Встреча в лесу

Ветер шумел в его волосах, когда маленький Тьелпе бежал по лесу, стараясь догнать маленькую бабочку, которую увидел в саду. Она была такой красивой, а мальчику как раз нужен был узор крыльев для нового проекта, который он придумал. Тьелпе не думая побежал за ней, надеясь поймать и зарисовать ее красивые хрупкие крылья. Он очень хотел сделать для папы красивую брошь в форме бабочки. Дедушка Феанаро помог бы ему закрепить драгоценные камни так, как мальчик хотел… Оба гордились бы им! Маленькому принцу очень хотелось порадовать близких. Только атя и хару были кузнецами, и чему обрадуются два кузнеца, как хорошо сделанной броши?.. Но для этого ему нужна. эта. бабочка! Тьелпе не замечал, как отбегал все дальше и дальше от сада, пока не пересек границу территории Форменосса и оказался в лесу. Здесь было намного темнее – густые ветви деревьев закрывали свет Лаурэлин, из-за чего тут было прохладно и даже немного пугающе. Нолдо, не обращая внимания на окружение, перепрыгнул через бревно, намереваясь приземлиться с другой его стороны, но испуганно воскликнул, когда ноги не нашли опоры. За бревном был маленький, неглубокий овраг, покрытый мхом и грибами, но Тьелпе показалось, что он падает в глубоооооокую щель! Эльфенок успел только хлопнуть ресницами, как бухнулся вниз, больно ударяясь о камень головой. А потом он потерял сознание. *** Майрон, недовольно бурча, пробирался сквозь лесную чащу. И зачем Лорду Мелькору понадобилось посылать его к Форменоссу? Майя был уверен, что с Феанаро они ни о чем не договорятся, чего бы Мастер не хотел. Этот эльф был упертый, как баран! А Майрону приходилось чуть ли не ползком прорываться через ветки, паутины - он никогда не любил пауков! - к крепости. Вот мог бы он сейчас быть в своей кузне в Утумно, заканчивать свой новый проект, или хоть очередные документы заполнять, проверять поставки, как там плененные им местные эльфы… Он был рад, что Мастер скоро вернется, но отвык, что им командуют. Тем более Мелькор казался еще более порывистым и злым после освобождения из 300-летнего заключения. Майрон заметил, что тот стал более нервным что ли? Оно и понятно, столько времени почти в изоляции, наверное Мастеру нужно привыкнуть снова находиться среди живых существ. Он подумал о том, что Мелькору было бы полезно посетить Эстэ, проконсультироваться, если уж есть такая возможность… Это пошло бы ему на пользу… Майя быстро Спел, проверяя направление. Да, все правильно. Он старался не делать этого слишком часто; мало ли какие у Феанаро могут быть приспособления и ловушки, зная его нелюбовь к Валар и Майяр… Майрон не хотел попадаться кому-либо на глаза – он придет, посмотрит, что и как, и быстренько уйдет докладывать Мастеру… и он не додумал, остановившись, как вкопанный. Перед ним находился неглубокий овраг, на дне которого лежал… эльфенок. Черноволосый, маленький нолдо. Неужто внук Феанаро? Майрон слышал о нем только о других, да и то подслушивая обрывки и не обращая внимания на детали. Мальчик был сыном пятого отпрыска Феанаро, Атаринкэ. Звали его то ли Тьелпо, то ли Тьелпе, майя не запомнил. Судя по всему, Пламенный в нем души не чаял. Но что тогда это “золотце” делает в лесу, да еще и в овраге? Майрон решил, что с него не убудет, и аккуратно спрыгнул в овраг около эльфенка. Потом быстро поднял на руки, замечая немного окровавленный камень, и выпрыгнул с другой стороны, мягко приземляясь. Только положив мальчика на землю, он смог рассмотреть его детальнее… ох. Его эалу словно потянуло и сплело с феа мальчика. Тот что-то пробормотал, но не пришел в себя. А майя ошалело вылупился на него, при этом чувствуя волну нежности к этому маленькому, бойкому цветочку, еще не сорванному, но только что присвоенному… Эру вроде как создавал что-то подобное, или это была идея Вайрэ… чтобы у каждого существа в Эа была своя “вторая половинка”, самая близкая и родная, которая станет ближе всех для феа. Очень расплывчато и глупо, но оно существовало и теперь Майрону пришлось с этим столкнуться. Вот она, его вторая половинка, лежит без сознания у его ног и даже не подозревает, что досталась умайе, Лейтенанту Мелькора и отступнику Майрону. Майрон вздохнул и еще более осторожно поднял эльфенка на руки. Нужно отнести его к крепости… или нет? Начавший было идти майя остановился и пригляделся к мальчику. Тот был милым, пах хвоей и характерным запахом кузницы, казался таким нежным и маленьким, что сердце сжималось от желания защитить, приласкать и… присвоить себе. Почему бы не забрать Тьелпе себе? Майрон всерьез обдумывал эту опцию. Тьелпе был его – Эру сам так решил. Разве он не может распоряжаться им по своему желанию? Нолдо стал бы отличным дополнением к его покоям в Утумно… маленький милый эльфенок, послушно ждущий свою родственную душу в ее покоях. А ведь он еще и вырастет, и явно будет еще милее и красивее, чем сейчас… Сама суть майи воспротивилась этой идее. Мальчику лучше вырасти в своей семье, стать самостоятельной личностью. А потом… потом Майрон решит, что делать. Одно ясно точно – он будет претендовать на нолдо. Не сейчас, но позже. Отказываться от родственной души было бы самым глупым решением в его существовании. Тем более от такой… У Майрона было четкое ощущение, что они с Тьелпе поладят. Когда-нибудь. Тем временем майя дошел до границ территории Форменосса и замер в нерешительности. Вес теплого тела в его руках вдруг стал очень необходим ему. Дух сжал челюсти и, сделав несколько шагов вперед, опустился на колени, кладя нолдо на землю. Он быстро проверил его голову (благо, мальчик отделался только маленьким сотрясением и ранкой, скоро даже проснется) и обвел его взглядом. Тьелпе был похож на ангелочка, со своими чернильно-черными волосами и длинными ресницами, немного смуглой кожей и этими круглыми детскими щечками… майя нежно прикоснулся к одной губами, вдыхая запах кожи. Мило… Майрон встал с колен и, в последний раз рассмотрев Тьелпе, отвернулся, уходя обратно в лес. Придется потом еще раз приходить, чтобы осмотреть-таки крепость. Мастер же попросит… *потребует* информацию… О Тьелпе майя решил не говорить. А то мало ли… а терять такой подарок ой как не хотелось. Ну, ничего. У них же, по сути, вечность впереди… *** Тьелпе сначала зажмурился от света, а потом чуть приоткрыл глаз. Он лежал в тени деревьев сада. Голова болела… а щека немножко колола. Как будто что-то горячее прикоснулось, на грани ожога (потом, уже в крепости, посмотрев в зеркало в папиной комнате, он увидел на щеке розоватое пятно, которое чем-то напомнило ему след от чьих-то губ…). Он попытался встать, но болезненно застонал, когда голова заболела сильнее. Он потянулся по осанвэ к отцу и обнаружил волны беспокойства, которые окутывали разум отца. Беспокойство тут же сменилось облегчением, стоило Куруфинвэ II заметить присутствие сына. “Тьелпе! Где ты был!? Я пол Форменосса обежал! Никогда больше меня так не пугай, маленький… маленький…” отец прервал, видимо говоря что-то кому-то. Но через минуту он услышал его снова, более спокойного “Где ты, горе луковое? Всех заставил себя искать, а потом молчал, не отзываясь ни на крики, ни на осанвэ. Ты в порядке, йонья?” “Все хорошо… вроде. Я упал… ударился головой о камень. Голова болит… Я в саду, около леса лежу… Ты придешь?..” Тьелпе не мог сдержать надежду в голосе. По другую сторону осанвэ раздался хмык. “Конечно приду, горе луковое. Ты главное не двигайся, хорошо? Я скоро, подожди немножко.” Куруфинвэ прервал связь, а Тьелпе расслабился. Не прошло и пары минут, как мальчик услышал быстрый топот шагов, как будто бежало несколько эльфов. Он чуть повернул голову, поморщившись от боли, и увидел спешащих к нему деда, папу и дядю Тьелко с Хуаном по правую сторону. Отец опустился рядом с ним на колени и осторожно обнял, стараясь не слишком им шевелить. — Ты в порядке, Тьелпе? — Да, атто. — Тьелпе позволил поднять себя, прыснул на осуждающий взгляд дедушки Феанора и болтал ногами, пока папа, переговариваясь с другими, нес его в лазарет. Жаль только, что бабочку не нарисовал… А еще у него было чувство, что произошло что-то важное. Но детский мозг быстро забыл об этом, погруженный в другие, более важные размышления. Да и пятнышко на щеке скоро пропало… так что ребенок напрочь забыл об этом “лесном инциденте”, как окрестила его родня. А вот один огненный майя помнил… *** Много лет спустя, встретив некоего майу Ауле у ворот Эрегиона, Лорд Келебримбор Куруфинвион почувствовал, как что-то в нем стало полноценным. Окрыленный этим чувством, он метнулся показывать гостю Ост-ин-Эдиль, не замечая на лице этого самого гостя нежной, немного ностальгической, направленной только на него улыбки.