Обратный отсчёт

Инструкция по использованию Волшебного.     Световое тело каждого человека является пучком электромагнитных волн. Включает в себя сумму электромагнитных волн человеческой мысли, человеческого слова, человеческих чувств, излучений физического тела (органов) в состоянии покоя и в состоянии действия.     Может быть видимым или невидимым.     Управляется своим непосредственным носителем при помощи:     1.       Нервного импульса;     2.       Мысленного образа;     3.       Словесной формулы. С использованием звука или нет.     Топливом для Волшебного является лептуний – особый вид человеческого электричества.     Лепутний вырабатывается:    — при постоянной тренировке и использовании шести тел;    — при увеличении количества тел (тело чувствознания, тело телепатии, тело ясновидения, материализации, мгновенного перемещения и других) во время тренировки;    — при умении подключаться к измерениям, вырабатывающим лептуний;    — при взаимодействии с Высшими силами;    — через делание полезных дел для общества и для Родины;    — через веру в Творца, Русскую небесную стражу и Высшие силы, оберегающие русского человека и размышление о них;    — Через личную честь, доблесть и подвиг.     Никита Платонович вздохнул. К каждому пункту, кроме последних трёх добавлялось приложение в несколько томов. С подробным описанием упражнений. Да на это жизни не хватит.     Привычным тренированным взглядом человека, который много читал и выхватывал из сообщения самую суть, Никита быстро вычленил несколько пунктов.    — Интересно получается, — думал он, делая в тексте для себя пометку. — Значит, если ты даже не занимаешься специальными упражнениями, такими как ясновидение или телепатия, даже если ты обычный человек, но при этом, честно трудишься и помогаешь другим, то количество твоего лептуния всё равно растёт. И однажды это может привести к тому, что ты получишь своего Волшебного. Как дар от Творца.     К стыду своему Никита признал, что считает себя русским человеком, и, тем не менее, не знает, что такое Русская небесная Стража.     Он нажал на приложение к инструкции номер шесть.     Русская небесная стража.     Ого, вот это сюрприз. Над Россией и Землёй Матушкой находится одна из оболочек, выполняющая защитные функции планеты. Она состоит из человеческого электричества всех подвижников, героев и святых людей России.     На экране выплыла живая картина.     Вещий Олег, Александр Невский, князь Святослав, Дмитрий Донской, Иван Калита, русские былинные герои и богатыри, длинная вереница конных всадников. шли по небесной дороге в лучах восходящего солнца.    — Те самые 33 богатыря, о которых писал Александр Сергеевич Пушкин в своих сказках. – догадался Никита, глядя на так знакомую с детства картину. – Так вон какой Небесный дозор Высших сил. До боли родной и знакомый. И рядом, по небесному морю плыли русские лодьи, похожие на флот Вещего Олега, с которым он пришёл завоевать Константинополь когда–то.     Конечно, Никита знал историю своей страны и своих героев. Но никто раньше не говорил ему, о том, что если просто думать, читать о витязях, богатырях и героях России, уровень твоего лептуния повысится. Книги, фильмы, памятники, музеи, любая память о самых заслуженных предках даёт русскому человеку силу.     А точнее, топливо, лептуний, который в 2065 году стал дороже любой валюты.     Можно также обращаться и к Высшим силам. Но из Высших, Никита знал только Творца. Ну и, разумеется, много слышал о Владыке Стражи. Но инструкция писала, что для не специалистов в боговедении и знании разных Пантеонов этого достаточно.     Ещё два часа Никита, вместе с воинами, вспоминал героев, подвижников и святых России. Поимённо. Кто что мог вспомнить и рассказать. И вот…     К полудню экран сообщил, что физические показатели генерала повысились ещё на 10 процентов. Опера, Зубра и Снеговика – на семь. Остальные же бойцы добавили в плюс по пять процентов к своему здоровью.    — Так, а есть графа, которая замеряет уровень человеческого лептуния? – вслух проговорил Никита.    — Да, — звякнул компьютер.    — А чего ты молчишь? – возмутился Никита.    — А вы не спрашивали, — обиделся компьютер приятным низким женским голосом. – Я же ваши мысли не читаю.     Никита опешил:    — Что, и ты умеешь говорить?    — Конечно, — ответила система. – Вы можете смотреть на экран, а можете слушать меня, я всё зачитаю и сообщу. Вы же не всегда можете сидеть, уткнувшись в экран. Бывают и экстренные ситуации..    — Понятно. И как тебя зовут?    — Прочиститель мозгов, — послышался мгновенный ответ.     Никита покачал головой:    — Не пойдёт. Слишком длинный позывной. Буду звать тебя Солнцем. Или просто РА-я!    — Мне нравится, — довольно ответила Система. – РА-я. Я-Ра. Солнышко.    — У тебя есть образ? Ты можешь показаться?    — И да и нет, – бодро ответила РА-я.    — Что это значит? – не понял генерал. – У военных это не ответ.    — Это значит, что я могу быть вот такой. Но это вам не понравится.     И тут же показалась голограмма, похожая на робота с ушками.    — А есть ещё варианты?    — Да. Могу быть вот такой, – и голограмма превратилась в светящуюся фигуру с золотыми нитями, похожими на провода. – Это ближе к моему настоящему облику.    — Ну ещё могу стать такой, какая вам наверняка понравится.     Никита слегка напрягся, ожидая, что РА-я примет образ Василисы. Но нет, Система оказалась корректнее. Появившаяся перед глазами Никиты женщина была больше похожа на его мать. Ну, надо же, хитра РА-я. Никита любил маму. Прежде всего за то, что, она никогда не лезла в его жизнь, ничего не указывала и была очень дружна с Василисой и мальчишками. Мама была профессором, занималась наукой и всегда экономила время, её мало видели. И Никита думал, что это хорошо, Прежде всего, для неё самой – мама захвачена её научными идеями в области новых технологий. Несмотря на все свои допуски, генерал не знал, что именно разрабатывает его мама. Институт хоть и был назван просто и понятно – институт Солнца. Но он был закрытым исследовательским заведением.    — Ладно, продолжай рассказывать, – махнул рукой Никита. – Сколько лептуния я должен иметь, чтобы Волшебный работал?    — В зависимости, от потребления, — сказал компьютер.    — Не умничай! Разъясни толком.    — Разъясняю, — ответила РА-я. – При синтезе шести тел и появлении — Волшебный сразу обладает несколькими базовыми навыками.    — Начинаю загибать пальцы, — отреагировал Никита.    — Незаметен для других.    — Так. Это я уже понял. – сказал генерал. – Дальше.    — Имеет Хват и поставленный удар.    — Какой силы удар?    — Может быть смертельным для среднего человека.    — Дальше.    — Бросок. Пробивание стены. И прохождение сквозь стену. Удлинение руки. Захват. Удушающий или ломающий. И выпуск из руки оружия.    — Какое оружие выходит из руки?    — Нож. Меч. Щит. Стрела. Кувалда. Собственный кулак. Змея. Скорпион. Волк и Паук.    — На это мне надо посмотреть. Активируется просто командой?    — Да, обычным словом или мыслью. Ваш Волшебный будет слушаться только вас.    — Есть ещё что-то?    — Да. Несколько видов зрения. Дневное. Ночное. Сквозь стену. Внутрь человека или механизма. Интуитивное, в радиусе пяти метров, с закрытыми глазами.    — Дальше! – Никита быстро всё запоминал. И сразу заучивал команды, которые ему придётся отдавать своему Волшебному.    — Прыжки в длину до двухсот метров. Прыжки в высоту до 20 метров. Полёт в течение 10 секунд. Но он очень лептуноёмкий. Хождение через препятствия, сквозь стены любой плотности, но не толще половины метра.     Волшебный приводится в движение мысленным приказом, словом или образом. Перед началом работы необходимо провести синхронизацию. Чтобы оператор мог видеть, слышать и чувствовать всё, что видит сам Волшебный.    — А как её провести?    — Как вариант, включить экран и сказать, чтобы Волшебный проявился. Тогда на экране вы всё увидите.    — То есть мы все делали правильно. А если без экрана?    — Пока никак. Пока не включится ваше тело Видения, вы не будете его видеть без экрана.    — А как же я вижу его сейчас? Разве мой экран не внутренний?    — Сейчас пока задействован другой механизм. Это не ваше видение. Оно заимствовано у Сергея Васильевича. Его ресурс. Я не знаю, как вам сейчас это объяснить, Никита Платонович. В общем. Он как бы вам временно одолжил своё.    — А так можно? – удивился Никита. — Ну, хорошо, разберёмся с этим позже.     Скажи, а как измеряется уровень лептуния? У меня и у Волшебного?    — В лептуниях, – с готовностью ответила РА-я.    — ???    — Единица измерения лептуния называется лептунием.    — Ну да, действительно, а зачем усложнять? – пробормотал Никита, а вслух произнёс. — И как же это всё измеряется?    — В лабораториях есть специальный измеритель. Система тоже им обладает. Волшебный может появиться только в том случае, если уровень лептуния не ниже ста единиц. И при условии, что есть все шесть тел.    — А если есть все шесть тел, но при этом нет ста лептуниев? – спросил Никита. — Волшебный не появится?    — Нет. Надо сто единиц и ни на одну меньше.     Ваш изначальный уровень до ранения был 500 лептуниев. И Сергей Васильевич подкинул вам на исцеление ещё 500. Практически всё это ушло на ваше восстановление. Но как только вы восстановили свой уровень до 150 лептуниев – он сразу и появился.    — Значит, когда Волшебный сдулся, он съел 50 лептуниев?    — Да. Но это не должно вас огорчать. По мере обучения затраты станут меньше. Вы научитесь им управлять. А он научится выполнять команды точнее и быстрее. С меньшими затратами.    — Могу ли я видеть или знать, сколько лептуния у меня во время задания? Чтобы понимать, когда его ресурс закончится.    — Конечно, — вздохнула РАя, как будто удивляясь глупости генерала. – Вы можете спросить у меня.    — Тогда скажи мне. Какой запас лептуния у меня сейчас?    — 570 единиц. Этого хватит на час работы Волшебного в среднем режиме. И на три минуты – в экстремальном.    — Знать бы ещё, что значит средний режим, а что обозначает экстремальный, — сказал генерал.    — Вот про экстремальный знать я никому не желаю, — сообщила РА-я. — Впрочем, кому я это говорю. 78 процентов вашей жизни вы прожили в экстремальном режиме.    — Так, ну если твой доклад закончен, то пока можешь быть свободна. Мне надо обдумать эту информацию.    — Подумайте, подумайте, — сказала РА-я. — И зовите если что.    — Вот штучка, шиндер-мындер, — усмехнулся Никита    — Я всё слышу, генерал, — глухо раздалось в ответ.    — Ну, раз слышишь, то тогда ответь ещё на один вопрос. Ты так и не представилась. Хотя я работаю с тобой уже несколько дней. Кто ты такая?    — Я система связи с большим биокомьютером Земли. ББКЗ.    — Это относится к военным технологиям?    — Нет, скорее к тому, что вы так не любите, генерал. К метафизической науке.    — Ах, вот ты почему такая ехидна. А как ты узнала, что я не люблю метафизиков? Ты же не читаешь мысли.    — Я их и не читала. Читал Сергей Васильевич. И это он подключал меня к вам. И я помогаю по его просьбе.    — Ё моё, шиндер-мындер, как перед Сергеем Васильевичем не удобно получилось. – генерал прилив жара к своим щекам, понял, что краснеет. — Сергей Васильевич знал, что я не люблю метафизиков и всё равно помог. Да уж, надо будет извиниться. Так ты живая? Или всё-таки компьютер?    — Я живая. Я продукт биологической формы жизни. Примерно то, что и ваш Волшебный. Но только постарше и посложнее. Но это не так важно сейчас, Сергей Васильевич потом всё объяснит. Может, отдохнёте уже? Лептуний расходуете, как не в себя.     Никита замолчал, задумался и ушёл в свои мысли.    — Я ушла, — раздалось через несколько секунд, так что генерал вздрогнул.    — Нарисуй мне что-нибудь на внутреннем экране перед глазами, чтобы я видел, сколько у меня лептуния.    — Что-нибудь? Да запросто – усмехнулась Рая.     Перед глазами Никиты вырос древний потрёпанный свиток, который начал долго и медленно разворачиваться. И вдруг, замелькала жёлтая цифра 570. Как в электронных часах.    — Почему цифра жёлтая? – спросил Никита.    — Потому что маловато лептуния для великих дел, — проворчала РА-я. — Когда станет совсем мало, она будет оранжевой, а потом совсем покраснеет.    — Понятно. Свободна пока. – видимо, помощнице надо постоянно указывать, что ей делать. Но мысль о том, что РА-я что-то живое, хоть пока и непонятно что, всё-таки грела.    — Так, если я буду прокачиваться как в первые дни и добавлю размышления о героях русской небесной стражи, и о Творце, то я буду быстро добавлять лептуний, — размышлял Никита, когда РА-я отключилась.     Но если я сейчас вызову Волшебного, чтобы отработать команды и изучить его возможности, то я быстро потрачу лептуний на эту тренировку.     Неприятное предчувствие давило Никиту изнутри. Он не знал, сколько времени Витуом дал ему на восстановление. И не знал, когда ирх начнёт сновать наступать и давить. И главное, пока не ясно было, что он придумает на этот раз.     И всё-таки, Никита решил провести одну короткую, но показательную тренировку для своих бойцов.    — Явись, Волшебный. Бойцы, слушай мою команду.     Сейчас специально для вас, на ваших экранах появится изображение моего Волшебного. Я расскажу и покажу, как его тренировать. Какие у него есть возможности. Как и какие команды вы сможете ему отдавать. И каким образом вы можете работать с вашей РА-ей. Я буду показывать на моём Волшебном, а вы будете повторять за мной мысленно. И, таким образом сможете отработать команды. И смоделировать разные бои.     Волшебный явился. И генерал в течение получаса отдавал команды и показывал, как работать со своим световым телом. Волшебный прыгал, летал, ходил сквозь стены, заглядывал в шкафы, не открывая их.     Особенно всех впечатлило удлинение руки с живым волком и змеёй в ней     После того, как уровень его личного лептуния снизился до 350. Генерал отпустил Волшебного.     Он планировал весь день до конца и часть ночи восстанавливать уровень лептуния и продолжать моделировать разные команды Волшебному.     Во второй половине дня он выяснил, что такое моделирование тоже даёт дополнительный лептуний.     К концу дня внутренний экран сообщил:    — Физические показатели генерала улучшились на 30 процентов. Показатели бойцов Опера, Зубра и Снеговика – на 20. Остального личного состава в среднем на 15 процентов.    — Отлично, мы в плюсе. Сейчас Ирхи разбредутся по домам из лаборатории, и можно опробовать волшебных на новых заданиях.     Однако, Ирхи не разбредались. А как раз, наоборот. Вдруг, опять началась суматоха.