Beautiful Mess / Прекрасный Беспорядок

Это был инстинкт, рожденный в нем после многих лет заботы о своей сестре. Она была одним из самых хрупких созданий, которые появлялись в жизни Шэдоу, и все же, бесспорно, у нее была одна из самых сильных душ — чистая и полная любви. И такому прекрасному существу никогда не должно быть причинено вреда, вот почему Совершенная Форма Жизни использовал все свои способности, чтобы защитить свою сестру от окружающих опасностей. Будучи её защитником, он рефлекторно тянулся к кружащемуся оттенку синего — её любимому цвету — и это было вплетено в его ДНК наряду с миллионом других безупречных вещей, которые делали его «Совершенным». Поэтому неудивительно, что после многих лет, когда он помогал ей подняться или предотвращал падения, из-за которых она могла неделями лежать в постели, тело и разум Шэдоу реагировали на эти импульсы даже после её смерти. Вместо мягкой ладони или знакомого прикосновения рукава синего платья он бросился вперёд, чтобы подхватить чужую руку, и краем глаза заметил вспышку кобальтово-синего. — Ого! Отличный рывок... чуть не упал. Соник ухмыльнулся своему сопернику, склонив синее ухо набок после последнего комментария. Агент хмыкнул и нахмурился, отстраняясь от ежа, как только понял, что делает. Решив проигнорировать классическую фирменную улыбку героя, Шэдоу отвернулся, приготовившись съязвить в ответ. — Самое быстрое живое существо? У тебя даже нет простой координации движений и равновесия, — сказал гибрид, наблюдая за солдатами GUN, которые разбирались с беспорядком, вызванным последней неудачной попыткой Доктора захватить город. — Ну и ну, даже после победы не можешь избавиться от своей обычной ворчливости, да? — Соник закатил глаза, решив, что лучше оставить полосатого ежа в покое, чем разбираться с плохим настроением. Несмотря на то, что Шэдоу почти всегда вёл себя грубо, у героя всё же хватило духу поблагодарить его (чему в наши дни мог бы научиться Совершенная Форма Жизни). — В любом случае, спасибо за руку помощи. Не оглядываясь на спидстера через плечо, Шэдоу хмыкнул. — Моя работа — защищать гражданских, но, к сожалению, иногда для этого приходится взаимодействовать с тобой. Вздохнув, Синее Пятно покачал головой и задумался, сможет ли он когда-нибудь понять Шэдоу — тот всегда был ходячей загадкой. — Я имел в виду свою маленькую оплошность, чувак. — Это чистая случайность, ежик. Больше такого не повторится. На это Соник поднял брови, позволив воцариться тишине между ними, прежде чем пожать плечами. — Как скажешь, — предложил он, пренебрежительно махнув рукой, но это не имело значения, поскольку Шэдоу все еще не смотрел на удаляющегося героя. Однако для задумчивого ежа это было не так; Шэдоу никогда не вступал в контакт с другими, если это не было необходимо для выполнения задания. А в присутствии Соника ему особенно не нужно было идти на такие ухищрения. Сегодняшнее исключение было вызвано тем, что, увидев, как синее размытое пятно почти падает, он инстинктивно протянул руки, чтобы его любимый человек мог упасть в них и оказаться в безопасности. По крайней мере, так было несколько лет назад. Не помогало и то, что надоедливый синий ёжик казался более неуклюжим, чем обычно. Подумав об этом, Шэдоу убедился в том, что сказал Сонику, и направился туда, где его команда и остальные солдаты GUN готовились к отъезду в штаб-квартиру. Помимо того, что он не хотел прикасаться к Сонику, ему не нужно было, чтобы синий соперник думал, что он внезапно встал на его сторону или что-то в этом роде. Для начала между ними должна была возникнуть дружба, а Совершенная Форма Жизни не из тех, кто ходит на цыпочках по давно установленным границам. Сегодняшний день был всего лишь разовым событием, ни больше, ни меньше.

***

Ну и черт. «Вот тебе и разовое событие», — подумал Шэдоу. — Ладно, теперь ты действительно должен принять мою благодарность, приятель, — Соник посмотрел на чёрного ежа, который осторожно посадил его на торчащий из земли камень. Это было не самое удобное место, но он согласился. Как только чёрные руки отпустили плечи героя, оба ежа обратили внимание на повреждения, нанесённые одному из синих бёдер. — Это оставит шрам, — устало вздохнул кобальтовый спидстер, проведя кончиками пальцев по кровоточащей ране. Что ж, это была цена, которую стоило заплатить, чтобы спасти Централ-Сити от разрушительного завоевания. Кроме того, всё могло закончиться хуже, если бы не Шэдоу. Говоря об этом, агент стянул перчатку и протянул её Сонику, не сводя алых глаз с глубокой раны, из которой с пугающей скоростью продолжала течь кровь. Герой взял кусок белой ткани, едва заметив, что его собственные перчатки превратились в лохмотья, держащиеся на швах. Грязный и покрытый маслом, Соник решил, что не стоит добавлять инфекцию к его и без того ужасной ране. Поэтому он приложил перчатку, чтобы остановить кровотечение. — Значит, это тоже было случайно? — усмехнулся Соник, вытирая другой рукой пот со лба. — Конечно, нет, — усмехнулся Шэдоу, и через мгновение его хмурое лицо расплылось в ухмылке. — Проще говоря, у тебя рефлексы пантеры. — Это что, оскорбление? — растерянно спросил синий ёж. — Я думал, пантеры быстрые. — Может быть... по сравнению с тобой. Замечание не было неожиданным, но самодовольная ухмылка на лице агента была чем-то новым для героя. Обычно их разговор после боя заканчивался двумя-тремя фразами. В любой другой день комментарий Шэдоу вызвал бы не менее грубый ответ героя Мобиуса, но не сегодня. Может быть, это был адреналин, который продолжал бурлить в теле Соника, или, возможно, так он вёл бы себя с Шэдоу, если бы тот время от времени ослаблял свою защиту. Поморщившись от боли, пронзившей его раненую ногу, Соник встал, перенеся вес на одну из них, и наклонился вперёд, чтобы повторить выражение лица своего соперника. — Ты говоришь это сейчас, потому что знаешь, что я не могу повалить тебя на землю, чтобы доказать, что ты не прав. Шэдоу закатил глаза. — Мне не нужны доказательства, чтобы знать то, что уже является фактом. — Верно, верно, верно... — Соник кивнул, не сводя глаз с лица собеседника. — Знаешь, что я думаю? Внимательно наблюдая за реакцией полосатого ежа, герой не мог не зайти дальше и положил руку на чужое плечо, притворяясь, что чуть не потерял равновесие. Шэдоу быстро взглянул на то место, где лежала рука Соника, прежде чем снова посмотреть в изумрудные глаза. — Что? — вопрос тихо слетел с языка Шэдоу, но его соперник услышал. — Я думаю, дело в том — правда в том, что ты заботишься обо мне... Шэдоу нахмурился и открыл рот, чтобы возразить. — Это абсурдный вывод… Он потерпел сокрушительную неудачу, когда герой Мобиуса вмешался, продолжив свои мысли. — и хотя ты ведёшь себя как полный придурок всякий раз, когда я тебя благодарю, — Соник проигнорировал ругательство, брошенное ему в лицо, — я знаю, что в глубине души ты это ценишь. — Мне кажется, что после последнего удара робота Доктора пострадала не только твоя нога... Грубо оттолкнув героя, агент GUN отошёл на несколько шагов, чтобы между ними было расстояние в несколько футов. Глупый ёж. Вот почему он не должен был уделять своему сопернику во время боя хоть немного больше внимания, чем остальным; что с того, что Соник мог получить не только открытую рану на ноге? Возможно, было к лучшему, что Шэдоу позволил герою упасть на землю, а не телепортировался, чтобы спасти его — снова. По крайней мере, со сломанной ногой этот идиот не стал бы беспокоить его несколько недель, заставляя бегать по утрам или вечерам. — Меня устроит, если ты никогда не признаешься в этом даже самому себе! — поддразнивания Соника только усилили его растущее раздражение. На сегодня Шэдоу достаточно пообщался со спидстером, поэтому, не объявляя о своём уходе, он сорвал сверкающий изумруд хаоса со своих полосатых игл и собирался исчезнуть. — Эй, Шэдоу. Однако мягкий голос, зовущий его, заставил остановиться. Стоит ли ему рисковать и оглядываться? Он уже совершил одну ошибку, задержавшись рядом с Соником дольше обычного. Вздохнув, агент слегка развернулся на своём месте и навострил уши в сторону, где его синий соперник снова сидел на камне. Однако он не стал смотреть ему прямо в глаза — это было бы слишком. — Да? Улыбнувшись, герой продолжил в том же тоне, неосознанно пробуждая в тёмном ежике противоречивые эмоции. — Я ценю, что ты прикрываешь меня, Шэдс... правда, я серьёзно, — сказал он, искренне желая выразить свою благодарность сопернику. — Не каждый день кто-то заботится о том, чтобы со мной всё было в порядке... — А твои друзья? Соник пожал плечами: — Конечно, они у меня есть... но, знаешь, это... сложно. Шэдоу оглянулся, чтобы увидеть, что его синий двойник обращает внимание на свою травму. Это было не то же самое; он понял скрытый смысл слов героя. Как он мог не сделать этого, когда он ничем не отличался, когда это были и его сестра, и он сам? В этом и заключалась особенность неестественно сильного существа — все остальные казались более хрупкими. Такие, как Соник и он сам, испытывали боль от тысячи порезов и жестоких ожогов, чтобы те, кто им дорог, никогда не пострадали. — Увидимся, ёжик, — пробормотал гибрид достаточно громко, чтобы его услышал собеседник, и исчез в зелёной вспышке. Жаль, что Шэдоу потерял единственную, которой дорожил, потому что ради кого теперь он терпит эту боль?

***

— Чёрт, чёрт, чёрт — ЧЁРТ! — Проклинать пустой воздух бесполезно, Соник... разве что у меня от этого голова разболится, — пробормотал Шэдоу, потирая пальцами виски. На другом конце комнаты герой Мобиуса перестал расхаживать взад-вперёд, повернулся к агенту и подошёл к нему, чтобы устроиться возле старого кресла. Глядя на своего тёмного соперника, Соник зарычал, обнажив клыки, чтобы показать, насколько он расстроен. — О, прости, я что, задел Совершенную Форму Жизни за его маленькие ушки? Потому что это чертовски важнее, чем нынешнее состояние моего брата! Верно, Шэдоу?! Не обращая внимания на необычную вспыльчивость героя и его неуважение к личному пространству, гибрид вздохнул и встал со своего места. При этом тела ежей соприкоснулись, пока Шэдоу пытался усадить Соника в кресло. Боже, он всерьёз ненавидел, когда другие расхаживают взад-вперёд; это было бессмысленное и откровенно раздражающее занятие. Конечно, у Соника была такая привычка. Как только кобальтовый спидстер сел (после того, как несколько минут боролся с Шэдоу, прежде чем сдаться), агент загнал его в угол, положив руки на подлокотники и пристально глядя на Соника. — Возьми себя в руки, идиот. В зелёных глазах вспыхнул новый приступ гнева. — Идиот?! Однако Шэдоу не колебался в своих речах; его огненные рубины были под стать горящим изумрудам. — Скажи мне, что именно ты здесь делаешь, Соник? Если ты так беспокоишься о своём брате, то почему ты не рядом с ним прямо сейчас в отделении неотложной помощи Сопротивления? Уперевшись голыми ладонями — перчатки давно были отброшены по причинам, известным только ему, — в пушистую белую грудь, Соник толкнул его, желая выбраться и уйти от пристального взгляда Шэдоу. Если бы Соник не был так взбешён происходящим, он бы пошутил, что его соперник агрессивно флиртует с ним. Но слишком сильное разочарование и сожаление затуманили его разум, чтобы делать что-то, кроме как сражаться со всем, что попадалось ему на пути. — Отвали, Шэдоу! — прорычал Соник, гадая, сдвинется ли его соперник с места, если он схватит его за горло. Иногда он задавался вопросом, какого цвета станет лицо Совершенной Формы Жизни, если он перекроет ему доступ кислорода. — Ну же, скажи мне. Какой трус прячется, пока единственное существо, которое он обещал защищать ценой своей жизни, ждёт, что он будет рядом, когда проснётся? — настаивал Шэдоу, не заботясь о том, что его слова были подобны кинжалам, вонзающимся в сердце героя. — Признайся, ёж. Что помешало тебе оказаться в одной комнате с братом? Ты что, глухой, я же говорю... Неумолимый допрос был прерван резким ударом в лицо полосатого ежа. Затем начался настоящий ад. Странная система, которая поддерживала привычный порядок в доме Соника и Тейлза, пришла в полную негодность, когда по всему зданию пронеслись два цветных пятна. На кухне раздался оглушительный грохот, когда шкаф, в котором хранились коробки с хлопьями и миски, упал; посуда и еда были разбиты и раздавлены под весом гибрида, который поднялся на ноги. Шэдоу увидел, как его соперник встал у входа на кухню, приняв ту же позу, что и на поле боя. Встретившись взглядом с героем, он усмехнулся. — Ты боишься. Ещё один аккорд в теле Соника оборвался, и он бросился в яростную атаку, чтобы нанести ещё один удар по лицу чёрного ежа. Как только они разбили достаточно дверей шкафов и разбросали посуду по кафельному полу, их неконтролируемая — в основном со стороны героя — схватка переместилась в другую часть дома, и они оба рухнули на пол и покатились в другую нетронутую комнату. И как раз в тот момент, когда Соник был готов задушить агента GUN, оставив его без сознания, он замер, увидев ковёр под ногами своего соперника. Он был невзрачного бежевого цвета, но Соник сразу его узнал. Осмотревшись, он понял, что они оказались в мастерской. В мастерской его брата. В той самой, куда ему не разрешалось заходить без присмотра, потому что Тейлз всегда считал, что он испортит его вещи. Его изумрудные глаза скользили по стенам, увешанным чертежами, беспорядочно разбросанными стикерами, всевозможными инструментами и... — Ты закончил? Ему бросилась в глаза одна из его любимых фотографий, на которой он обнимает Тейлза, и они оба в колпачках с надписью «С днём рождения». — Соник? Затем изображение начало постепенно размываться, цвета перестали различаться, как и в остальной части комнаты, — Соник плакал. В какой-то момент его плечи затряслись от рыданий, которые он не мог сдержать, кулаки вяло колотили по крепкой груди, а невнятные проклятия были адресованы единственному ежу, который мог их принять. Через несколько минут в нём не осталось ни капли сил, и всё, что осталось, — это тяжёлое бремя печали, сдавливающее его сердце невыносимой болью. Соник был готов утонуть в нём, отгородившись от остального мира на несколько часов — пока его тело не перестало давать ему возможность плакать. — Он в безопасности, Соник… ты спас его, — чья-то рука вырвала его из агонии. Эти слова вернули ему дыхание, его грудь вздымалась при каждом вдохе, и Соник молча приоткрыл свою оболочку, чтобы Шэдоу мог его увидеть. Настоящего его. Совсем чуть-чуть, потому что, насколько он знал, тёмный ёж отпустит его руку и оставит в покое. Кому бы хотелось увидеть, что на самом деле скрывается под маской высокомерного и уверенного в себе героя Мобиуса? — Ты спас его... — снова тихо заверил его Шэдоу, оставляя спидстера с его очевидным выбором — остаться. Всё ещё держа его за руку, агент устроился вместе с Соником на полу так, чтобы они сидели рядом. И тогда он рассказал ему то, что знал с самого начала. — Я понимаю... Я знаю каково тебе. Глядя на полосатого ежа, герой вглядывался в его лицо, пытаясь понять, что тот имеет в виду, и ответ читался в понимающих красных глазах. Шэдоу знал. Он знал, почему Соник здесь, а не там. Он знал, почему он убежал. Это было так чертовски сложно, но, чёрт возьми, Шэдоу знал. Может быть, это было потому, что он миллионы раз видел свою сестру в таком же положении — больничные койки, бесконечный писк, стерильно-белые стены и так далее. В тот момент, когда он не смог вынести вида своего младшего брата в той комнате с проводами, подключёнными к его телу, он развернулся и убежал, выразив свой страх потерять Тейлза гневом, а не печалью. Соник никогда не умел справляться со своими чувствами, поэтому он предпочитал быть один, а не с кем-то, кто мог легко увидеть, насколько он слаб. В тот момент он, в свою очередь, понял, почему Шэдоу поступил так, как поступил. Он догадался, что они не так уж сильно отличаются друг от друга. — Спасибо, — Соник сжал руку соперника, подкрепляя свою благодарность.

***

— Самое меньшее, что ты можешь сделать, это изобразить удивление. Усевшись рядом с синим ежом, Шэдоу фыркнул и вытащил из чёрного пластикового пакета без этикетки бутылку пива. Он без труда открыл её и сделал глоток, наслаждаясь вкусом алкоголя, к которому так привык. Сделав последний глоток, агент посмотрел на горизонт, скользя взглядом по очертаниям города. — Зачем мне это? Мы все по-разному справляемся со своим дерьмом. — Значит, ты бы поверил любому, кто сказал бы, что видел, как я выпил здесь двадцать с лишним бутылок пива? Шэдоу пожал плечами. — Ты же знаешь, что я не лезу в чужие дела, так что мне всё равно, если кто-то мне скажет. — Вот тебе и поддержка, — пошутил Соник, небрежно бросив пустую бутылку, которая с глухим стуком упала на землю, и взяв другую. — А что, если бы я так сильно погрузился в жалость к себе, что напился бы до беспамятства и попал в больницу? Герой нёс какую-то чушь, в которой не было ничего важного, но сценарий всё равно всплывал в сознании агента. Он нахмурился, вспоминая, как они оба часами сидели в мастерской лиса. С тех пор прошло всего три месяца; с тех пор его соперник приходил к нему не только для пробежек или погонь. — Вопрос с подвохом, — наконец ответил Шэдоу. Слева от него герой Мобиуса рассмеялся, и этот звук стал запоминающейся частью его смутных отношений с Соником. — Каким образом? Переведя взгляд на того, кто сидел рядом, агент GUN ухмыльнулся, подсчитывая причины, по которым он был прав. — Во-первых, мы не можем напиться… На морде героя расплылась ухмылка. — Держу пари, я смогу найти способ! — Пожалуйста, скажи, если когда-нибудь это случится, — протянул Шэдоу, закатывая глаза. Он говорил серьёзно — на самом деле не существовало способа, который позволил бы заряженным энергией хаоса ежам напиться до беспамятства. Помимо этого, он привёл остальные доказательства. — Во-вторых, ты ненавидишь больницы... — Чёрт, да... — слова вылетели изо рта спидстера, который уже сделал ещё один большой глоток пива. В тот момент, который можно было бы назвать кратким проявлением эмпатии, Шэдоу коснулся своим ботинком красного кроссовка соперника. Теперь, чтобы вступить в контакт с Соником, нужно было безмолвно сказать «я знаю» или «я понимаю», не используя вербальное поведение. Просто, но значимо, как и все остальное их соперничество. — В-третьих, — голос гибрида понизился, словно он шептал тайну. — Ты обращаешься ко мне напрямую за этим... Шэдоу увидел, как герой застыл, его плечи напряглись, но он не сводил с него глаз. Только через несколько секунд Соник отвел взгляд, скрестив ноги и сосредоточив внимание на городе. — Тебя... это не беспокоит? — нерешительно спросил он, барабаня пальцами по бутылке. — Я бы пришел, чтобы смириться с этим. Это была правда. Совершенная Форма Жизни никогда не думал, что у него будет какая-то эмоциональная связь с Ежиком Соником, но с его соперником, с которым они прошли столько миссий, возможно было всё. Им говорили, что если бы не их привычка спорить в самые неподходящие моменты, они были бы отличной командой. Только они вдвоём, не нужно просить других о помощи; вместе их способностей было достаточно, чтобы успешно выполнить любую поставленную перед ними задачу. — Круто, — проворчал Соник, наслаждаясь свежим ночным ветерком, который трепал его мех и иголки. Над парой ежей воцарилась уютная тишина, пока они допивали последние бутылки пива из пакета. Когда они допили последнюю бутылку, то встали на ноги, решив приберечь выпивку до дома. Прежде чем разойтись в разные стороны, Соник задал последний вопрос, прикусывая губу и не зная, готов ли он к ответу Шэдоу. — Эй... э-э, ты... — Выкладывай, ежик. Герой Мобиуса провёл пальцами по своим иглам — нервная манера, которую Шэдоу мог бы легко перенять в наши дни. — Ты думаешь, это... плохо? — Плохо? — спросил Шэдоу, озадаченный вопросом. — Понимаешь, всё это, — Соник указал на бутылки в их руках, — ...притупляет непрекращающийся гул в моей голове... Я никак не могу заставить его замолчать... Ах, вот в чём дело. Он чувствовал, что его сопернику нелегко было открыто заговорить об этом — чёрт возьми, ему самому было нелегко, — но меньше всего он хотел, чтобы Соник вернулся домой и не спал всю ночь. После долгого, изнурительного дня, когда они спасали мир, Соник стал беспокойным, встревоженным и достаточно безумным, чтобы выживать, расходуя минимум энергии. Если Шэдоу ничего не предпримет, это вызовет волну беспокойства среди друзей героя, что, несомненно, приведёт к дальнейшим проблемам. Назойливым проблемам. Агент GUN едва справлялся со своими проблемами, и ему не хотелось усугублять ситуацию. — Соник, выпивать — это не плохо, особенно если это помогает, но есть разница между тем, чтобы использовать это как единственный способ справиться с трудностями до конца жизни. — Но ты только что сказал мне, что мы не можем напиться, так в чём проблема? — кобальтовый спидстер нахмурился, лениво пиная камешек неподалёку. — Это вредно для здоровья... Соник невозмутимо посмотрел на агента. — Я каждый день ем чили-доги, чувак. Закатив глаза, гибрид вздохнул. — И это только ухудшит положение дел для тебя и окружающих. Это заставило ежа задуматься, и он медленно кивнул, давая понять, что сообщение дошло. Даже после того, как разговор закончился, два мобианца стояли и ждали, пока вдалеке над городским мостом не пройдёт определённое облако. Соник первым сделал шаг назад и предупредил друга о своём уходе. — Спасибо... ещё раз — подожди, это считается третьим разом на этой неделе? Шэдоу усмехнулся, не обращая внимания на насмешку, которую легко было уловить в тоне Соника. — Поверь мне, я постараюсь избавиться от этой привычки. Я лучше умру, чем буду нянчиться с тобой после каждого твоего промаха. Высунув язык, герой Мобиуса помахал ему. — Не успеешь оглянуться, как будешь катать меня на спине каждый раз, когда я подверну лодыжку, Шэдс! — Рассмеявшись при виде вытянувшегося лица полосатого ежа, Соник вытянул ноги и помчался в сторону мастерской, оставляя за собой звуковой след. Шэдоу постоял там пару секунд, мысленно отмечая, какие упражнения могли бы заменить Сонику алкоголь, и взял пакет с пустыми бутылками, чтобы выбросить его в мусорный бак по дороге домой (он предпочёл бы иметь дело с уроками материнства Руж, чем с тем, чтобы Соник боролся с объяснениями перед своим братом).

***

— Вдохни, выдохни. — Я не могу... — Да, ты можешь. Помни, вдыхай и выдыхай. Считай каждый вдох и выдох. — Чёрт, Шэдоу, я не могу! Пожалуйста, сделай что-нибудь! — Где ты находишься? — П-пещера... — На пляже, рядом со штабом Сопротивления? — Д-да, та самая... — Я уже иду. — Пожалуйста, — Соник крепче сжал свои иглы, сдерживая всхлип, который рвался из его горла. — Поторопись... Звонок закончился, и герой снова погрузился в темноту, поскольку его коммуникатор отключился. Единственными звуками были его прерывистое дыхание и шарканье ботинок по грязному полу. Пока он ждал, Соник сосредоточился на том, что велел ему сделать его соперник, бормоча каждое число себе под нос, но это задание мало помогло ему успокоиться. Сбившись со счета после четырех (или семи?), он снова начал расхаживать взад-вперед, сжимая руки в кулаки, чтобы унять дрожь. Где же был Шэдоу— Вспышка зелёного на мгновение ослепила его, и когда свет померк, он увидел стоящего там ежа в малиновую полоску. Увидев агента здесь — наконец-то! — герой вздохнул с облегчением и без колебаний поспешил к нему. — Ты здесь, — выдохнул Соник, ища взглядом знакомые рубины, которые было легко найти даже в темноте. Ему хотелось протянуть руку и схватить Шэдоу. — Я же тебе говорил, разве нет? Из груди спидстера вырвался хриплый смешок, эхом отразившийся от стен пещеры; очевидно, это просто дало Шэдоу понять, насколько плоха ситуация. Не говоря ни слова о том, что ему нужен какой-либо контакт, гибрид уже обнимал Соника, шепча ему, чтобы он следовал его примеру. Вместе они установили ритм, чтобы регулировать дыхание героя, пока тёмный ёж медленно гладил его по спине, стараясь не задеть острые иглы. Он удерживал эту позицию до тех пор, пока Соник не решил, что можно двигаться. В той же темноте, окутывавшей соперников, Шэдоу улыбнулся, услышав тихое «спасибо». За твёрдость в голосе спидстера и слова благодарности, которые Соник никогда не забывал выражать по отношению к нему.

***

Светило солнце, на небе не было ни облачка, и впервые за полгода воздух наполнился щебетанием птиц. Шесть месяцев. Наконец-то мир был спасён, и его жители навсегда остались благодарны своему герою. — Соник! Соник! Соник! Ликующая толпа аплодировала и кричала, приветствуя ежа, который стоял в центре внимания на разрушающихся грудах кирпичей, из которых когда-то было построено здание. Теперь это была всего лишь импровизированная платформа, на которой стоял Еж Соник с треснувшей маской в руке — последними остатками того, что принадлежало печально известному шакалу. Рядом с героем стояла его команда друзей, Сопротивление, которое сражалась на его стороне в эти последние дни, чтобы положить конец этому хаосу. — Война окончена, Соник, — улыбнулась Эми, побуждая своего лучшего друга обратиться к выжившим, которые болели за него. Потому что именно это он и должен был сделать, верно? Посмотреть всем в глаза и произнести какую-нибудь пафосную речь о том, что их упорный труд и поддержка помогли героям одержать верх? Что они все могут вернуться к своей рутине и жить долго и счастливо? Что ж, до следующей войны, Соник ожидает чего-то гораздо худшего, чем то дерьмо, через которое Эггман заставил его пройти за последние шесть... — Ты в порядке, Соник? Изумрудные глаза наконец оторвались от повреждённой маски и встретились с тёплыми голубыми глазами его брата. Тейлз улыбался ему, но во взгляде всё ещё читалось лёгкое беспокойство. Прошло всего полгода с тех пор, как лис ушёл, но Сонику казалось, что прошло гораздо больше времени; его брат казался более зрелым. Должно быть, причиной тому были ужасы последних шести месяцев, наполненных бегом, собирательством и плачем. Он плачет по дому, по тому, чтобы всё это закончилось, по своему герою, который спасёт его. Тейлз никогда не сдавался. Эми. Наклз. Люди, стоявшие перед ним. — Я в порядке, братишка... — Соник слегка улыбнулся юному лису, который кивнул и отступил на шаг. Затем ёж повернулся к толпе и широко улыбнулся. Они никогда не отказывались от него, потому что у него не было другого выбора — он был героем. Чертовым спасителем, который, как все знали, должен был пережить величайшее зло, худшего из монстров, невозможное из всего, что только могло существовать; у людей не было надежды на Соника, они ожидали, что он уничтожит великанов, нарушивших их покой в этом мире. Потому что, когда ты один раз жертвуешь собой ради них... — Соник! Соник! Соник! Правило состояло в том, что вы делали это снова, и снова, и снова. Он бросил последний взгляд на маску шакала в своей руке и подумал: как несправедливо, что только ты смог снять свою маскировку и показать себя миру. Затем он бросил ее, наступил и держал, пока та не поддалась под давлением его ноги, и, улыбаясь публике, Соник крепче сжал зубы, когда после этого маленького представления аплодисменты стали громче.

***

Не прошло и пяти секунд после того, как он закончил короткую речь, которую с трудом составил на месте для выживших на войне, когда он уже убегал с торжества. Вопреки тому, что общественность предполагала о нем и его склонности к вечеринкам, Ежику Сонику не нравились подавляющие большие группы людей, которые постоянно окружали его. Его стиль был довольно простым, он придерживался приглашений, в которых участвовали только самые близкие из друзей. Пока все снаружи радовались победе, герой воспользовался шансом и отправился в штаб-квартиру Сопротивления, шагая по пустым коридорам и считая каждый шаг в надежде избавиться от пульсирующей боли в голове. Из всего, через что прошло его тело на борту «Яйца смерти», тяжелее всего пришлось его разуму — он подвергся манипуляциям с реальностью. Билет в один конец к новым травмам. Отлично, — с горечью подумал он. Как будто ему и так мало забот... — Опять улизнул пить в одиночестве? Приподнявшись при звуках знакомого голоса, синий ёж обернулся и увидел, как его полосатый соперник подходит и встаёт рядом с ним. — Шэдоу, что ты здесь делаешь? — Разве это не очевидно? Я тоже не пью тот детский сок, который они там хлещат. Хмурый вид гибрида заставил спидстера рассмеяться — впервые за шесть месяцев — и он решил, что компания Шэдоу лучше, чем одиночество. В конце концов, рядом с этим парнем не было причин быть героем Мобиуса, точно так же, как Шэдоу не нужно было быть Совершенной Формой Жизни рядом с ним. — Ладно, показывай дорогу! — Соник жестом пригласил другого пройти вперёд. По пути они непринуждённо болтали, обмениваясь рассказами о том, как изменилась их жизнь после появления Инфинита, и остановились у одной из дверей в конце коридора. Соник предположил, что это личные спальни лидеров Сопротивления. Шэдоу открыл дверь, пропуская своего соперника внутрь, а затем последовал за ним. Синее Пятно воспользовалось возможностью осмотреться, пока агент направлялся прямиком к маленькому шкафчику в углу, чтобы достать сумку. — Я ожидал увидеть здесь хотя бы пистолет, — прокомментировал Соник, решив сесть на край кровати и снять ботинки. Устроившись поудобнее, он потянулся к загадочной сумке, не спросив разрешения. — О-о-о, это оно? Его изумрудные глаза загорелись, когда он достал маленькую бутылочку пива и ухмыльнулся, увидев этикетку, которую он узнал после того, как много лет покупал такое же пиво. Алкоголь был не самым лучшим, дешёвой марки, но он делился им со своим соперником в те ночи, когда ни один из двух ежей не мог уснуть. — Это потому, что это не моя комната. Подталкивая агента к тому, чтобы тот открыл свою бутылку, синий герой понимающе посмотрел на него. — Твоего любовника? Шэдоу закатил глаза, передавая открытое пиво ожидающей руке в перчатке. — Как будто я когда-нибудь стал бы так тратить свое время. Нет, она твоя, — он указал на фотографию в рамке, стоявшую рядом с лампой на прикроватном столике. Прищурившись, чтобы получше рассмотреть, Соник нахмурился, поняв, кто на фотографии. — Это... — Та самая. Встав со своего места, ёж тихо подошёл к картине, взял её в руки и посмотрел на два счастливых лица, которые смотрели на него в ответ. Это были он и Тейлз в колпачках с белыми помпонами и с белой глазурью на носах. Это была рамка, которая висела в мастерской; он снял её со стены, чтобы показать Шэдоу одно из своих любимых воспоминаний. В тот момент герой был в ужасе от того, что чуть не потерял брата во время битвы с Эггманом, но полосатый ёж успокоил его и даже позволил Сонику выплеснуть на него свой безрассудный гнев. — Спасибо тебе... За то, что всегда был рядом, не отворачивался, принял меня и решил, что я стою того, чтобы остаться — однажды Соник собирался отблагодарить своего соперника по полной программе. — Погоди, почему в моей комнате? — Соник оглянулся на гибрида через плечо, всё ещё не понимая его выбора. Шэдоу взмахнул бутылкой в руке: — Никто не станет искать в твоей комнате такое дерьмо. Ухмыльнувшись, герой положил фотографию на стол и вернулся на своё место рядом с другим. — Полагаю, это преимущество чистой репутации! — Ну, Руж как-то раз хотела пробраться сюда и посмотреть, не найдёт ли она что-нибудь, — рассказал Шэдоу, вспомнив ту ночь, когда он столкнулся с ней по пути в свои личные покои. — К сожалению, Роуз отругала её, когда поймала на том, что она пытается пробраться сюда во второй раз. — Пфф! Я-то думал, что Руж от природы умеет подкрадываться! — Уже были некоторые подозрения, что она ходит в комнату Наклза посреди ночи — Роуз просто повезло застать её за другим занятием. — Не повезло Руж, держу пари, потому что здесь нечего красть — если только бутылки уже не были здесь. Шэдоу покачал головой, поставив пустую бутылку на пол. — Нет, я спрятал их через несколько дней после того, как решил, что Руж больше не будет совать сюда свой нос. Хотя она научилась лучше контролировать свои воровские привычки. — Тогда я должен попросить у неё совета... — пробормотал Соник, допивая напиток и убирая бутылку в сумку. Звяканье эхом разнеслось по тихой комнате. — Ты воровал? — спросил гибрид, уставившись на героя так, словно у того выросла вторая голова. — Когда у тебя была возможность, во время войны? При упоминании о войне синий ёж вздрогнул и сосредоточился на том, чтобы освободить руки от сковывающей их белой ткани перчаток. — Ах... это было задолго до этого... — Это был чили-дог? — В шутку спросил Шэдоу, опуская взгляд вниз, чтобы посмотреть, как нервничают голые персиковые пальчики, каждую секунду теребя испачканную пару одежды. — Соник? Когда его соперник не ответил, чёрный ёж осторожно положил руку ему на плечо, чтобы не напугать, если у того случился один из... приступов. Учитывая недавние обстоятельства, Шэдоу не удивился бы, но это ещё одна причина проверить... — Чёрт… — ругательство сорвалось с губ Соника, прежде чем он прижался к тёплым губам своего соперника. Не решаясь на большее, герой не стал настаивать и нервно ждал, что Шэдоу отстранится или, как он надеялся, ответит взаимностью. Боже, пожалуйста, ответь. Это было меньшее, чего он заслуживал после пыток, которым подвергся в космосе, — ещё одна общая черта с Совершенной Формой Жизни. Жизни нравилось трахать их обоих, не так ли? Возможно, в этом и был луч надежды в их соперничестве. Чёрный ёж, обнимающий Соника за талию, был первым признаком надежды, зародившейся в его груди. То, как Шэдоу, задыхаясь, прошептал, что хочет большего, после того, как они оторвались друг от друга после поцелуя, было всем, чего хотел герой. Поэтому, как и в тот день в мастерской после их драки, Соник открылся, показав ещё одну часть своей уязвимости (возможно, единственному) существу, которое могло понять всё, что делало его таким, какой он есть. Не только веселье и игры, очарование и улыбки, шутки и флирт. Но также шрамы и синяки, срывы и кошмары, слёзы и боль. Эгоистично Соник хотел верить, что именно поэтому был создан Шэдоу: не для какой-то там военной организации или огромного мира, а для него.

***

— Я понял. — Чёрт... — выдохнул Шэдоу, откинувшись назад, чтобы встретиться взглядом со своим соперником. Было довольно трудно не смотреть на то место, где они соединялись в самой интимной части их тел, но он всё равно старался. — Ч-что ты... — он подавил стон, — понял? — Как напиться, — небрежно признался герой, сохраняя самообладание лучше, чем кто-либо другой. Вероятно, потому, что здесь он был главным и продолжал наращивать темп с опасно медленной скоростью. Он знал, что Шэдоу это ненавидит, но какой в этом смысл, если бы он не ненавидел? Облизнув губы, увидев, как новые капли преякулята стекают по кончику Шэдоу, спидстер прижал к нему большой палец и растер слизь по их обоим членам, тихо постанывая, когда его соперник захныкал. Это был такой тихий звук, но для Соника он был всем. Его сводило с ума осознание того, что такое могущественное существо, как Совершенная Форма Жизни, не могло удержаться от того, чтобы издавать все эти беспомощные звуки, безудержно, потому что именно так он чувствовал в глубине души. — Быстрее... б-быстрее... Чёрные бёдра дернулись вверх, пытаясь создать больше трения между их членами и тёплой ладонью Соника. Синий герой ухмыльнулся, зарывшись пальцами в угольно-чёрный мех там, где его другая рука лежала на бедре агента. — Что... это... было... Шэдс? — Он подчёркивал каждое слово медленным движением по их пульсирующим членам — они были на грани. Шэдоу зарычал: — Иди на хуй! — Да, я думаю, это очевидно. — Пожалуйста, Соник... — отчаяние, прозвучавшее в резкой смене тона Шэдоу, быстро заставило синего ежа замолчать. И если это само по себе не ослабило хватку героя, то образ покорности, который продемонстрировал ему соперник, чертовски помог ему. Хотя Соник и не знал, что ему больше нравится: ярко-красный румянец на смуглой мордочке или длинные чёрные уши, прижатые к полосатым иглам, — в любом случае, он подался вперёд, чтобы страстно поцеловать эти мягкие губы. Именно в этой позе герой довёл их обоих до оргазма, и каждый из них проглотил стон другого.

***

— Итак?.. Лежа на кровати, пара ежей наслаждалась холодным ветерком, который дул из кондиционера в комнате и обдувал их покрытые потом тела. Кобальтовый спидстер повернул голову, чтобы посмотреть на профиль гибрида сбоку — этот вид он уже называл своим любимым. — Ты сказал, что нашел способ напиться. Вспомнив короткий разговор во время секса, Соник просиял. — О да! Это связано с нашей энергией хаоса — я мог бы объяснить тебе это сегодня вечером. На Восточном поле, как всегда. — Конечно, мне бы тоже не помешала пробежка. Соник кивнул, перевернулся на живот и оперся локтями о простыню, подложив ладонь под щёку. — Мне не помешало бы выбраться из этой комнаты. Оторвав взгляд от потолка, агент посмотрел на героя и нахмурился. — Что не так с этой комнатой? — Ничего, просто, — Соник пожал плечами, избегая взгляда ярких рубинов. Многое уже произошло между ними, все барьеры пали, и они увидели друг друга с другой стороны, но это не уменьшило дрожь, которая охватывала его каждый раз, когда он собирался признаться в чём-то новом. Он был не единственным, кто это заметил; Шэдоу потянулся и переплёл их пальцы. И слова полились рекой. — Серые стены навевают... воспоминания, — смущённо призналось Синее Пятно, сосредоточившись на их соединённых руках. Поначалу скучный цвет не был проблемой, особенно с учётом того, что первые запоминающиеся моменты, которые он провёл здесь, были с Шэдоу на этой кровати. Его спальня стала их новым убежищем, в основном для выпивки и близости, потому что никто никогда не думал о том, чтобы проверить, есть ли они здесь. («С чего бы двум самым быстрым ежам на Мобиусе сидеть и болтать по-девичьи?» — крикнула Руж Хранителю Мастера Изумруда, когда однажды искала их в штаб-квартире.) — Я понимаю. Услышав эти слова, герой улыбнулся, ткнув пальцем в грудную клетку полосатого ежа. — Ты всегда так делаешь, да? Чтение мыслей — это еще одна фишка "Совершенной Формы Жизни" или что? — Нет, — фыркнул агент GUN, отмахиваясь от назойливой руки, — ты... я просто понимаю. Это имеет смысл? — Нет! Но когда что-то имело смысл, когда дело касалось нас, верно? — Может, ты просто идиот, ёж? В лицо герою бросили подушку. — Эй, грубиян! Их препирательства продолжались до тех пор, пока игривые прикосновения не превратились в страстные поглаживания, полные голода и отчаяния. Погрузившись в очередную рутину обводов тел друг друга, обмена горячим дыханием и направления движения бедер, именно в середине поцелуя своего соперника Соник что-то прошептал. — В наших действиях всегда был смысл.

***

В ту же ночь, под морем звёзд и в свете городских огней, Шэдоу в итоге предложил ему на выбор множество цветов красок. — Зачем? — спросил Соник, которому уже приглянулся небесно-голубой цвет. К его удивлению, агент объяснил, что они проведут выходные, расписывая стены его спальни, хотя оба знали, что в этом нет смысла, ведь перестройка дома героя на Вокзальной площади была почти завершена. Но маленькая комната в заброшенной штаб-квартире всегда будет их местом, домом вдали от дома.

***

— Мы могли бы открыть одну из стен, чтобы освободить место для одного или двух окон... Синий ёжик улыбнулся: — Мне нравится эта идея! Было бы здорово просыпаться под солнечным светом. — Только на прошлой неделе ты говорил, что ненавидишь солнце, когда мы впервые спали на улице. Лёгкий толчок в сторону гибрида заставил его фыркнуть, а Соник возразил, что никогда этого не говорил. Вскоре после того, как они закончили с первым слоем краски, Шэдоу предложил сделать перерыв и размять ноги. Решив пробежаться по Восточному полю, они отложили инструменты и вышли на улицу. — О! — кобальтовый спидстер остановился на полпути по коридору и помахал Шэдоу. — Иди вперёд, я тебя догоню. Полосатый ёж обеспокоенно посмотрел на него. — Что-то случилось? О, за эти годы они так многого добились... Игриво улыбнувшись своему сопернику, Соник подразнил его и неторопливо направился в свою комнату. — Не волнуйся, мой герой. Я просто кое-что занесу! Совершенная Форма Жизни закатил глаза. — Я когда-нибудь говорил тебе, какой ты надоедливый? Смех Соника разнесся по коридору, когда он поспешил обратно в свою спальню, открыв дверь и засунув пальцы в свои кобальтовые иглы. Как только он нащупал предмет, который искал, он вытащил его и, улыбнувшись, подошел, чтобы положить в ящик столика, где лежала одна из детских фотографий Тейлза и его самого. (Он так и не спросил Руж о воровских советах.)

***

— Эй, Шэдоу. — Да? — ...спасибо тебе. — За что? Соник посмотрел на чёрного ежа и наклонился к нему. — За то, что всегда был со мной, — сказал он, сокращая расстояние между ними.

***

Кусочек небесно-голубой краски, крышка от дешёвой бутылки пива и старая белая перчатка — всё это аккуратно лежало в ящике рядом с тем, что Соник собрал много лет назад. Это был ценные сувениры, которые Соник хранил с тех пор, как впервые по-настоящему поговорил со своим соперником. И кольцо-ингибитор. Каждый из них был физическим воплощением веры в то, что Шэдоу был создан для Соника, который нуждался в нём так же сильно, как мир нуждался в синем герое. Это просто имело смысл.