Отпусти мою душу

Вечная ночь Ада обволакивала улицы, как тяжелый, пропитанный серой плащ. Небо было черным, беззвездным куполом над городом, где мрачные небоскребы из деформированного металла и черного камня упирались в никуда. В тусклом свете мерцающих газовых фонарей и неоновых вывесок, кричащих на языках проклятий и обещаний, двигались фигуры - тысячи грешников, одетых в дорогую, хоть и помятую, одежду. Шелка, вельвет, золотые украшения, мех, который выглядел неестественно чистым на фоне окружающей грязи и тлена – все это было частью маскарада, призванного скрыть внутреннюю гниль и отчаяние. В одном из самых высоких и мрачных зданий, в комнате, где воздух был густым от аромата дорогих, но чуждых цветов и запаха старых карт, сидели двое. С одной стороны стола, инкрустированного черным обсидианом, сидела Лина. Всего семнадцать лет, но уже повидавшая достаточно, чтобы думать, что она понимает этот город. Ее рыжая лисья шерсть была ухоженной, а глаза, обычно живые и хитрые, сейчас блестели от азарта и уверенности. На ней было короткое платье из темного шелка, украшенное дешевыми, но блестящими безделушками, купленными на каком-то из бесчисленных адских рынков. Лина всегда полагалась на свое удачу. На земле она была мелкой мошенницей, здесь, в Аду, ее невезение обернулось странным, пугающим везением, которое помогало ей выживать, обманывать и даже немного процветать среди более древних и опасных грешников. Сегодня ее ставка была высока как никогда. Напротив нее, в высоком кресле, отбрасывающем зловещую тень, восседал Крис. Он был Оверлордом. Его облик был смутным в полумраке, но ощущалась огромная, древняя сила, свернувшаяся в его мускулистой фигуре. Черная, блестящая шерсть, острые уши, тонкие губы, растянутые в едва заметной усмешке, глаза, сверкающие как два осколка обсидиана – в нем было что-то хищное и совершенно равнодушное к чужому страданию. Он был одет в безупречно сшитый темно-бордовый костюм, который, казалось, поглощал свет. На его пальцах блестели тяжелые кольца с камнями, которые могли бы стоить целое земное состояние. Он не играл на деньги или влияние. Его ставка была одна – душа. "Ваша последняя карта, юная лисичка," – голос Криса был низким и ровным, лишенным каких-либо эмоций, но от него по спине бежали мурашки. Он небрежно подвинул к центру стола фишку, которая символизировала самую высокую ставку. Лина усмехнулась, демонстрируя острые зубки. Везение никогда не подводило ее. У нее на руках была почти идеальная комбинация. Она была уверена, абсолютно уверена. "Конечно," – она бросила свою единственную фишку, символ ее души, на стол. – "Посмотрим, что у вас, Оверлорд." Крис медленно разложил свои карты. Идеальный набор. Комбинация, которую Лина считала невозможной. Она никогда не видела такой удачи… или невезения. Улыбка сползла с ее мордочки. Глаза расширились. Руки задрожали. "Нет… этого не может быть…" Крис лишь слегка наклонил голову. "Может. Особенно здесь." В тот же миг Лина почувствовала это. Не физическую боль, а нечто гораздо худшее. Ощущение, будто невидимые нити, из которых состояла ее сущность, начали рваться. Это было похоже на холодный, опустошающий ветер внутри, который гасил последние искры тепла и жизни. Ее зрение помутнело, стены комнаты стали расплываться, а звуки приглушаться. Ее душа умирала. Это было то, чего боялся каждый грешник больше всего – полное стирание. Она упала на колени, судорожно хватая ртом воздух, которого, казалось, не было. Удача покинула ее навсегда, оставив один на один с истинной реальностью Ада. Но тут, когда тьма почти поглотила ее, она почувствовала, как что-то остановило этот распад. Холодная, сильная рука легла ей на плечо, не давая упасть окончательно. Лина подняла взгляд. Над ней стоял Крис. Его лицо было таким же невозмутимым, но в глазах появилось что-то вроде легкого интереса, смешанного с расчетливой оценкой. "Интересная реакция," – пробормотал он, как будто говорил сам с собой. Затем его взгляд сфокусировался на Лине. – "Твоя душа… да, она моя по праву. И по правилам ты должна исчезнуть." Он отнял руку, и ощущение распада на мгновение усилилось, вызвав у Лины стон. "Но…" – Крис снова протянул руку, предлагая свою ладонь. – "Я предлагаю альтернативу. Сделку." Лина смотрела на его руку, затем на его лицо, полное недоумения и страха. "Твоя душа принадлежит мне, Лина," – продолжил Оверлорд, его голос стал чуть громче, эхом отдаваясь в тишине комнаты. – "Ты проиграла, и понесешь заслуженное наказание. Или… ты станешь частью моего имения. Моей слугой. Ты будешь работать на меня, выполнять мои поручения, использовать свое… везение… и свои навыки на мою пользу. Взамен я не позволю твоей душе умереть. Ты будешь жить. Долго. Но под моим контролем." Он слегка сжал пальцы. "Если ты откажешься… Что ж, ты уже почувствовала. Конец будет быстрым и окончательным. Выбирай." Предложенная рука была не спасением, а капканом. Выбора, по сути, не было. Полное небытие или вечное рабство у одного из самых могущественных существ в этом городе. Лина, дрожа, подняла свою собственную руку, которая все еще казалась чужой и распадающейся, и коснулась ладони Оверлорда. В тот момент, когда их руки соприкоснулись, по ее телу прошла волна холодной энергии. Ощущение распада прекратилось. Но вместе с ним исчезло и чувство свободы. Она почувствовала невидимые цепи, опутывающие ее душу, привязывающие ее к Крису, к его воле, к его имению. Ее душа была спасена от уничтожения, но теперь принадлежала ему. "Мудрый выбор," – сказал Крис, едва заметно кивнув. Его усмешка стала чуть шире. "Добро пожаловать… в мою собственность, Лина." За окном продолжалась вечная ночь, а впереди у юной лисы была бесконечно долгая жизнь в служении своему новому, опасному хозяину, в городе, где даже спасение было лишь изощренной формой проклятия. ⬆️