Музыка странного сна

Внезапное пробуждение лёгким ознобом прошлось по моему телу. Лёгкая пленка ещё не успела сползти с моего взгляда, как я резким движением принял сидячее положение и начал бешено оглядываться вокруг себя. В голове было пусто, а мой мозг отказывался узнавать это место(к тому же я был уверен, что видел его впервые). На моё удивление, тут было очень тихо. Не было слышно шума машин или гудящей толпы. Было настолько тихо, что я слышал стук своего сердца. Густой туман окутал это место, но если чуть напрячь зрение, то можно разглядеть голые и тоненькие веточки деревьев. Босые ноги охлаждает роса, что накрыла блеклую траву. Это место вызывает смешанные чувства. Туманная и мрачная атмосфера навевала тревогу и странный трепет в груди. Я испытывал интерес и не совсем здоровый восторг от пребывания здесь. Вдыхаю полной грудью и чувствую что упаду на землю вновь — свежий воздух вскружил мою голову, поддавая организму дозу кислорода. Неудивительно, что городской житель, который привык дышать смогом и выхлопными газами, буквально потеряет голову от лесного воздуха. Осторожно поднимаюсь на ноги и отряхиваю пиджак от пыли. Параллельно я хотел подумать о том как я добрел до этого чудного местечка, но мои мысли расползались по лесу и я никак не мог за ими угнаться. Затылок горел и стал очень тяжёлым, но не из-за артериальной гипертензии, хотя вполне возможно, что от напряжения, давление стремительно нарастало, заставляя кровь стынуть в жилах. Я ощущал это всем своим нутром, разряд тока прошел меня насквозь, достигая кончиков пальцев. "За мной кто-то наблюдает." - таков я сделал для себя вывод. Послушав свою импульсивность, я обернулся с желанием узнать, что было нужно моему незнакомому наблюдателю. Но как только наши взгляды встретились, в моем сердце что-то защемило, а брови сами собой недоуменно вздернулись вверх. Непонимание и тревога начали нарастать и всё больше давить на виски. Мой вопрос застыл на губах и с шумным выдохом растворился в воздухе. Я увидел себя. Я понимаю, что мои слова звучат так же убедительно как из уст больного психиатрической клиники, но тот человек совершенно точно был мной. Ибо еще одного такого человека просто нет, хотябы потому что я единственный ребенок в семье. И, опережая все вопросы, я скажу то, что никогда не считал себя человеком исключительным. Вовсе нет, напротив, такого бесполезного идиота надо поискать. И как ни странно, люди находят меня. Или я их. Всегда по-разному. Рядом со мной мелькнул незнакомый силуэт, но в его походке было что-то родное.. Точно! "Рон! Вот ты где!" - из груди вырываются эти слова, но мой друг никак не отреагировал на них. Я не особо задумываясь рванул за ним, но Рон почему-то продолжал торопливо шагать вперёд, не обращая внимания на то что я звал его. Через какое-то время расстояние между нами становится больше и с каждым новым шагом мне всё сложнее поспевать за ним. Я как тень брожу где-то там, далеко в стороне, но Камонохаши даже не оборачивается и делает семь шагов вперёд, в то время как я только соображу поднять ногу. Что произошло? Почему Рон избегает меня? Невидимые нити охватили мои плечи и не давали бежать быстрее, я пытался отмахнуться, но невесомая паутина переходила и на ладони тоже. Вскоре я очень отстал, и мой друг покинул поле моего зрения. В груди всё сдавило и горело. Останавливаюсь и наклоняюсь упираясь руками в колени чтобы отдышаться. Сердце начало работать с перебоями, на тот момент я ощущал это очень ярко. Может мне просто пора сходить к врачу, чтобы он поставил мне диагноз и это известие как смертный приговор обрушилось на мою голову? Стало бы мне легче узнав о наличие неизлечимой болезни? Рассказал бы я о ней Рону? Как бы он отреагировал на эту новость? Почему я вообще вдруг начал думать об этом, да и такими сложными предложениями? Вопросы все крутились в моей голове и я бы утонул в них, если бы взгляд, направленный на меня, не заставил меня вздрогнуть. Было темно, но того человека я видел как при дневном свете. На меня смотрят пустые тёмно-серые глаза. Честно говоря, я видел в них что-то очень знакомое, и не удивительно, ведь они были идентичны моим. Зрачки расширились в надежде уловить лучики света, которые с трудом доходили до этого места. Осторожно протягиваю руку и вижу ответную реакцию. Пальцы соприкоснулись и сцепились в замочек. Рука, которую я сжимал, была холодная, но не смотря на это она резво игралась с моей впитывая моё тепло. Мурашки пробежались по телу и почему-то у меня возникла мысль о том, что другие могли чувствовать мои прикосновения так же, как и я сейчас. Эту нехватку ласки и то как я отчаянно хочу согреться. Вижу улыбку, а точнее то, как губы медленно растягиваются в попытках изобразить положительную эмоцию. Если я выгляжу так в чьих-то глазах, то я готов прямо сейчас выстрелить в себя из служебного оружия, чтобы не мучать людей своим жалкий и в то же время жутким видом. Но, по правде говоря, в первую очередь мне не хочется мучатся самому. А люди разные и если думать про каждого, то голова опухнет. Глаза моего отражения(если его можно таковым назвать) остаются пустыми, не подающими признаки жизни. Мою руку сжимали сильнее, не желая отпускать, что пустило волну противных мурашек по моему телу. Хотелось отстраниться и сбежать, но в то же время во мне пылал интерес и желание узнать, что же будет дальше. Я правда цепляюсь за человека. Привязываюсь и боюсь, что он уйдет. Бросит меня и найдет кого-то получше. Таких пруд пруди. Людей, которые лучше меня. Хотя, что значит лучше? Как понять, что один человек лучше другого? Кто придумал критерии оценки и стандарты, которые необходимо соблюдать? Почему я должен подстраиваться под общество? Если так подумать, то я считаю себя не таким уж и плохим человеком... Даже хорошим? Зачем я подумал об этом сейчас? Замечаю как губы "другого я" растягивались в кривой ухмылке, даже нереалистично широкой, а в до этого тусклых серых глазах блеснул причудливый, сумасшедший огонек. Рядом со мной прогремела фраза, которую я долго держал в своей голове, и которой я не придавал какого-то значения запихивая её в самые потаемные уголки чертог своего разума. "Чем я хуже тех, кто поливает меня грязью?" — я услышал свой голос, но он не был моим, ведь я молчал глядя на бледную траву. "А что если тех людей вдруг не станет?" — я поднял глаза к говорящему и не узнал себя, точнее удивился его выражению лица. Я что-то совсем запутался кто есть кто... То были кровожадный взгляд и улыбка окончательно сбрендившего человека. До ужаса широкая, оголяющая зубы. У меня не укладывалось в голове, что я в принципе способен корчить такие рожи. Поэтому у меня были смешанные чувства. Невольно вздрагиваю и отдергиваю свою руку. Вот сейчас мне правда было не по себе. И тот человек совершенно спокойно поднял руки и сделал шаг назад. — "Не совсем понимаю почему ты так испугался... Мы же с тобой одно целое." — расстроенно говорил он, но продолжал оставаться на своем месте. Я не придумал ничего умнее и просто начал медленно пятится назад, прощупывая руками пространство позади меня. Руки нащупывали что-то мягкое и плотное, но оно никак не мешало мне. Оно просто было и всё. Воздух сгустился, стало тяжелее дышать. А тот человек в таком же темпе идёт мне навстречу. И говорит. — "Тотомару Ишшики звучит слишком длинно,буду звать тебя "Тото" — он ведь говорил это от пренебрежения к тебе, а ты взял и полюбил это прозвище! Ты ему нужен лишь потому что у него самого нет прав арестовывать преступников. Ты лишь кукла в его руках и не более. Дружба? Чувства? К тебе? Смешно. Тупой и наивный Тотомару. Всерьез думал что с тобой кто-то захочет иметь дело? Ты — лишь инструмент для совершения каких-то целей! Более твоих собственных умений ни на что не хватит. Уверен на все сто, после получения детективной лицензии Камонохаши забудет как тебя звали! Снова останешься с носом. Доверчивый Тотомару, готовый на всё ради людей. Но получал ли он что-то взамен? Он всё говорил и говорил не переставая, и с каждым словом мои шаги всё замедлялись, пока в конечном итоге я не прекратил движение. Мне уже не было страшно или жутко. Он так меня заебал. — Закрой свой рот. Я ответил ему слишком грубо, но данная мысль пришла уже после того как слова вылились из меня. Кровь бурлила в жилах, меня начало колотить от переполнявших эмоций. Мне не хватает терпения и выдержки. Моя импульсивность много раз подвергала мою жизнь опасности. Я это прекрасно понимаю, но все равно лечу впереди паровоза. Я ничего не понимал от слова совсем. Это выводило меня из себя. Такое ощущение что люди специально говорят так чтобы именно я ничего не понял. — У меня нет времени на эти игры. Я должен найти Рона! — говорю я и пробегаю мимо двойника. Странно, что первое о чем я подумал это был Рон. К слову зачем я вообще тут? Что это за место? Было непонятно, но я упрямо бежал куда-то совершенно не понимая куда мне надо. Тот человек что-то сказал мне в след, но я не особо хотел слушать его, потому и пропустил его слова мимо ушей. Такое ощущение что я бегу, но в то же время остаюсь на том же месте. Или это лес такой, что все деревья похожи между собой. Они к слову уже появились вновь. Я бежал, а ветки задевали меня и мешали моему пути. Так я и понял, что до сих пор торчу в этом непонятном лесу. Решил остановиться отдохнуть, всё равно ничего вокруг меня не меняется. Чувствую специфический запах железа. До ушей доносился громкий звук капель дождя. Хоть на небе и были тучи, но воду падающую с неба я не ощущал. И не особо понимал, откуда исходит этот звук. Я опустил голову и увидел ветку, которая торчит из моей груди. Как бы странно это не звучало, но я правда видел ветку, усыпанную цветами. Не особо смыслю в цветах, но эти очень красивые. Нежно-розовые с кучей лепестков. Пахнет приятно, но не сильно перебивает специфический запах железа, содержавшегося в крови. Я понятия не имел как реагировать на увиденное, ведь уверен, что это просто невозможное зрелище. Из груди невольно вырвался смешок, губы дрожали растянувшись в нервной улыбке. Осторожно прикасаюсь к цветку, не веря своим глазам. Лепестки холодные и хрупкие, такое ощущение что если я надавлю сильнее, то они могут порваться. Если бы я рассказал Рону о том, что меня выросла ветка из груди... Вполне вероятно, он посчитал бы этот факт интересным и начал бы расспрашивать о моих ощущениях. Или напротив отшутился бы насчёт моей глупости и чрезмерно развитой фантазии. Хотя на самом деле это правда очень глупо звучит — хотябы потому что лепестки испачкались в крови. Но так картина, это зрелище выглядит по своему интересным. Поразительно что меня волновал только этот момент — цветы и кровь. Если бы я умел рисовать, вполне мог бы изобразить это. Я до этого не пробовал, может пора начать? Выбраться бы только отсюда. Это должно быть очень больно, наверное. Никогда не встречал такого случая. Можно ли назвать его особенным? Нервы натянулись до предела. Я устал делать вид, что мне не страшно и всё хорошо. Ничего хорошего тут нет. Глаза наполнились слезами. Я не понимаю где я и что со мной произошло. Мне страшно. Очень страшно. Мысли даже и не думали хоть немного распутываться. Мозг напрочь отказался соображать, сердце бренчало как сумасшедшее, а дыхание перехватило от душивших меня слез. Ноги подкосились, но не на столько, чтобы я мог упасть. Резко вырываю ветку торчащую из груди. По логике, в таком случае должен был быть фонтан крови и моя скорая смерть, но этого всё не происходило. На тот момент мне очень хотелось этого — скорейшего освобождения от этого кошмара. До ушей долетала мелодия, сыгранная на скрипке. Трепещущая, тревожная. Она нагнетала ещё больше, с каждой секундной становилась всё громче. Я ощущал как чьи-то пальцы не жалея дёргали по струнам. А струнами было моё сердце. В груди что-то ковыряло, как будто кто-то мастерит там при помощи отвёртки или наждачки. Не знаю как объяснить это чувство. Было невыносимо. Возникло непреодолимое желание выломать себе ребра, выцарапать лёгкие и выдрать сердце чтобы не чувствовать ЭТО. Вырываю торчащее ребро дрожащими руками и долго смотрю на окровавленную кость. В какой-то момент на ней выросли цветы. При чем такие же, как и на той ветке, от которой я избавился ранее. Удивлённо поднимаю брови и испугавшись чего-то роняю кость из рук. Легче не стало. Без тени страха залажу руками в отверстие в груди. Чувствую что-то мягкое и теплое... Тонкая плевра порвалась от моих ногтей, на руки выливалась серозная жидкость, перемешанная с кровью. Пальцы нащупывают невесомые пузырьки — альвеолы. От моих прикосновений они лопались издавая негромкий звук. Бронхиальное дерево на удивление было податливым, а бронхиолы, как ниточки наматывались на мои пальцы. Пришел черед для не менее важного органа средостения. Раздвигаю изорванные лёгкие и на ощупь определяю границы автономного органа. Мне вдруг стало жалко поступать с ним по-варварски, поэтому я аккуратно разрывал близлежащие связки, сосуды и сухожилия, а после бережно, стараясь не сильно надавливать, извлекаю орган. Смотрю на ладони сложенные вместе. Там, захлебываясь собственной кровью, лежало моё сердце. Его камеры продолжали неустанно работать, словно заведенные. Из одного крупного сосуда, а точнее его обрывков — аорты — пульсирующей струёй выливалась алая кровь, из другого — лёгочного ствола  —медленно вытекала густоватая кровь темно-вишневого цвета, но жидкость лилась не только из крупных сосудов. Крови было не особо много, но руки всё равно испачкались. Хотя это было уже не важно, ведь они до этого и так были в крови. Осторожно поглаживаю сердце пальцами, словно пытаюсь успокоить. Я слышал  душераздирающий крик о помощи, но не знал, что я могу сделать. До сих пор не понимаю что это за чёртово место. Как мне выбраться отсюда?...