Когда слепой молчит

Государство Хьюгерст объявляет войну государству Райменберг, что переворачивает жизнь многих. Включая юного воина-рыцаря Гилберта. Парень был тронут положением родного государства, в котором он родился, в котором вырос. Всегда и постоянно оно вызывало одно чувство: уют. Когда он был совсем мал, отец в лесу садил на коленку, и приказывал не шуметь, что бы не спугнуть местных монстров. Когда мать перематывала разодранную коленку последними, дорогими бинтами. Когда вырос, в первый раз помагая своим людям. А люди Гилберта были повсюду, он считал Райменберг родным домом. После объявления войны он неприменно решил что пойдёт воевать, ведь с самого детства ходил на тренировки и обучения, но как оказалось, этого было мало. Надо было доучится ещё целых два года, а ведь за эти два года мало ли что с родной землёй случится? Ему было больно и стыдно, а ещё больнее ему стало тогда, когда он увидел новичка-идиота в бордовой накидке. Хотя, это и накидкой назвать сложно, всего-то красная кофта с перевязанными рукавами у шеи. Как у истинного дурачка, а не рыцаря. Ещё и пришёл с длинными, по плечи кудрявыми каштановыми волосами. Будто его матушка не стригла. Святые копья, а как он удар маникенам наносил...Кошмар. Учитель ругал его так часто, что слова "не так" и "неправильно" проносились звоном в ушах Гилберта. На самом деле этот олух раньше обучался в другом заведении. Болван оруженосцем себя называет, а навыков ноль. Звали его Арнольд. Такое имя позорит, горе гороховое. Кто-то пнул по плечу Гилберта, и он тут же выпрямился и испуганно обернувшись захлопал глазами. Пнула его Сара. Юная девушка его возраста. Короткие взъерошенные рыжие волосы, по ухо, бросались в глаза сразу, так же как и яркая россыпь веснушек на лице. Девушка ухмыльнулась, хохотнув она прикрыла рот ладонью и посмеиваясь сказала: — Куда ты смотришь? На Арнольда? У нас заканчивается перерыв, будет практика лука! – А...Да. Благодарю. Девушка встала с бревна и ушла в корпус. А тут сзади подкрался и Арнольд, потыкав пальцем в его плечо. Гилберт сначала испугался, а потом разозлился. – Боже, да тебе хоть что надо!? – Разъярённо рявкнул тот. А мальчик в бордовой накидке только ошарашенно хлопал ресничками. – Как тебя зовут? – Гм...Гилберт. Кто-то окликнул Арнольда, тот повернулся в профиль в сторону парня. "Нос горбатый, как у думеганца." – Подумал Гилберт. Все думеганцы с горбатыми носамы, со смуглой кожей, и небольшими глазами. По двум критериям Арнольд попал, только кожа бледная, как Райменбергский первый снег. Похож на оленёнка. Хотя нет, больше на лося похож. Только с ростом проблемка! "Истинные думеганцы, сто восемьдесят минимум! А этот, вон, сто шестьдесят максимум, в свои то 17!" Подумать – одно дело, а спросить надо. – Ты думеганец? – Нет! Все путают, но я родился здесь! И всё таки он говорил с акцентом. Картавит, да так что "Р" получается как рычание щенка. А "Ж" и "Г" глухие. Неприятно слушать. Голос, может быть и симпатичный, а с этой рычащей "Р" – провал. – Пойдём в корпус, скоро практика лука. – Практика лука?.. – Протянул Арнольд протяжно и разочарованно. – Что за тон? Ты же будущий рыцарь, грудь выпятил и кабанчиком. – Тьфу ты. У меня зрение плохое. Никогда не попадаю. – Ну и почему бы тебе не отпроситься? – Матушка приказывает. Пойдём. Слушать Арнольда неприятно. Не столько из-за голоса и картавости, сколько из-за его пофигизма, и отношением к войне как к обычному делу. "Крестьянин хренов." – Подумалось Гилберту. Практика лука прошла успешно, и была она последней сегодняшней тренировкой. Бордовый мальчик отправился в лес. Погодите, в лес? Совсем туп, или он никогда в елогом лесу не был? Гилберт понёсся за ним, схватив за плечо и развернув его, начал ругать а потом нести лекцию. – Тупоголовый что-ли совсем? Куда это ты, "великий воин", намылился? – Я? Я иду домой. – У тебя дорога домой через лес!? – Нет. Так быстрее. – Быстрее домой или быстрее встреча с Аве Марией? – Домой. – Ладно, хорошо! Иди, и тебя либо бравый волк загрызёт, либо зубчастая хуфа. Угроза, похоже, подействовала, и Арнольд вжал голову в плечи, стараясь не смотреть в глаза старшему. Старшим, по сути, он не был, но ростом отличался сильно. Ощущение будто волк с белочкой грызётся. Или, как уже сказал Гилберт, с оленёнком (лосём). – Ладно, пойду через тропинку. Гилберта окликнула Сара, бежащая к нему, попутно одевая мешочек со стрелами на плечо. Она подошла к нему положила руки ему на плечи, и затараторила: – Гилберт! Гилберт! Я и Ричард идём домой вместе, тебе как раз по пути, ты с нами? Гилберт, ты с нами? – Боже, Сара... Конечно я с вами. – Ура! Пошли! Волк вместе с рыжой девчёнкой отправились противоположную сторону от оленёнка. А тот пошел по своей тропинке, которая вела никак иначе, как в деревню Люхамф. – Гилберт, ты слышал? Владельца шестой конюшни казнят! – Заворожённо начала обсуждение Сара. – Казнят и казнят. Нам то что? – А ты с ним не знаком? Он по самым дешёвым ценам гречку продавал. – Промолвил Ричард. – Не знаком. По чём там гречка была? – Две золотых! – Заявила Сара. – Ого. Почему так мало? Есть подвох? – Вообще то нет. Он просто добрый дядька. Но последнюю проданную порцию он отравил мышьяком. Оказалось что покупатели – подопечные князя, а порция покупалась...Князю. Поэтому и казнят. – Пояснила Сара. Ричард и Гилберт немного удивились. Мол "псих хренов". – Что думаешь насчёт новенького? – Вдруг выкинул Ричард. – Да ничего. Глупый и несерьёзный. И внешность как у уродливого утёнка. – Ответил Гилберт, замявшись в начале, и как никогда серьезно выпалив в конце. – На думеганца похож! – Посмеялась Сара. – Он не думеганец. – Опроверг Гилберт. – Он сам подтвердил. Родился и вырос тут. – Правда? А откуда нос картошка? Гилберт задумался, а потом выпалил: – По наследству у думеганца. Сара и Ричард прыснули, будто не верили в предков совершенно другой нации. Райменбергцы Хельцы. Хельцы в среднем сто семьдесят пять ростом, нос ровный, кожа бледная, а волосы прямые. У оленёнка они кудрявые, что редкость у Хельцев. Но не редкость у Люзов. Люзы живут далеко-далеко, шанс на предка Люза в краях Райменберга – нулевой. Гилберт знал только одного кудряша в окрестностях – владельца шестой конюшни. Которого скоро казнят. Три бравых перешли через ворота и оказались в столице государства. Там, где они все жили. Ричарду сразу домой, а Сара и Гилберт могли прогулятся по улицам. Например, сходить в забегаловку, и устроить свидание, как хотел сам Гилберт. К счастью, Сара была только за. Они заскочили в "Печёного Кролика" и заняли столик, сделали заказ, который полностью оплатила Сара, и принялись обсуждать всякое. Шестую конюшню, монстров, новенького, и разговор плавно вытек в войну и в политику. – Вот у Хьюгерста вообще не было причин нападать. Мы ж дружили-то в конце концов! – Заявила Сара – Вообще то были. Хотя...Были причины провести несколько переговоров, а не нападать. Сколько уже наших людей погибло на своей же земле? И думать не надо, Хьюгерст – убийца, на руках этого государства наша кровь. – И не говори. Правда, в большинстве случаев погибают рыцари-воины. Не трогают мирных жителей, разве что иногда. Но трогать столицу у них нету права, поэтому, считай что мы в безопасности. – Сара. – М? – У меня... – Он вздохнул. – Отец на войну уходит. Девушка долгое время молчала, собираясь с мыслями. – Когда? – Через неделю. В среду. – Ясно. Сочувствую, мой через месяц уходит. – Аргх...Я...Мне до сих пор стыдно за того новенького. – Что с ним? – Ты не видишь? Он же...Он болван. Ему совершенно плевать на ситуацию в стране. Мне просто больно, понимаешь? Я надеюсь, когда мы обретём победу, у него появятся мозги. – Несогласна. Ты так расстроился из-за его атак? Ну, насколько я знаю у него плохое зрение, так что... – Сара! Это не оправдание! Я спросил: "Почему бы тебе не отпроситься от уроков?", а он мне "Матушка не пазваляи-ит!" – Последнюю фразу он сказал до того противно, что рыжеволосая скривилась. – Та-а-ак...Значит он занимается только потому что ему приказали? – Ну да. – В моих глазах он казался лучше. Почему бы ему не купить очки? – Шутишь? Очки на войне? Он их быстрее разобьет чем увидит где враг. – Ой. Ты прав. Так и провели последние три часа, когда часы в центре города пробили шесть часов, они разошлись по домам. У Гилберта было чудесное настроение, он проводил время после тренировок вместе с девушкой, которая ему нравится. Дома всё как обычно: Мать готовящая ужин, отец рассказывающий истории своей юности, и младший брат, который дёргал за руку Гила, умоляя рассказать страшилку перед сном. В итоге пришлось рассказывать...Комната брата была интересной, как всегда казалось старшему. Спит на гамаке из кожи, забраться на который можно было с помощью лестницы, уж очень высоко отец повесил его. А под гамаком – стол и стул, на которых оставались пятна чернил. Олаф, брат, только учился писать и читать, ведь он только поступил в пажи. Они взабрались по дряхлой, скрипучей лестнице, Олаф улёгся и накрылся одеялом до подбородка, стопы мёрзли, одеяло короткое. Гилберт же сел на краю, свесив ноги с кожанной постели, а затем начал свой рассказ: – Олаф, знаешь ли ты, что раньше в этом доме жили вампиры? Младший помотал головой в знак отрицания. – Нашему дому больше трёхсот лет! Это очень-очень много! Так вот, первыми жителями были вампиры! – А вампиры сейчас существуют? – Перебил его брат. – Нет, они вымерли, и не перебивай. Продолжаю: вампиры бессмертны, ты можешь себе это представить? А ещё они умеют превращяться в летучих мышей! Пара, женщина и мужчина-вампиры, жили сдесь. Они скрывали свою истинную силу, пока к ним домой не пришла чародейка. Та и дала им возможность превращаться в летучих мышей. Э-.. В комнату ворвалась мама. – Гилберт, тут тебе письмо. – От кого? – Гм...Ричард. Гил замялся. Ричард никогда не писал ему. – Ладно...Эм, Олаф, прости. Сегодня без страшилки. Обещаю, завтра расскажу всё до конца. – Братик! Почему ты постоянно отвлекаешься на письма? – Раньше мне писала одна девушка, а сейчас что-то понадобилось Ричи. Прости. Старший спрыгнул с гамака и вместе с матерью вышли из комнаты. Матушка передала ему письмо, а он в свою очередь, сел на кровать в своей комнате, и принялся читать содержимое.

Привет. Сходим в Люхамф завтра (четверг)? Мне нужно забрать

передачку от тёти Джейн, а самому идти не хочется. Если ты

согласен, обсудим на тренировках

Ричард Люхамф?..Та старая забытая деревня? И там живёт тётя Ричи? Странно. Гилберт думал, что все родственники Ричарда живут в столице. А если не в столице, то в каком нибудь Нонгалевте, в конце концов в Канро-Пу. Определённо стоит узнать о нём получше. Следующее утро как обычно: умыться, покушать, пойти в школу и поговорить со старым другом...А в школе Ричарда не было. Опаздывает, или заболел? А может отпросился? Странно всё это, обещал же что обсудит, а Гилберт согласен был... И бордовый тут как тут. И снова ничего нового. Хотя сегодня ситуация получше, но результаты плачевны. Весь день была тренировка копья, и, судя по всему, Арнольд немного владел копьем. Движения, может быть, и неуклюжие и нелепые, всё равно лучше чем с мечом, шпагой или того хуже – с луком. После тренировок проводился дуэль у более взрослых учеников, которым уже есть девятнадцать-двадцать лет. Всем велели остаться, и как назло, Сару посадили в самый край лавочки, в то время как Гилберта посадили рядом с лосём. А лось рассеянный, отвлекается и чуть ли не засыпает. После дуэля в школу явился Ричард. Как только он увидел сидящего Гилберта и тараторющего Арнольда, Ричи подбежал к ним и начал сыпать извинениями: – Г...Гилберт! Прости что не пришёл, меня заставили в "Печёном Кролике" подрабатывать!! Тебе же пришло письмо?.. "Волк" хмыкнул. – Прощаю. Получил. Идём? В разговор вмешался оленёнок: – А вы куда? А можно с вами? – Тебе что, заняться нечем? – Разозлился Гил. – Нам в Люхамф. – Ответил ему Ричард. – Я там живу! – Радостно выкрикнул бордовый. В Люхамфе? Серьезно? Даже жаль его. Люхамф – низшие сорты Райменберга, там живут либо дедули, либо психи. Ну, или необеспеченные люди. Гилберт привык считать что оленёнок – псих. – Ну Ричард, ну зачем ты согласился? Серьезно? С ним? – Без капли стыда отрезал "волк". Ричард покашлял, указывая взглядом на Арнольда, и как бы намекая, что это некультурно. На Гила это не подействовало, скорее только подлило масла в огонь. – Не, ну а что он? Ты с отсталыми гулять вздумал? – Арнольд не отсталый. – прошипел Ричард сквозь зубы. – Гилберт, он просто плохо видит. Ну, может быть у него другие взгляды на мир. Глупый может быть, но не отсталый. – А ты его ещё и защищать будешь? Идём в Люхамф одни. – Гил, он живёт там. Ему надо домой. – А пусть скорачивает! – Нет, ну у тебя совесть есть? Хотя, помниться мне, когда я в эту школу перешёл, ты тоже язвительным был, а сейчас вон как дружим. Бери думеганца и идём. Возразить волк не успел, подошёл учитель и заявил: – Гилберт. Просьба. Останься на дополнительные. Будешь учить нашего новенького. – А почему сразу я-то!? – Ты самый лучший в группе. Кому как не тебе? – Но так ведь нельзя, я и сам ещё учусь... – Базе. Учи молодого базе. Без учения нет умения, учи его упорно и станет таким же как ты. Наверное. Препод ушёл, оставив всех трёх в ошеломлениии. Сегодня уже не задержат, и так этот дуэль хренов, так ещё и дополнительные? Ни в город, ни домой не хотелось. Хватало того, что Сара ушла сразу после окончания дуэля, так как спешила домой, значит с ней уже и не прогуляешься. – Так уж и быть. Берём думеганца и звездуем в глушь. – Я не думеганец! – Возразил оленёнок. – Конечно, тыковка. поднимай зад и идём. Все вместе. Дорога в Люхамф была нервной. Бордовый задавал глупые вопросы, Ричард донимал Гила из-за грубых ответов, а Гил то и дело раздражался. Сколько там Арнольду? Семнадцать? Ведёт себя как ребёнок, аж больно. А в самой деревне ситуация ещё хуже. Большинство домов разрушены, непонятно, где живут люди, а где пустое место для бродячих сук. Оленёнок побежал к тому дому, что поскромнее, но больше похож на дом. Оттуда вышла, видимо, матушка. Как только увидела его, взяла сковородку и по голове его треснула, а потом начала ругать за испачканные штаны. "Ну, весна. Чего-ж она ожидала?" – Проскочила мысль в голове Ричарда. Ричи и Гил шли по деревне, пока не наткнулись на женщину, которая развешивала мокрую-мокрую стирку. Даже не выжатую. Ричард побежал к ней: – Тётя Джейн! Я за передачкой! И у них завязался разговор. Ну, в таких ситуациях Гил не знал что делать. Он посчитал нужным уйти отсюда поскорее, лишь бы не видеть Ричарда. "Ну что за ужасный день? Зачем согласился, зачем пошёл сюда? Ричард будто не знает, что меня раздражает новенький, и специально ищет ситуации чтобы испортить мне настроение!" Дома всё как всегда. "Всё как всегда..." – Фраза проносилась в голове волка. После Люхамфа его будто пробило. Всё не так, и не хочется ничего. Хотя, с чего бы это? Как-раз таки всё как всегда, разве это плохо? Ведь в их семье всегда всё отлично, что тревожит Гила? – Эм...Олаф, прости, но сегодня без страшилки. Так ужасно хочу спать. – Ты обещал страшилку! Зачем ты обманул меня? Я ждал тебя весь день! – Младший брат начал дёргать его за руку. – Может быть, завтра получится. Сегодня уже никак. – Он отдёрнул руку и захлопнул дверь в свою комнату. Заснуть было труднее, чем раньше. Хотелось перемен. И казалось бы, вот, ещё пять дней и отец отправляется воевать, а дальше что? Да ничего. Всё как всегда. Но отец...Он же важный аспект в его жизни. А если погибнет? Как дальше быть? Отучиться и пойти воевать, только теперь ещё и за отца? "Ну что за бред, о чём я думаю?" Отец не умрёт, надо выбросить эту мысль из головы.