sagrad прекрасный

утренние солнечные лучи силой пробивались через белую прозрачную тюль, заполняя всю комнату. из окна шел сквозняк, от которого было по приятному прохладно, а на улице было тихо. лишь птички где-то недалеко щебетали. ничего из этого не разбудило чонмина, он продолжал крепко спать, но стоило юмину зайти в комнату и начать зацеловывать блондина в обе щеки, сон постепенно сходил на нет. джейден сладко потянулся и приоткрыл глаза — перед ним довольная моська юмина. он как кот, который прибежал по традиции будить своего любимого человека, мурлыча под ухом, но у чо вместо мурчания были поцелуи. приятное пробуждение. — хватит спать, — шепотом произнес юмин и начал тереться своим носом об нос джейдена, тепло улыбаясь, — уже время обеда.  длинноволосый хотел вернуться на кухню, но джейден ухватил его за руку и снова потянул к себе, нежно поцеловав в губы. не передать словами то, сколько любви ощущалось в этот дивный момент. вот бы каждое утро было таким: умиротворение, по приятному прохладная комната, тишина и любимый человек рядом.  их дом не был большим, как тот же особняк юмина, но это было даже к лучшему. выбрать для переезда место, отдаленное от городской суеты и с огромным лесом неподалеку, было замечательной идеей. обоим хотелось тишины, уединения с природой и просто подальше от всех наслаждаться друг другом. именно во время совместной жизни выяснилось, что по мимо танцев юмин увлекался и готовкой, но уделял этому не так много времени, как на те же тренировки. они начали друг другу раскрываться с других сторон, постепенно убирая грубость в своих действиях на последний план. и, как оказалось, джейдену такой спокойный образ жизни оказался больше по душе, нежели то, в каких условиях жил в сеуле. здесь не было жестокости, не веяло из каждой точки страхом и безысходностью. в какой-то момент у парня сложилось впечатление, что юмин появился в его жизни чтобы исцелить своим присутствием, или иначе он не понимал эту легкость и тягу любить его все сильнее.  они редко возвращались в город. им больше нравилось ходить кругами по своему небольшому поселку, болтая обо всем на свете и держась за руки. как дети, у которых впереди только беззаботная жизнь. иногда джейден мог внезапно пропасть на короткое мгновение и вернуться с небольшим букетом ромашек. не без косяков — джинсы в зоне колен становились зелеными и грязными, но каждый раз сердце чо таяло от этого жеста. бывало, что они уходили вместе на поле, где присаживались на траву и джейден прикладывал к уху юмина какой-нибудь цветок. и мягко целовал в губы, шепча о том, что любит его. а в какие-то дни они полностью падали в детство и рисовали мелками возле своего дома. все вокруг становилось красочным и ярким ровно до первого дождя. но даже дождь им не мешал наслаждаться совместными днями.  — ты стал моим потерянным домом, — басистый шепот чонмина, пока он смотрел на шатена со всей нежностью и промокал вместе с ним под дождем.  глаза юмина засияли от этого признания. парень думал, что невозможно уже растопить то, что джейден еще давно растопил, но каждый раз блондин доказывал обратное. чо прислонил свои ладони к его лицу и потянулся за очередным поцелуем. что за сцена из ситкома — поцелуй под дождем. если бы парням из прошлого сказали, что их жизнь станет лучше в таком смысле, они бы ни за что не поверили, посчитав это за бред шизофреника или же за детскую сказку. но нет, все было наяву.  по крайней мере, так казалось джейдену, когда он находился в этом сне.  это был всего лишь сон и когда шин проснулся, сильно удивился и ладонями прошелся по лицу. ему никогда ничего подобного не снилось, тем более с кем-то и это его настораживало. парень достал с подоконника телефон, время показало четыре утра. чонмин тяжело вздохнул и уставшими глазами уставился в потолок. джейден не понимал, какую эмоцию использовать на сновидение, но одно понимал точно… …он начинал ко всей ситуации с юмином чувствовать что-то серьезное, чем просто пьяный и грубый секс в люксовом отеле на последнем этаже, находящийся на другом конце города подальше от лишних глаз.  оба уже свыклись с тем, что их любовь была грубой и жестокой, без капли нежности и уж тем более отсутствовали какие-либо намеки на романтику. но чонмин словно по щелчку осознал, что начинает выгорать к этому. всю свою сознательную жизнь он только и делал, что лицезрел обратную и темную сторону жизни и блондин уже сыт всем этим по самое не хочу. хотелось питаться только светом и как будто бы шатен и являлся тем самым светом. ему просто хотелось любить юмина, хотелось оберегать, беззаботно держать за руку и по вечерам сидеть на кухне с чаем, болтая обо всем, что сгенерирует их мозг. чонмин схватился за голову и руками зарылся в своих волосах, на душе внезапно все начало невыносимо терзать. ебучий сон.  хреново осознавать, что по уши влюбился в того, кто клал на тебя огромный болт.