По фану

      Это отвратительное чувство. Он дрочит на парня. Это же просто пубертат, да? Половое созревание, все через это проходят? Или нет? Может, пубертат закончился, он же теперь совершеннолетний? И это, типа, навсегда? Какой пиздец. Всё же было, блять, нормально: у него стоял на девушек, он дрочил на дефолтную домашнюю порнушку пару раз в день. Фантазировал себе всякое — но никаких извращений типа… желания отыметь парня? Чтобы ему отсосал парень? Он, блять, не пидор. Или пидор? Сука, ответы мейл.ру его не спасут… GPT? Что-нибудь? Знак от вселенной? Типа, увидишь три жёлтые машины… или какие там были… Может, голос Бога? Воззвать к нему? Какой нахуй Бог… К Кузнецову 3А пойти? Как там… ЛГБТ… Гугл подсказывает: ЛГБТ фрэндли. Хуендли, блять. Какой, блять, ЛГБТ фрэндли?       Ёбаный Илья. Не ёбаный, нет-нет-нет. Никакого секса. Просто Илья. Его друг Илья.       Илья.       Первый в закрепе в тг.       Всегда последний хэштег в поиске ТикТока.       Первая мысль утром — он. Вторая — он.       Последняя мысль перед сном — он. Предпоследняя — он.       Илья Илья Илья илЬяил ьяИ лья иЛ ьяИЛЬЯ яьли яЬл и льЯ       Sniper, sniper, sniper, wifey wifey, wifey…       Даня мучительно долго скроллит ленту порно365: он всё ещё возбужден. Он зол, он чертовски, пиздецки зол на друга за то, что он ёбаная фотомодель, эталон секса: в задумчивости очаровательно закусывает губу, умопомрачительно закатывает глаза — сука, как же хочется, чтобы Илья делал это от наслаждения, лёжа, сидя под ним или на нём, похуй, неважно — так вкусно тянет гласные…       «А он есть на ПХ? А на него модно?». Идиотские комментарии под эдитами с ним в ТикТоке. Нет, его нет на ПХ (а жаль). Да, модно — Даня этим и занимается последние недели. Какой же это пиздец.       Крышковец откидывает телефон. Он чувствует себя грязным и неправильным. Они же друзья, да? Просто друзья. И похуй, что при общении в голове одна похабщина: устроить вирт во время пряток в КС, скинуть какое-нибудь провокационное видео типа мема про гейский секс по дружбе (с саньком не геи же), отправить кружочек в тг, ну, типа, соблазнительный. Правда, Даня понятия не имеет, есть ли в нём хоть что-то, что Илья нашёл бы соблазнительным. Конечно нет. Он же не пидор.       На носу, буквально в июне Major. И всё, о чём он может думать — соперничество на арене с mONESY. И тактил с Ильёй. Просто посидеть рядом, окей? Желательно близко. Более предпочтительно — в обнимку. В идеале — друг на друге и без одежды. Эти фантазии кисло-сладкие, прямо как страйпсы от Чупа-Чупс. Дрочка сладкая: он и не знал, что может стонать, пока мастурбирует. Как тянка из хентая буквально. Сперма сама по себе кислая, а по завершении все мысли, что доводят до оргазма, хочется выплюнуть из души. Отхаркаться. А начиналось так прозаично…       Встречались на турнирах и пиздели на афтерпати, лайкали посты друг друга, порой списывались, поздравляя с победами, тепло отзывались друг о друге в интервьюшках — короче, база.       А потом случается турнир 2 на 2 от Эвелона. mONESY, типа, просто пикает его, когда они оба получают инвайт на мероприятие. Дане это льстит, и он без раздумий соглашается.       Они разъебывают всех: из них выходят ахуенные напы. Лучшие рифлер и снайпер, хули. Победа и нормальный такой призовой фонд заранее были за ними, без шансов. И они, ну, слаженно играют. И шутят. И болтают о всяком, не относящемся к киберспорту. Просто медиа-турнир, ничего сверхъественного: навели шуму и подогрели фанбазы. Комментарии под видосами с трансляциями заполняются словами о том, какая была бы имба, играй они в одной тиме.       Они играют первый, второй, третий день… И это прикольно. Ну, типа, это сложно объяснить, но ловить ебейший коннект с человеком не из своей команды — это странно. И очень ново. Они ведь соперники и всё такое. Илья ему нравится: он вообще душка. Мурлычет там себе что-то во время игры, такой спокойный и сосредоточенный. Похож на Мирика, но диапазон эмоций куда шире, и улыбается чаще. В какой-то момент Даня начинает поглядывать за Ильёй: во время турнира они сидят в дисе с включенными вебками. И он залипает — совсем немного. Некритично для катки, он просто сворачивает её на пару сек и разглядывает парня. Какие чувства в Илье вызывает их совместная игра? Азарт? Кайф? Долбаный плюс вайб? Потому что Дане, признаться, ебать как нравится — сильнее с каждым днём. Живые эмоции тиммейта имеют значение (это странно), и именно они подстёгивают ебашить дальше. И вот один раз они зависают в дс после игры. И второй раз. И третий. Тупо обсуждают анимешки, жизнь заграницей, ебучую политику, по-доброму кроют хуями своих сокомандников. Выстраивается определённая связь. Крышковец предлагает как-нить поиграть вместе вне турнира. Осипов соглашается. Они оба в рот ебали днями и ночами тренить кс, поэтому лазают по картами из мастерской и рубятся во всевозможные прятки в свободное время. А потом всё становится странным.       HLTV Awards 2024. Белград.       Разговор до награждения совсем скомканный. Илья подбегает первым, мурлыкает что-то и — пиздец как неожиданно — заключает в объятия. И Даня полнейший идиот, потому что не успевает сориентироваться и тупо стоит. Просто, блять, стоит. Он тоже рад встрече, но, бля, не настолько же. Пиздит. Настолько. И чувствует себя при этом так, словно Илью видит впервые. Типа они интернет-френдс, только-только встретившиеся ирл. Короче, это всё безумно неловко: он прячется за волосами, угукает и убегает как ошпаренный. Потому что сердце, сука, стучит слишком быстро, и это не ок.       donk — лучший энтрифагер, хайлайтер, новичок и игрок 2024 года. mONESY — лучший снайпер 2024 года.       В лицо прилетает очередная хаешка: фотосессия просто бесконечная. Потно, очень потно. Единственный плюс: эту участь с ним разделяет топ-1 снайпер. Официально. СНГ дуо на вершине киберспорта, нормально, чё. Сосать, Америка. Ага.       Стресс настолько ебейший, что он вообще не выкупает, что происходит. Четыре номинации. Он взял четыре награды. Он вышел на сцену в последний раз. И тогда Илья просто поднялся и зааплодировал: ахуенно красивый жест. Вау-эффект. Неописуемые по своей силе чувства: гордость, благодарность, полное единение. Осипов, сука, удивительный.       donk привык быть обхаянным: антифанами, командами соперников, стримерами. И встретить такую поддержку не от члена своей команды — что-то за гранью. Они ведь не до такой степени закентовались…       А вот говорить в жизни с Осиповым совсем не получается: изо рта льются только идиотские мычания, маты и меканья. Неловко. Как же это всё, блять, неловко.       И, типа, Илья светится. Дане кажется, что это самая яркая флешка за вечер — но он почему-то смотрит, не отворачивается. И в этот момент ослеплён чужим счастьем, не своим. Идиотизм какой-то — радоваться за соперника сильнее, чем за себя. Его успокаивает только то, что они отыгрывают разные роли: ебашь они оба из калаша или снайперки, не сдружились бы.       После съёмок они вынужденно разбегаются, и Даня испытывает дурацкое разочарование. Благо, встречаются они не в последний раз за день.       На афтерпати Даня не пьёт. Он, во-первых, не умеет. Во-вторых, никто ему не разрешает, хоть он уже и совершеннолетний. В-третьих, он в рот ебал быть похожим на отца.       Короче, он за ЗОЖ и вся такая хуйня. Но это не значит, что он не любит движняки, наоборот: прикольно быть трезвым, а ещё снимать всю хуйню, которую исполняет команда, чтобы потом угарать. Правда, в этот раз кейс малость другой. Обижен ли он? Да. Разочарован? Нет. Домашние выдали базу, не приехав на самое важное событие в его жизни. Похуй плюс похуй. Веселье никто не отменял. Подумаешь, сын четыре награды выбил. Ага.       В разгар празднования он находит глазами Илью, сидящего в окружении своей команды, чуть покрасневшего и довольно улыбающегося, растрёпанного от бесконечных объятий. Подходить — так себе вариант, потому что он, типа, будет хуй знает каким лишним и вообще не особо спик инглиш. Так что он просто пялится издалека в надежде, что его заметят. Короче, и хочется, и колется. Когда эта самая надежда его покидает и он отворачивается, Илья его окликивает. А потом подходит. С нихуя появляется тревожка. Обычный, блять, разговор, какая нахуй тревожка?..       Осипов предлагает выпить. Даня ссытся, что чужое намерение поболтать продиктовано желанием вместе бухнуть. Фейл. А ещё они стоят близко. Дане кажется, что чересчур. И в какой момент он стал предавать такое значение физической дистанции от собеседника?       Но Илья спокойно принимает отказ. Наверное, думает, что старшие не разрешают. Дане хочется показаться самым крутым и независимым перед Ильёй: а-ля все члены команды не панькаются с ним аки курицы-наседки. Правда в том, что панькаются. Больше, чем родная семья.       — Отойдём? — произносит прямо на ухо. Здесь не настолько шумно: музыка, конечно, бьёт по ушам, но. Тело покрывается мурашками.       — Погнали. — Даня сглатывает слюну, во рту становится слишком сухо.       — К тебе или ко мне?       Этот вопрос ступорит. Звучит двояко. Опасно двояко. Но ведь ничего такого в том, чтобы уединиться? Осипов чужую реакцию, видимо, не выкупает. Не закладывал иного смысла.       Решение принимается быстро: Боря тусуется с девушкой, так что номер, считай, свободен. Покидают барную зону отеля. Неизвестно, стечение ли это обстоятельств: то, что команды заселились в один отель. Наверное, нет. Одно из условий организаторов церемонии? Да похуй.       Ну, и после этого всё идёт по пизде.       В номере полнейший бардак: заселились на один блядский день, называется. База — это приехать с одним рюкзаком, а выехать с огроменными пакетами, полными всякого стаффа от фэнов. Мягкие игрушки, постеры, рисунки, сладости — и большинство подарков предназначено именно ему. Снимаемая для него студия абсолютно, блять, неспособна вместить такое количество вещей.       — Люкс? — интересуется Илья, с позволения усаживаясь на Данину кровать. — Пиздато.       Ага. Разговорчики об интерьере. Щас и до погоды дойдут…       — А хуй знает. — отвечает честно. Реально ведь никогда не ебёт, что и за какие бабки им бронят.       — Я накидался. — донельзя довольная улыбка.       Крышковец залипает. Садится рядом, заламывая руки, отводит взгляд. Ей Богу, он, чё, как на свиданке какой-то?       — По тебе заметно…       Илья хохочет, поудобнее устраиваясь. Даня чувствует кожей этот изучающий взгляд, под которым ему хочется сжаться. Реакции тела всё чудесатее и чудесатее, блять.       — Прикинь, мы лучшие. Лучшие из лучших. Ты и я. — мечтательный вздох.       Дане кажется, или Илья особой интонацией выделяет последние слова? Ты и я… Звучит хорошо. Как будто правильно. Опять дебильные мысли. Де-биль-ны-е.       — Ты сильнейший, потому что ты Годжо Сатору? Или ты Годжо Сатору, потому что ты сильнейший? — Даня говорит очень серьёзно.       Бля, ну в тему же, не?       — Бля, потому что соси жопу со своими вопросами. Я ебу?       — Я это придумал или шо, блять? Спроси у тех, кто придумал.       Они одновременно разражаются смехом. И вдруг всё становится простым и спокойным. Ну, это же Илья. Хули он так зажимался?       — Знаешь, что у меня играет в голове щас? — Илья приподнимается на локтях, пытливо вглядываясь в лицо.       — Не.       — Tell you you're the greatest… But once you turn, they hate us. — идеальный английский. Эбсолютли, нахуй, пёрфект.       — Everybody wants to be my enemy. — подхватывает Крышковец. — Бля буду, это вообще сигнатурка всех этих награждений.       — Да-а-а. Когда в лицо говорят одно, а потом тебе попадаются какие-то посты или отрывки из интервью, где соперник тя говном поливает. — mONESY хмыкает.       — Все вокруг пидорасы и хуесосы. — крик души.       — Тупые долбаебы.       — Я один очень умный, очень богатый, очень известный. Да, блять, про нас же.       Крышковец ложится рядом, повинуясь странному порыву коснуться Ильи. Ну любит он тактильность, хули тут поделать? Кровать не самая широкая, но на двоих места хватает.       — Сто проц про нас. — активно кивает и поворачивается к Дане лицом.       И, сука, их лица в блядских сантиметрах друг от друга. Осипов пахнет бренди, и, будь это кто-то другой, Крышковец бы испытал брезгливость или даже отвращение, отдалился, но сейчас — нет. Не с ним. Сердце бьётся где-то в глотке, тело прошибает пот. Близко-близко-близко.       Первым разрывает контакт Илья, вздыхает, переводит взгляд в потолок и выдаёт какую-то странную херню, даже бровью не поведя:       — Ты мне нравишься.       Даня теряет дар речи. Он не имеет ни малейшего представления о том, что происходит в чужой башке. Серьёзно, что за ебанутая ситуация? В каком смысле нравится? Как человек? Как друг? Как…       — Аг-га. Ты мне, типа, тоже. — наконец произносит тихо, еле ворочая языком.       Как друг, да.       Тупо ищет какие-то потайные смыслы там, где их нет. Илья нормальный парень. Даня — тоже. Блять, обычное взаимодействие двух нормальных парней.       А Илья просто подмигивает ему, придвигается ближе и начинает долгую тираду о том, что его заебали сравнения с Костылёвом: s1mple в своём прайме разъебал бы mONESY, ведь он пиздатее, а Илья вообще анскилл и бла-бла-бла. Теория мёртвого полушария фэнов Костылёва, блять. Делятся переживаниями: тем, как неебически тяжело нести на плечах звание лучшего и — обязательно! — оправдывать свои и чужие ожидания, пахать до такой степени изнемождения, что отрубаешься за компом, хавать негатив из-за своей национальности и не иметь ни малейшей возможности высказаться, общаться с ебанутыми фанатами, проигрывать, когда отпахал за двоих… Куча вещей, на которые ты не можешь повлиять. Куча вещей, которые жрут тебя — и, кажется, однажды от тебя останутся только кости, на которых станцует каждый киберспортсмен до единого.       Становится легче.       Телефоны начинают заходиться уведомлениями, когда они обсуждают моду и сходятся во мнении, что типы, выёбывающиеся коллекциями своих кроссовок, — долбаебы. Даня не хочет, чтобы Илья уходил. Кажется, что он готов говорить с ним часами. И Илья, ну, по ощущениям, разделяет это же чувство. На прощание они обнимаются, и объятия такие тёплые, мягкие…       Осипов уходит, и Крышковец понятия не имеет, когда они встретятся в следующий раз.       Эта ёбаная фраза «ты мне нравишься» не выходит из головы всю ночь.

Опять с mONESY? (укоризненно)

Тебе там, чё, мёдом помазано? (со смешком)

Бож, надеюсь, ты не планируешь свалить от нас. (с потайным страхом)

Бля, опять воркуете? (недоумённо)

Данёк, заебал. Илья то, Илья это… (раздражённо)

      Крышковец это слушает всю зиму. И всю весну. Закатывает глаза и посылает всем неравнодушным факи.       Ему просто по фану быть с этим парнем.       «По фану» незаметно перерастает в лютейший гиперфикс. День без созвонов, пусть даже пятиминутных, автоматически становится скучным. Часовые пояса, количество тренировок и свободного времени — всё разнится. Досада гложет. И когда Илья пишет, что не занят, хочется забить на всех и всё болт. Слушать его, смотреть на него.       Осипов ему даже снится. Сны практически всегда осознанные, и он моментально выкупает, что всё это, сука, не взаправду. Они то играют за одну команду, то бесцельно гуляют по Томску, то — какого-то хуя — просто зажимаются друг с другом… Никакого экшена или драмы — спокойствие, спокойствие и ещё раз спокойствие.       А потом случается облом: Team Spirit не приезжают на IEM в Мельбурн. Ебейшая темпа у всех поголовно, полная неспособность не то чтобы играть, да даже ходить, лютейший тильт. Страшно выбиваться из режима, не тренироваться, не видеть игру соперников. Они все люди, конечно, они могут болеть. Люди, люди, люди… Но Дане кажется, что они не имеют права на это. Они как ёбаные заводные игрушки: механизм должен всегда исправно работать.       А ещё ему особенно хуёво, потому что, блять, он был обязан встретиться с Ильёй. Они почти не общаются, потому что тот тренит и ебашит нон-стоп. А Крышковец разлагается в кровати, спит по двенадцать часов и телефон держит еле-еле. Старается смотреть все прямые трансляции, вперивается в экран, как только в кадре появляется лицо mONESY, болеет за Falcons до талого, держит ебаные кулачки и посылает во вселенную запросы, чтоб их команда выиграла.       Они не доходят. 2:3 в пользу Vitality.              Даня не вкуривает, что ему делать: дать пространство и время, чтобы парень оправился от поражения, или строчить миллион сообщений. Нервы не выдерживают, когда Осипов не отвечает ему пять часов. Начинается ёбаный прозвон, за который Даня себя ненавидит. Навязывается. Звонит, и звонит, и звонит, потому что, блять, с ума сходит, и его лихорадит из-за высокой темпы. Десятая — или какая там по счёту — попытка увенчается успехом. И тогда он впервые слышит, как Илья плачет: скулит в трубку, что-то громит, лопочет о том, что он не выложился на полную, не привнёс должного импакта, просто не смог. Это больно. Пиздецки больно, потому что он чувствует чужую боль как свою. И тоже, сука, начинает реветь. Ахуенно помог другу, блять.       Они меняются ролями: уже Осипов шепчет какие-то успокаивающие слова, параллельно собачась с кем-то из тиммейтов, и пытается шутить. Крышковец чувствует себя полным идиотом. А ещё мечтает обнять Илью и никогда не отпускать его.       Это желание, зародившееся в воспалённом мозгу, не отпускает его и после выздоровления. Объясняет себе его тем, что привык к физическим взаимодействиям с драконами: закинуть руку на плечо, улечься друг на друга, обнять так крепко, что аж дышать становится тяжело. Тактильность с близкими, всего-то. А Осипов, сука, находится так далеко...       Затем его посещает мысль о поцелуе. Не в щёчку, а, типа, взасос. Это вызывает бурю эмоций: стыд, удивление, неверие, что такая ёбнутая идея каким-то боком затесалась в башке. И чем усерднее Даня пытается прогнать её, тем глубже она укореняется. Она не перестаёт быть безумной и пугающей, но после каждого видео-созвона с Ильёй становится всё более и более заманчивой. Просто интерес. Крышковец ни с кем не целовался, всё такое...       Потом посиделок с вебками оказывается недостаточно. Даня начинает отсматривать все интервью с другом, рыскает по интернету в поисках его фоток, просит, чтобы тот скидывал больше кружочков в телеге. Пялится уже не только на лицо, но и на тело. Изучает его руками в своих фантазиях, и в один момент пробует коснуться себя так, как хотел бы потрогать Илью: невинно проводит пальцами по внутренней стороне бёдер. Тогда впервые у него встаёт на парня. На Илью. Сука.       Градус накаляется. Короночкой становится желание трахнуть его в рот. Ну, и тогда он впервые дрочит, представляя, как его ёбаный друг заглатывает член, давится слюнями и маняще смотрит снизу вверх своими умопомрачительными кристальными глазами. Секс представлять страшно. Потому что, типа, долбиться в зад — это как-то слишком. И кто кому будет вставлять, тоже неясно. Короче, это всё какой-то ебучий кринж.       И вот он здесь: пялится в потолок глубокой ночью, в душе не ебёт, что ему делать со своими блядскими желаниями, хочет подрочить, но не позволяет себе, агрессивно думает, пидор он или нет. И, разумеется, ни к чему не приходит. С физическим влечением можно разобраться. Найти себе девушку, ебаться с ней и всё в этом роде. А вот с этими дурацкими чувствами, которые даже страшно назвать, ну, романтическими, всё пиздецки сложно: Илья ему нравится. Он супер классный и интересный челик, ахеренный друг, и признать, что хочется чего-то большего равно, блять, смерти. Хотеть выебать человека — ну, ок. Хотеть поселиться в чужом сердце — абсолютно не ок. Страдать от неразделённых чувств, ревновать, жить в страхе, что тебе найдут замену и далее по списку... Нет, нахуй надо.       Отвратительно задаваться вопросами о том, испытывает ли к нему что-то Илья: искать какие-то намёки, по-своему трактовать взгляд, задумываться о двойных смыслах фраз. Везде что-то видится. Крышковец не знает, принимает он желаемое за действительное, или Илья тоже темнит. Спрашивать он, разумеется не будет: не совсем ебанулся же. Но он, признаться честно, к этому близок. Спросить совета не у кого. Да и что тут спрашивать? Эй, прочитай это соо, как думаешь, Илья меня хочет или не? Дебилизм.       В тг прилетает новое уведомление.

21 мая

илья Слушай, Дань (00:58) Между нами хуйня какая-то происходит, не? (00:59)       Крышковец пялится в экран. Пиздели в дисе пару часов назад, чё за это время успело произойти?

donk

поясни (01:00)

илья       Выходящая за рамки дружбы (01:05)       Пиздец, приехали. И какую эмоцию юзать? В груди нарастает паника. Он всё правильно понимает?

donk

к чему ты ведёшь? (01:08)

илья Бля, не заставляй меня чувствовать себя полнейшим идиотом (01:09) Мы как влюблённая парочка (01:10)

donk

мне тож самое говорят ребята (01:12)

илья Ты невозможный (01:13) Я в курсе, что я тебе нравлюсь (01:13) Палишься (01:14)

donk

окей (01:15)

печатает дрожащими пальцами (была не была, похуй): взаимно или не? (01:16)

илья Да, Дань (01:17) Очень взаимно (01:18) Делать что будем? (01:19)

donk

я ебу? (01:20)

илья Ахуеть ты тип (01:21) Я за двоих в этом стрёмном диалоге отдуваться не хочу (01:21)

donk

хз (01:22)

мутим начнём мб? (01:22)

илья Мб? (01:25) Я щас сгорю (01:25)       И Илья набирает ему, пребывающему в ебучей агонии от стресса, паники и хуй знает чего ещё. Он, типа, признался. Похуй, что признание из него буквально выдавили — он, блять, признался в чувствах. И Илья признался в ответку. Говорит ему по мобиле что-то назидательным тоном, материт, о вселенской любви, правда, ни слова. Крышковец молчит, с трудом перерабатывает информацию и не верит в происходящее. Он теперь точно пидор или ещё нет? Чё он скажет драконам? Как Илью вообще угораздило в него влюбиться? Вопросов тьма, а выдавить изо рта получается ровным счётом нихуя. Зато у Осипова заготовлен огроменный спич. Молодец, подготовился, мог бы и предупредить, блять.       Они мутят с Ильёй, ебать, прикол. На Мейджоре встретятся и потрахаются, наверное. Хз.