Starlight

Чем дальше заходишь, тем больше теряешь страх.

И Эллиот мог это подтвердить.

      Когда вас остаётся совсем немного, ты уже не думаешь, что и как надо делать, а понятие самосохранения становится чужим и отдалённым. Измотанность всегда берёт своё. Твои действия переходят на автопилот, предавая любые остатки рассудка. Иногда у Эллиота возникало мизерное ощущение, будто даже у его, казалось, нескончаемой энергии есть некий предел, рубящий всё по его достижению. Однако, усталость от беготни в раундах зачастую неудачно переплеталась со страхом остаться беспомощным — а чтобы он не перетёк в реальность, нужно преодолеть своё изнеможение и сосредоточиться…

…но было бы время на здравое мышление.

      Его сердце обливалось кровью каждый раз, когда он слышал чужие крики — и даже сейчас, когда один такой внезапно нарушил до боли звеневшую в ушах тишину, Эллиот инстинктивно подскочил на месте. Прятаться за кладбищем может и было надёжно, но сидеть там вечно, когда у тебя, между прочим, есть работа — не самое блестящее решение. Увидев стремительное приближение убийцы к месту происшествия, доставщик ускорился до такой степени, что даже сам не заметил, как остановился прямо перед пострадавшим, напрочь забывая о том, что бывает по недостаточной аккуратности. От закипающего беспокойства он даже не разглядел, кого именно спасает, зацикливаясь лишь на том, как бы поскорее помочь и убраться отсюда… и дальнейшее, что он помнил после этого, было единым размытым воспоминанием.

Зелёная ударная волна приближается к двум выжившим, набирая скорость и разрезая тьму своим кислотным свечением. Эллиот вздрагивает от внезапного света и в ужасе оборачивается.

В лице опасности рука невольно тянется к последнему куску пиццы…

…

      Не сдержавшись от распространяющейся по всему телу, подобно вирусу, ломящей боли, Эллиот беспомощно сжался в комочек, лёжа на земле и мягко всхлипывая. Проклятая Массовая инфекция. Должно быть, размышлял раненый выживший, это цена его досадной ошибки? Пицца оказалась брошена сокоманднику лишь когда он уже упал замертво — чем же не повод винить себя? Надо было стараться получше. В конце концов, здесь опоздания несут последствия гораздо хуже, чем всего лишь остывшая пицца. Даже несмотря на то, что после раунда вы все снова встретитесь в лесной хижине, кому вообще нравится наблюдать за смертью своих близких? Чувствовать себя беспомощным? Толкать самого же себя ближе к гибели, на худой конец? Прояви свою безответственность, позволь всем умереть — и останься наедине с самим дирижёром этого умело спланированного хаоса.       Когда состояние Эллиота уже знатно ухудшилось, а вместе с ним и звуки стали переходить в цельное рыдание, послышался глухой звук шагов. За спиной надвигающейся фигуры по земле волочился рваный плащ. Уже через несколько секунд над раненым, подрагивающим от боли телом курьера нависла угрожающая тень. 1х1х1х1 посмотрел на раскинувшуюся перед ним картину с неким презрением, после чего небрежно бросил:       — Вставай. — Это не звучало как мягкая просьба. Он определённо требовал. 1х1х1х1, однако, был достаточно терпеливой персоной, поэтому он не стал никого торопить и лишь молча принялся наблюдать за тем, как Эллиот беспомощно дёргается и дрожит, пытаясь хотя бы перевернуться на спину.       Убийце, конечно, это быстро наскучило, поэтому он решил отвлечься и занять ожидание разглядыванием окрестностей… и первым же, что попалось ему на глаза, оказался тот самый последний кусочек пиццы. Золотая звёздочка. Когда-то яркая и горячая, способная залечить любые раны… но сейчас она понемногу угасала и остывала. 1х4 поймал себя на мысли о том, что наблюдения за блёкнущей звездой оказались уж сильно любопытным занятием. Это точно наталкивало его на какую-то мысль, но он никак не мог понять, что именно у него вертелось на уме… Дождавшись, пока пицца окончательно перестанет светиться, существо медленно перевело свой взгляд обратно на Эллиота. Каждое движение сейчас давалось ему с трудом, и по его попыткам встать это было прекрасно видно. Парень тяжело дышал, пока из огромной раны вытекала свежая кровь вперемешку с ядом. Было мучительно даже просто существовать, ведь каждая секунда отдавалась ужасной болью, сигнализирующей о том, что яд успешно распространяется по венам.       — …Если тебе так уж тяжело, оставайся там, — равнодушно сказал 1х1х1х1, махнув рукой. Увидев, что Эллиот перестал сильно дёргаться, тот склонился к нему, присев на колено. Он тихо принялся изучать свою жертву, устанавливая с ней зрительный контакт. Точно. Вот о чём ему напомнила пицца. Эллиот и сам был буквально ходячей звёздочкой. Путеводный свет для прочих выживших, живое воплощение тепла и заботы. Но в данный момент от столь внезапного столкновения с землёй его очки-звёздочки слегка потрескались, а валькирия будто бы светила из последних сил, отражая состояние доставщика. — Твоя попытка помочь была жалкой, — твёрдо продолжил он с ярким пренебрежением в его голосе. — …И даже в таком подбитом состоянии, ты продолжаешь сиять.       Выживший же изумлённо моргнул, даже не зная, что ему вообще выдать в ответ на эти слова. Обычно 1х1х1х1 не говорил ничего хорошего, лишь разбрасываясь насмешками и угрозами… хотя, откуда ему вообще знать, с какой целью он это говорит? Это ведь могло быть не только комплиментом, но и как раз таки очередным издевательством. Боль понемногу успокаивалась, хоть этого и всё ещё не было достаточно, чтобы вернуть утраченную способность передвигаться без проблем. Заметив, что дыхание Эллиота начало выравниваться, хакер раздражённо выдохнул и провёл по растянувшейся по телу курьера ране своей когтистой рукой. Этого было достаточно, чтобы вытянуть из него новую порцию приглушённого хныканья и вновь заставить его задышать быстрее.       Возможно, на любом другом раунде 1х4 не только бы насладился этим звуком, но ещё и с удовольствием продлил бы чужие страдания, чтобы услышать побольше, однако сейчас, как он убедился, он вообще не мог понять, чего ему хотелось. Эллиот не кричит? Бесит. Кричит? На удивление, тоже бесит. Он неспешно убрал руку, отряхнув её от крови с таким выражением лица, словно та была ничем более, чем всего-навсего мерзотной грязью, после чего безмолвно отвёл взгляд от напуганного парня. Прохладный ветер разгуливал по кладбищу, нагнетая атмосферу только больше. Краем глаза заметив, как Эллиот съёжился от холода, тихо всхлипывая, 1х1х1х1 вздохнул. Ему было, мягко говоря, безразлично на погоду. Он считал, что нытьё о таких мелочах уж сильно жалкое и присуще только выжившим, потому что на его памяти убийцы на что-то подобное никогда и не думали жаловаться. Едва он подумал, что пора бы наконец прикончить доставщика, он приподнял голову и его взгляд столкнулся со звёздами. Бесконечные множества белых точек самых разных размеров, застывших на навеки тёмном небе. Что-то заставило 1х4 помедлить. Его внимание твёрдо зациклилось на небосводе, и его глаза, всегда полные чистейшей ненависти, озарились неким огоньком заинтересованности.       — Посмотри на небо, — снова обратился он к Эллиоту, обернувшись к нему и легонько дёрнув его за плечо. Курьер вздрогнул, широко раскрыв глаза от испуга и неожиданности. Кажется, он немного задремал… даже несмотря на то, что всё это время пролежал на холодной земле с относительно тяжёлой раной. Что вообще такого на небе, что аж убийца просит посмотреть туда? Это какая-то новая уловка?       — …Зачем?.. — выдал Эллиот чуть хриплым голосом, насторожившись. Вместо чёткого ответа он получил только раздражённое «тц», после чего ощутил на своём горле холодный металл клинка, и это мгновенно вынудило его перестать задаваться тысячей вопросов и слабо приподнять голову.       Звёзды. Местами переплетающиеся в созвездия, такие яркие и столь гармонично рассыпанные по небу. Парень негромко ахнул, осознав, что подвоха здесь никакого и не было — 1х1х1х1 просто хотел показать ему звёзды. Отсюда, правда, возникал следующий вопрос — чего ради? На фоне всего, что творилось вокруг, этот момент казался таким спокойным, будто он был ничем более, чем всего лишь отрывком из сна, где всё хорошо. Он был чем-то, чему в этом отвратном реальном мире вовсе не было места. Но каким бы красивым ни было зрелище, долго глядеть он не смог, уронив голову обратно на землю уже через несколько секунд.       — Чёрт возьми, — шёпотом выругался 1х себе под нос, после чего встал и аккуратно взял Эллиота на руки, устраивая его таким образом, чтобы он мог без проблем смотреть на небо. Из-за того, что в процессе он задел ту самую рану, доставщик вскрикнул от очередного прилива боли. — Тише, — шикнул убийца раздражённо, крепко прижимая окровавленное тело к себе и вздыхая с отвращением от осознания того, что его руки теперь запачканы в столь мерзко стекающей по ним чужой крови. По его тону голоса можно было понять, как сильно ему не нравилось то, что Эллиот так отчаянно извивался в его хватке, заставляя его сжать беднягу ещё сильнее. — Доволен? Из-за тебя я запачкал свои руки, — резко добавил он, ссылаясь на объект своего омерзения.       — Т-ты сам хотел, чтобы я поглядел… — начал возражать Эллиот, но грубо оказался прерван.       — Смотри молча, мне есть что сказать, — холодно процедил 1х1х1х1, угрожающе протягивая одну руку обратно за одним из мечей и хватая его за рукоятку. Убедившись, что курьер снова замолчал, он кивнул и продолжил. — Знаешь, Эллиот… между этими звёздами и тобой точно есть разница. Те, что наверху, светят холодно. Но ты? Ты — полная противоположность.       «К чему он вообще клонит?» — успел подумать Эллиот, пытаясь переварить слова мучителя в голове и параллельно вспоминая, как ранее он же говорил ему, что «даже в подбитом состоянии он продолжает сиять». Ещё когда Массовая инфекция повалила его с ног и даровала наихудшее возможное состояние, он считал, что уже через несколько секунд сможет попрощаться с жизнью. Он был готов к тому, чтобы умереть, но нет же, как всегда 1х1х1х1 ищет причины подержать его живым подольше! До сих пор не зная, как реагировать, он тоже задумался. А ведь свет от звёзд и правда исходил холодный… и как он раньше умудрялся находить комфорт в наблюдении за ними?       — Твоё присутствие согревает их и дарит им надежду, — продолжил 1х4, ссылаясь на остальных выживших и выделяя последнее слово с особым отвращением. — …И не только это. Звёзды гаснут, но ты всё такой же яркий, несмотря на обстоятельства.       — 1х, — резко встрял Эллиот, прекращая смотреть на небо и поворачивая голову в сторону киллера, которому, похоже, не шибко понравилось, что его речь прервали. Он только-только начал входить во вкус… — Мне правда очень приятно, за что я скажу тебе спасибо, но… почему ты вообще говоришь мне приятности?       — Даже не думай, что я стал к тебе снисходительнее, звёздочка, — ответил он сразу же, акцентируя слово «звёздочка» неким издевательским тоном, давая знать, что он попросту глумится над парнишкой. — На твоё слепое доверие и твою пониженную бдительность очень интересно смотреть. Настолько ослеплён своим же светом, что ранее не увидел надвигающуюся опасность.       В ответ на это Эллиот обиженно хмыкнул, поскольку последнее, чего ему хотелось — это чтобы кто-то ткнул его лицом в собственную ошибку, о которой он уже миллиард раз успел пожалеть. Он моментально отвернулся от 1х1х1х1, всем своим видом показывая, что диалог продолжать не желает, но увидев нарастающий дискомфорт выжившего, убийца неумолимо продолжил:       — Настолько ослеплён своим же светом, что даже не увидел последствия нахождения у меня на руках. — Эта фраза моментально вынудила доставщика развернуть голову обратно в сильном порыве беспокойства и недоумения.       — Подожди, что??? — воскликнул он, после чего медленно перевёл взгляд пониже. Всего в паре миллиметров от его груди находилось незамеченное ранее лезвие меча 1х4.

Когда он успел его приставить?..

      Эллиот не успел ни выругаться касательно сей непредвиденной ситуации, ни начать умолять и паниковать — всего одним ловким и быстрым движением 1х1х1х1 вспорол его грудную клетку клинком, всаживая его прямиком в сердце и поворачивая на 180 градусов. Сопроводивший это дело булькающий всхрип был последним, что выживший издал, прежде чем его тело окончательно обмякло в руках 1х. Он молча приметил, что валькирия на голове курьера до сих пор светилась, что, несомненно, только подтверждало его прошлые слова.       — Все звёзды однажды погаснут… но ты продолжишь сиять, — шёпотом произнёс он, вытаскивая меч из тела доставщика и втыкая его в землю рядом с собой, а после перекладывая на траву и самого Эллиота.       Взгляд 1х1х1х1 плавно перешёл обратно к усыпанному звёздами небу. Всё такому же завораживающему, как и раньше, но без него рядом.