между нами

Аудитория была тишиной. Гул голосов за окнами не доходил сюда, будто стены сами дышали напряжением. — Ли Минхо, — прошептал кто-то сзади. — Новый препод. Видел его? Хан Джисон не видел. Пока. Он сидел за первой партой, как всегда, ручка аккуратно в руке, блокнот чист, спина ровная. Он был второкурсником, круглым отличником, не позволял себе опаздывать или выделяться. И даже сейчас, услышав этот шепот, не обернулся. Только сильнее сжал пальцы. А потом… дверь открылась. — Доброе утро, — раздался голос. Глубокий, тёплый, почти хриплый. — Надеюсь, вы все выспались. Хотя, зная студентов, это вряд ли. Хан Джисон поднял взгляд. И замер. Он был красив. Не просто привлекателен — невыносимо, взрослым образом красив. Чёрные волосы, строгий костюм, но без галстука, запястья открыты, лёгкая небрежность в образе, как у человека, которому не нужно стараться, чтобы притягивать. И улыбка. Та, которая может сводить с ума. Минхо. Его глаза на мгновение скользнули по классу — и задержались. На Джисоне. После пары студенты разбрелись, но Джисон остался. Он обычно задавал вопросы — всегда. Но в этот раз… он просто не мог уйти. — Что-то неясно? — раздался сзади голос. Он обернулся. Минхо стоял слишком близко. Легкий запах парфюма, свежий, терпкий, сбивал с мысли. Их взгляды встретились, и что-то щёлкнуло — будто электричество. — Я… хотел спросить о дополнительной литературе, — выдал Джисон, чувствуя, как краснеет. Ненавидел это. Минхо шагнул ближе. Опёрся на край стола. — Вы всегда такой прилежный, Хан? — Я… стараюсь. — Заметно. — Уголок его губ чуть дрогнул. — А вы знаете, что это заводит? Голова у Джисона закружилась. Он не знал, что ответить. Сердце стучало в горле. Минхо вдруг подался вперёд, прошептал почти у уха: — Вам стоит быть осторожнее. Отличников вроде вас хочется испортить.

***

Джисон сам не заметил, как втянулся. Он стал приходить на пары Минхо заранее. Садился ближе. Записывал каждое его слово, даже если знал материал наизусть. Просто… слушал голос. Смотрел на его руки. Следил за тем, как тот закатывает рукава или прикусывает ручку, задумчиво глядя в окно. Он ненавидел себя за это. Потому что каждый раз после — возвращался в общежитие, бросал рюкзак и шел в душ. Холодный. Потому что тело предательски реагировало. Потому что сны стали слишком реальными. Потому что он уже не мог контролировать себя. А Минхо… будто играл с ним. — Вы снова остались, Хан? — спросил он однажды, притворяясь удивлённым. — Или это уже привычка? Джисон открыл рот, но слова застряли. — Вы ведь знаете, — тихо добавил Минхо, — что между преподавателем и студентом не должно быть… ничего. Ни прикосновений, ни взглядов. Даже таких, как у вас сейчас. — Я не… — Джисон сглотнул. — Я не смотрю. — Нет? — Минхо шагнул ближе. Его голос стал ниже, мягче, почти опасным. — А почему тогда краснеете? Он оказался рядом. Совсем. На расстоянии вдоха. — Скажите мне “нет”, — шепнул он. — И я уйду. Джисон сжал пальцы в кулаки. Он должен был сказать “нет”. Но не сказал. И Минхо наклонился, едва коснувшись губами его щеки. Не поцеловал. Просто… дотронулся. Медленно. Осознанно. Проверяя. — Ты знаешь, как быстро могу тебя сломать? — прошептал он. — А ты всё равно стоишь здесь. Пальцы Минхо скользнули по запястью, медленно поднялись к шее. Джисон затаил дыхание. — Хочешь, чтобы я продолжил? Он кивнул. Почти незаметно. Минхо улыбнулся. Но взгляд стал темнее. — Тогда с этого момента — ты слушаешься меня. Всегда. Без вопросов.

***

— Хан Джисон, — раздалось в коридоре. — Остаться после лекции. Преподаватель просил. Он замер, держа в руках папку с распечатками. Сердце екнуло, но он сделал вид, что всё в порядке. Когда он вошёл в кабинет, дверь за спиной тут же закрылась. Минхо сидел за столом. Пиджака на нём уже не было — только тёмная рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу слишком много. Он медленно поднял глаза от бумаг. — Ты пришёл. Небольшая пауза. — Закрой дверь на замок. — Что?.. — Джисон чуть не выронил папку. — Я сказал — закрой дверь. Он подчинился. Пальцы дрожали. В комнате стало душно. Тишина — как перед грозой. Минхо встал, обошёл стол, подошёл вплотную. — Я думал о тебе. Больше, чем должен. — Его голос был почти лаской. — А ты? Джисон кивнул, не в силах солгать. Минхо провёл пальцами по его щеке, потом ниже — по горлу, к вороту рубашки. — Я не должен этого делать. Он молчал. — Но я буду. В одно движение он оказался сзади, обхватил руками, потянул к себе. Горячее дыхание обожгло ухо. — Скажи мне “стоп”, если передумаешь. — Я не передумаю, — прошептал Джисон. — Пожалуйста… Пальцы Минхо неторопливо начали расстёгивать пуговицы. — Хороший мальчик, — сказал он, целуя его в шею. — Всегда такой послушный. Это даже немного опасно. Джисон вздрогнул, но не от страха. Когда рубашка соскользнула с плеч, Минхо притянул его ближе, проводя ладонями по голой коже. Он касался будто изучал: методично, властно, зная каждую точку, где можно заставить дрожать. — Ты слишком красивый для такого мира, Джисон. — Шёпот, обжигающий. — Все хотят тебя. Но только я буду иметь. Он развернул Джисона к себе, прижал к столу. — Встань на колени. — Зачем…? — Потому что я сказал. И Джисон встал. Легко. Без борьбы. Потому что впервые чувствовал себя… нужным. Пальцы Минхо прошлись по его волосам. — Хороший мальчик, — повторил он. — Теперь открой рот. Он встал на колени. Дыхание сбилось. Сердце стучало где-то в горле. Минхо посмотрел на него сверху вниз, облокотившись о край стола. Его ладонь легла на макушку Джисона — мягко, но властно, как будто закрепляя его на месте. — Посмотри на меня, — приказал тихо. Джисон поднял взгляд. Глаза в глаза. — Ты доверяешь мне? Он кивнул. Минхо чуть улыбнулся. Осторожно провёл большим пальцем по его губам. Джисон приоткрыл рот, обволакивая его языком. — Вот так. Голос звучал низко, будто тёплый шёлк. — Ты даже не представляешь, как сильно я этого хотел. Минхо расстегнул ремень. Медленно, с нарочитой ленцой. Он не спешил. Он знал, как держать власть — каждый его жест был уверенным, точным, доводящим до безумия. — Ты сделаешь всё, что я скажу. — Да… — шёпот, почти молитва. — Только не останавливайтесь. Минхо вошёл в него плавно, заставляя дыхание Джисона перехватить. Он вздрогнул, сначала от растерянности, от страха, но… — Расслабься, — прошептал Минхо, обхватив его затылок. — Я не причиню тебе боль. Если не захочу. Джисон впитывал каждое движение, каждый толчок, каждый звук его дыхания над собой. Он чувствовал себя маленьким, трепещущим, но при этом невероятно желанным. Уязвимым, но принятым. Он не мог думать. Он просто был. Минхо медленно, глубоко двигался, придерживая его голову ладонью. Пальцы ласково сжимали волосы, иногда чуть сильнее — чтобы показать, кто здесь главный. — Ты создан для этого, — сказал он, глядя, как Джисон покраснел, задышал тяжелее. — Мой маленький отличник. Такой чистый, такой преданный. Хочешь, чтобы я наградил тебя? — П-пожалуйста… — он захлебнулся стоном. — Минхо-ссэ… — Ты теперь мой, Джисон. Не забывай. Он вжался глубже, сдерживая себя, но голос срывался. — Ни один ублюдок в этом университете даже не посмеет коснуться тебя. Я сделаю так, что никто не посмеет на тебя смотреть. И когда он закончил, Джисон остался на полу. Голову опустил на бедро Минхо, закрыл глаза. — Тебе понравилось? — тихо спросил тот, скользя пальцами по его щеке. — Да, — выдохнул Джисон. — Я хочу только вас. Минхо кивнул. Остался в молчании, глядя на него сверху. Но в его взгляде уже пряталось что-то большее. Глубже. Опаснее. Джисон шёл по длинному коридору университета, но каждый шаг давался с усилием. Сердце бешено колотилось, мысли путались, а в груди стоял комок — смесь страха и волнения. Под пальто ощущался запах Минхо — холодный, крепкий, соблазнительный. Ещё минуту назад он был внутри кабинета, и теперь казалось, что этот запах будет преследовать его везде. Он едва осознавал, что на лице у него лёгкая улыбка, которую он не мог сдержать, даже если хотел. Ты перестаёшь быть тем скромным, тихим парнем, — прошептал он себе. Внезапно тишину коридора нарушил знакомый голос — резкий, как удар. — Ну и что это было? — позади раздался Пак Хён, одногруппник, всегда наблюдавший за Джисоном с надменной улыбкой. Джисон дернулся, обернулся, пытаясь скрыть своё смущение. — Ты в кабинете Минхо — один на один, закрытая дверь. Тридцать минут. Думаешь, это обычное занятие? — Что тебе нужно? — тихо спросил Джисон, стараясь сохранить спокойствие. Хён приблизился и улыбнулся хищно. — Я могу предложить тоже кое-что. Хочешь? Джисон отшатнулся, холод прошёл по спине. — Не смей. — А для Минхо можно? — усмехнулся Хён. — Слушай, рано или поздно это выйдет наружу. Университет не прощает таких… отношений. Он повернулся и оставил Джисона одного в коридоре, где холод стал ещё ощутимее. Вернувшись в общежитие, Джисон заперся в комнате. Мысли не давали покоя: «Что если Хён скажет кому-то? Что если всё разрушится?» Он смотрел в потолок, не в силах уснуть, сжимая подушку. На следующей паре Джисон старался не смотреть на Минхо, но Минхо ловил его взгляд. В глазах преподавателя читалась уверенность и нечто большее — приглашение и вызов одновременно. После занятия Минхо подошёл к двери, и, не отводя взгляда, тихо сказал: — Завтра. В семь. У меня. Не опаздывай. Джисон почувствовал, как внутри всё сжалось — страх, желание и неизвестность. Он знал, что эта игра только начинается.

***

Вечер опустился быстро. За окнами шумел город — свет фонарей мерцал в мокром асфальте, словно рассыпанные звёзды. Джисон стоял у входа в роскошный дом Минхо, сердце колотилось сильнее, чем утром на паре. Вся эта роскошь казалась чуждой, чужой — но теперь он знал, что здесь, за этими дверями, всё изменится. Минхо встретил его в дверях с той же лёгкой улыбкой, что и всегда — уверенной, почти соблазнительной. Взгляд был холодным, но в нём таилась необъяснимая теплота. — Ты вовремя, — тихо сказал Минхо, пропуская Джисона внутрь. Дом наполнился мягким светом, который ласкал кожу, но не снимал напряжения в воздухе. Минхо повёл его в гостиную, где было уютно и стильно, но Джисон чувствовал себя маленьким и уязвимым среди дорогой мебели и идеального порядка. — Здесь ты под моей защитой, — сказал Минхо, садясь рядом. — Но и мой… ты. Джисон ощутил, как внутри всё перевернулось. Слово «мой» звучало громко и властно, и в нем таилась притягательность, от которой не хотелось спасаться. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь… спокойно, — добавил Минхо и протянул руку. — Позволь мне заботиться о тебе. Джисон сомневался, боялся, но пальцы встретились — и это было начало чего-то нового. Его тело расслабилось, а сердце перестало биться так громко. В эту ночь они не спешили, не торопились. Минхо говорил тихо, иногда касаясь щек Джисона, словно обещая безопасность. А Джисон впервые позволил себе забыть про страх и пуститься в неизведанное, чувствуя, как мир вокруг меняется вместе с ним.

***

Месяцы прошли — тихо, почти незаметно. Джисон всё ещё учился, всё ещё старался быть лучшим, но теперь он не один. Его мир перестал быть холодным и пустым — в нём появился Минхо. Не просто преподаватель или человек с властной харизмой, а кто-то, кто умеет слушать без осуждения и держать руку, когда становится страшно. Они сидели вместе на маленьком диване в комнате Минхо, где время будто замедлялось. Джисон смотрел на окна, через которые падал тусклый вечерний свет, и вдруг понял — это место стало ему домом. — Спасибо, — тихо сказал он, не поворачиваясь. — За то, что был рядом, даже когда я хотел уйти. Минхо молчал, просто обнял его крепче. И в этом молчании было всё — и прощение, и принятие, и обещание. — Мы не знаем, что будет дальше, — наконец сказал Минхо, — но пока мы вместе, мне этого достаточно. Джисон кивнул. Его сердце больше не было пугающим, оно стало каким-то спокойным, настоящим. Дом — это не стены и не богатство. Дом — это там, где можно быть собой, и где тебя не отпустят. И теперь у них был такой дом.