Искушение

      Я не могу точно сказать, когда это началось и при каких обстоятельствах, однако не перестаю замечать, что твой взгляд задерживается на мне порой слишком долго. Это ощущение, словно ты изучаешь каждую чёрточку моего лица, каждую эмоцию, которую я пытаюсь скрыть. Что ты хочешь узнать? Мы работаем в одной команде уже столько времени, что кажется, знаем друг о друге практически всё. Ты — наследный принц Кингсленда, смелый рыцарь, который храбро бросается в бой, не зная страха. А я — агент из Технополиса, и на этом, в принципе, можно закончить. Тем не менее в твоём взгляде есть что-то большее, что-то, что заставляет меня задумываться. Может быть, это просто любопытство, а может, что-то гораздо более глубокое? Что, в конечном счёте, ты от меня добиваешься? Твои действия порой вызывают у меня недоумение — они слишком неуместны и не поддаются логическому объяснению. Эти случайные касания, невольные столкновения в коридорах замка, твои попытки стать ближе, чем это принято. Всё это кажется довольно необычным и даже странным, особенно учитывая наши статусы и характер наших взаимоотношений. Порой я не могу не задаваться вопросом: чего ты на самом деле добиваешься, Алекс? Что стоит за твоими поступками? В нашем мире, полном правил и ожиданий, твои действия выглядят как вызов, но какой именно? Наши роли подразумевают определенные границы, а ты словно намеренно их нарушаешь. Это вызывает замешательство, настороженность, тем не менее я лишь продолжаю наблюдать, мне просто интересно к чему ты, в конечном счёте, пытаешься прийти.

***

      Вечер в королевстве фей окутан магией и волшебством, однако в Хамелеоне, вдали от блеска и суеты дворца, царит тишина. Где-то там, за стенами устройства, раздаются смех и радостные возгласы, но шум и лоск никогда не вызывали у меня как такового интереса. Внутри так тихо, и это даже хорошо, ведь сложные схемы и данные требуют крайней сосредоточенности. В тишине легче думать, легче сконцентрироваться на задачах. Хотя, будем честны, иногда, пусть даже на мгновение, мой взгляд поднимался к ярким огням, пробивающимся сквозь окна Хамелеона. Огоньки переливались всеми цветами радуги, словно феи танцующие в воздухе. Их свобода и умение наслаждаться моментом порой вызывали у меня лёгкую зависть. В Технополисе такого нет, точнее, это не поддерживается. Там ты должен соответствовать всем рамкам, установленным главным компьютером, должен работать днями напролёт и совершенствоваться в науке. Уныло, серо, но это же Технополис. Порой одиночество становится защитой и осознанным выбором. Не хочется быть частью этого праздника, где все кажутся счастливыми, а наблюдение за всем происходящим становится единственным способом оставаться в стороне. На этом острове, полном магии, Хамелеон, пожалуй, единственное укрытие, где можно быть самим собой, вдали от ожиданий и требований. Возможно, именно в этом и заключается истинная свобода. Внезапно за спиной раздался щелчок открывания двери, словно вырывая из потока философских мыслей. Не прошло и пары минут, как в дверях Хамелеона появилась достаточно знакомая фигура. Тёмные волосы, изрядно расстрепавшиеся, королевская рубашка и тёмные брюки. Твоя фигура, обрамленная светом уличных фонарей, на мгновение ослепила комнату, прежде чем дверь закрылась, погрузив пространство в полумрак, освещаемый лишь панелью управления и слабыми диодами на стенах. Увидеть тебя здесь было довольно неожиданно. В тронном зале фей царила атмосфера веселья и торжества, все танцевали и радовались празднику, в то время как я предпочел укрыться в этом уединенном месте, вдали от ярких огней и звуков музыки, мне просто было так комфортнее и, кажется, ты прекрасно об этом знал. Твое присутствие нарушало это спокойствие и, кажется, тебя это совершенно не смущало. — Было слишком очевидно найти тебя здесь, ты буквально всегда тут прячешься. В твоём голосе звучала игривость. Я не мог не усмехнуться. Да, я прятался. Но это было не просто укрытие от шумного праздника. Это было место, где я мог быть самим собой, без масок и притворства, которые требовал светский раут. — Работа требует внимания. — ответил я, стараясь сохранить уверенность в голосе. Ничего не ответив, ты лишь усмехнулся, а после столь нахально и бесцеремонно уселся на край стола, словно привлекая к себе всё основное внимание, впрочем, получалось у тебя это крайне неплохо. — Бросай уже это всё, пошли в замок. Твой голос, тихий, с нотками игривости и чего-то ещё. На лице — всё та же довольная улыбка, словно ты наслаждаешься ситуацией, в очередной раз касаясь моей руки. Тебе нравится наблюдать за моей реакцией? Заводить в рамки некоей растерянности, которую порой так трудно скрывать. Кажется, ты действительно этим наслаждаешься. Не пытаешься отойти назад, скорее наоборот — с каждым мгновением нахально сокращаешь дистанцию до тех пор, пока твое лицо не оказалось слишком близко к моему. Я мог разглядеть каждую деталь твоего выражения, каждую черту, и это немного сбивало с толку. Внутри меня возникли противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось отстраниться, оставшись в зоне привычного комфорта, с другой — хотелось поддаться твоим издевательским играм и просто посмотреть, как далеко может зайти наследный принц Кингсленда. — Ты отлично знаешь, что подобные мероприятия не вызывают у меня абсолютно ничего, кроме… Не даёшь договорить, нахально притягивая к себе. Твои губы слишком близко, так близко, что я ощущаю горячее дыхание на своей коже. Слабый аромат яблочного эля окутывает пространство, и в этот момент становится очевидно, что алкоголь слишком сильно задурманил твой разум, Алекс. Это видно по твоим слегка красным щекам, учащённому сердцебиению и тем действиям, которые совершенно не соответствуют твоему привычному поведению. Да, принц Александр совершенно не знает меры, когда дело касается алкоголя. Хочется отстраниться, увести тебя в этот чертов замок и дать прийти в себя, ибо твои действия начинают переходить ту границу, которую я сам между нами начертил. Однако ты словно не слушаешь, притягиваешь к себе за ворот пиджака и нахально накрываешь мои губы своими. Сладкий вкус эля остаётся на коже, и, несмотря на всю внутреннюю борьбу, я не могу не ощутить, как этот момент предательски затягивает меня в свою паутину. Кажется, время останавливается, и всё вокруг постепенно теряет смысл. Пытаюсь сопротивляться, но ты лишь усмехаешься, а затем углубляешь поцелуй, буквально вторгаясь своим языком внутрь. Твои руки бесцеремонно гуляют под моим пиджаком, притягивая к себе за талию. Кажется, тебя уже ничего не смущает: ты продолжаешь уверенно рушить ту маску равнодушия, которую я вынужден носить на публике. Утягиваешь за собой, прижимая спиной к холодной стене корпуса. Твои губы лишь на миг отрываются от моих, а затем переходят на шею, оставляя следы, так эгоистично и бессовестно, словно последствия всего произошедшего мало тебя волнуют. В этот момент я понимаю, чего ты всё-таки добиваешься. Хочешь сыграть в игру? Хорошо, я позволю себе стать уязвимым, позволю тебе вести. Но знай, что утром следующего дня именно ты будешь жалеть о том, что произошло, и мне будет очень интересно увидеть твоё лицо, когда ты осознаешь, к чему это привело. Позволяю вести, даю тебе абсолютную свободу действий. Ведёшь к кровати, столь уверенно и бесцеремонно, однако я чувствую твою уязвимость где-то в глубине души. Пытаешься выглядеть уверенно и немного надменно, однако твои ладони предательски трясутся и, кажется, я даже слышу как бешено колотится твоё сердце. Принц Александр волнуется? Или на миг пожалел о той игре, что сам начал, бесцеремонно ворвавшись в мое пространство? И всё же страх не для тебя, ведь ты в конечном счёте смелый рыцарь, будущий король. Кажется, ты словно читаешь мои мысли, возвращая себе прежнюю уверенность или же, по крайней мере, стараешься её сохранить. Толкаешь вперёд, резко стягивая мой пиджак и, это всё же достаточно грубо, однако это, судя по всему, совершенно тебя не волнует. Как давно ты это планировал, как давно намеревался перейти границу, Алекс? И всё же кровать, под моей спиной кажется достаточно мягкой и удобной. Твои руки продолжают бессовестно исследовать моё тело, расстёгивая рубашку и касаясь ладонями кожи. Твои прикосновения одновременно осторожные и требовательные. Покрываешь тело поцелуями, раз за разом возвращаясь к губам. Твой язык уже без стеснения врывается в мой рот, а руки тянутся к брюкам. Не слишком торопишься, Алекс? Кажется, ты немного увлёкся. Где-то внутри меня разгорается смесь волнения и любопытства. Ты играешь с огнём, и я не могу не задаться вопросом, как далеко ты готов зайти. Стягиваешь с себя рубашку, откидывая её куда-то в сторону. Лицезреть твоё тело было довольно… Интересно? Подтянутые мышцы и несколько дорожек шрамов, полученные в результате той или иной битвы. Принц Александр прекрасен и, пожалуй, даже я не могу с этим не согласиться. Твоя грудь вздымается слишком часто, кажется, тебе не хватает воздуха. Волнуешься? Боишься? Пытаешься казаться уверенным, но твоё сердцебиение выдаёт тебя. Пытаешься стянуть с меня брюки, но предательски долго возишься с ремнем. Кажется, пора тебя останавливать. Позволь теперь продолжить мне, взяв инициативу в свои собственные руки. Резко переворачиваюсь, и, кажется, ты совсем не ожидал этого. Твой взгляд отражает растерянность, и я не могу сдержать улыбку — это так приятно, видеть, как твоя уверенность начинает трещать по швам. Кажется, это совсем не то, что ты ожидал, верно? Принц, потерявший контроль над ситуацией, теперь лежит уже подо мной, стараясь не выдать чувства крайнего смятения, которое уж очень сильно отражается на твоём прекрасном лице. Смотрю в твои глаза, в них читается смесь удивления и растерянности. Ты, казалось бы, всегда был на шаг впереди, уверенно управлял ситуацией, но сейчас все перевернулось с ног на голову. Я чувствую, как твое сердце колотится подо мной, это достаточно забавно. Твои руки бессильно лежат по бокам, словно ты не знаешь, как реагировать. Я лишь наклоняюсь ближе, позволяя своим губам коснуться твоих, и чувствую, как ты напрягаешься, но не отталкиваешь. Всё ещё волнуешься, быть может даже боишься. Постепенно начинаю исследовать твоё тело, касаясь ладонями плеч, шеи и ключицы, ощущая, как твоя напряжённость начинает отходить на второй план. Кажется, ты всё ещё удивлён, однако в твоих глазах отражается слабая искра, словно говорящая о том, что ты, в конечном счёте, сдался, начиная отвечать на прикосновения. Хотя твоё лицо до сих пор выдает лёгкую досаду и разочарование. Мне очень жаль, что я не оправдал всех тех ожиданий, что ты возлагал на меня, идя в Хамелеон поздней ночью. Тяну тебя к себе, прижимая ближе, твоя кожа кажется слишком ледяной, а руки предательски трясутся, стоило мне опуститься чуть ниже, коснуться твоих брюк и медленно потянуть их вниз. — Подожди, там… — шепчешь на выдохе, твой голос всё так же растерян, а лицо предательски красное. Это очень интересно — наблюдать, как рыцарская смелость сменяется чувством крайней растерянности и смущения. Вероятно, где-то в глубине души ты представлял, что всё будет совершенно наоборот? Что внизу буду лежать я, а ты будешь нависать сверху, исследуя каждый сантиметр моего тела и с довольной улыбкой наслаждаясь результатом. Каждое прикосновение, каждый взгляд — это игра, и, похоже, ты всё больше погружаешься в неё, несмотря на свои внутренние терзания. Я чувствую, как твое сердце колотится в унисон с нарастающим напряжением между нами. Ты, принц, который привык контролировать всё и вся, теперь оказался в роли, которую сам же и создал. Теперь всё иначе. Ощущаю, как твоё дыхание становится всё более прерывистым, когда я продолжаю медленно стягивать твои брюки, открывая бархатную кожу и столь откровенные места. Тебе стыдно, пытаешься закрыться, однако мало что выходит. В этот момент ты выглядишь даже слишком уязвимым и одновременно привлекательным, это довольно-таки интересное сочетание. — Извращенец. — продолжаешь всё так же шипеть, стоило моей руке коснуться твоего слишком чувствительного места. Содрогаешься, тяжело дышишь, тебе всё так же стыдно? Твои слова, полные смущения и растерянности, лишь добавляют остроты ситуации. Я останавливаюсь лишь на мгновение, чтобы взглянуть в твои синие глаза, в которых отражается смесь страха и ожидания. Ты всё ещё пытаешься сохранить остатки контроля, но я чувствую, как твоя уверенность начинает таять, стоит мне начать двигать рукой чуть быстрее. — Ты знаешь. — произношу я, поднимаясь ближе, чтобы шепнуть на ухо. — Это совсем не то, что ты ожидал, правда? Твои губы приоткрываются, но ты не знаешь, что сказать. Вместо этого лишь глубже вдыхаешь, когда я снова начинаю двигать рукой, одновременно целуя твоё тело с нежностью и настойчивостью. Каждое прикосновение становится игрой, в которой мы оба участвуем, и, кажется, ты начинаешь осознавать, что эта игра может быть не такой уж плохой. Твоё тело выдает тебя, и я чувствую, как ты вздрагиваешь от каждого моего движения. Кажется, тебе уже слишком тяжело сдерживаться, и это вызывает во мне смесь волнения и удовлетворения. Я не могу не заметить, как твоя кожа становится горячей под моими прикосновениями, а дыхание — всё более прерывистым, словно ты пытаешься справиться с нарастающим напряжением. Медленно приподнимаюсь над кроватью, стягивая с себя рубашку и одновременно захватывая из одного из шкафчиков небольшой флакон с прозрачной жидкостью. Ты наблюдаешь слишком пристально, твой взгляд, блуждающий по моему телу, слишком изучающий, это даже слегка смущает. Я чувствую, как твои глаза жадно впитывают каждую деталь. Вновь нависаю сверху, слышу, как громко стучит твоё сердце, а в глазах читается вопрос. — Для чего это? — тихо шепчешь ты, словно на выдохе, обращая взор на тюбик в моих руках. — Это поможет тебе расслабиться, — отвечаю я. — Иначе тебе будет слишком тяжело. Твои губы слегка приоткрываются от удивления, и я вижу, как в твоих глазах проблёскивает смесь любопытства и тревоги. Ты все еще пытаешься сохранить контроль, но я чувствую, как твоё сердце колотится всё быстрее, выдавая твою истинную реакцию. — Ты действительно собираешься это использовать? — спрашиваешь ты, и в твоём голосе слышится легкое дрожание. Я наклоняюсь ближе, чтобы ты мог почувствовать тепло моего дыхания на своей коже, и слегка улыбаюсь, стараясь развеять сомнения. — Да, — говорю шёпотом. — Я собираюсь это использовать. С этими словами медленно начинаю наносить смазку на свои пальцы, ощущая, как атмосфера вокруг нас накаляется. Твои глаза следят за каждым движением, ты всё так же пытаешься закрыть обнаженные места, не слишком ли поздно? Мне кажется, мы зашли уже слишком далеко, чтобы останавливаться. — Не бойся, — тихо шепчу я, стараясь придать голосу уверенность и поднимаясь выше, соединяя губы в лёгком поцелуе. Рукой медленно раздвигаю бедра. — Я не причиню тебе вреда. Медленно ввожу один палец, ощущая, на сколько напряжены твои мышцы снизу. Недовольно шипишь, всё так же сводя бёдра, пытаешься оттолкнуть, но получается как-то уж слишком слабо. Не то алкоголь слишком сильно затуманил твою голову, или же тело противится здравому смыслу? Начинаю медленно двигать рукой, каждое прикосновение становится более интенсивным, и я чувствую, как твоё тело реагирует на меня, выдавая всю растерянность и волнение. — Так не должно было быть. — всё так же тихо шипишь ты, прикрывая лицо руками, словно я не увижу на сколько оно у тебя красное. Видеть тебя таким — крайне забавно и интересно. Героический рыцарь Кингсленда, наследный принц Александр сейчас лежит подо мной, стараясь прикрыть столь пошлые стоны, вырывающиеся наружу. Мне нравится осознавать, что таким тебя увижу лишь я. Твои глаза полны смятения, но в то же время в них проскальзывает искорка желания, которую ты не можешь скрыть. Я вижу, как твои губы дрожат, как ты сминаешь простынь. Каждое моё прикосновение вызывает у тебя неожиданные реакции — ты вздрагиваешь, когда мои пальцы касаются чувствительной точки. Ты вздрагиваешь, когда я ввожу второй палец, раздвигая стенки и заставляя тебя издать стон, слишком пошлый стон. Ты пытаешься сохранить достоинство, в этом стремлении есть что-то трогательное и даже милое. Твоя храбрость, с которой ты обычно бросаешься в бой, сейчас уступает место уязвимости. Мне нравится это ощущение власти, которое я испытываю, наблюдая за тобой, как ты постепенно теряешь контроль над своим собственным телом. Ты не можешь скрыть того факта, что тебе нравится. Тебе нравится то, что я с тобой делаю. Твои руки, пытающиеся прикрыть лицо, всё же не могут скрыть ту красноту, которая заливает твои щеки. Это забавно — видеть, как принц, привыкший к восхищённым взглядам и уважению, сейчас выглядит таким потерянным и смущённым. Я не могу не улыбнуться, понимая, что именно я стал причиной этого. — Сделай уже то, что планируешь. — тихо шепчешь ты и, кажется, я начинаю терять контроль. Твой голос в этой тишине, с этим сбивчивым дыханием ощущается крайне соблазнительно. Твоё лицо, красное от смущения и возбуждения одновременно, выглядит просто великолепно. А ведь совсем недавно ты прижимал меня к холодной стене, так нетерпеливо целуя в губы. В конечном счёте, Алекс, эту игру начал именно ты. Я не могу не усмехнуться, слыша твоё тихое, но настойчивое требование. В твоём голосе звучит смесь нетерпения и ожидания, и это лишь подогревает моё желание действовать. Я замечаю, как твоя напряжённость постепенно уходит, и это ощущение дарит мне некую уверенность. Взгляд, который ты бросаешь на меня, полон ожидания, неужели ты готов к тому, что я могу с тобой сделать? — Ты действительно этого хочешь? — спрашиваю я с лёгкой улыбкой на лице, наклоняясь ближе, чтобы ощутить тепло твоего дыхания. Твои губы приоткрываются, и я вижу, как ты борешься с собственными эмоциями. Ты словно кидаешь мне вызов, а я не могу устоять, лишь накрываю своим телом, утягивая в глубокий поцелуй, а после медленно опускаюсь ниже. Ощущаю, как ты напрягаешься, но в то же время чувствуешь, как нетерпеливость растёт. Каждое моё движение вызывает у тебя дрожь, и я не могу не улыбнуться, видя, как ты стараешься сдержать свои эмоции. Ты всё ещё делаешь попытки выглядеть уверенно, однако твои глаза выдают тебя, они полны ожидания. Медленно наношу смазку на свои пальцы, ощущая её холодную текстуру, и поднимаю взгляд, встречая твой. Ты задерживаешь дыхание, а твои губы слегка приоткрываются, как будто ты готов произнести что-то важное, но слова застревают в горле. — Не волнуйся. — шепчу я. — Постарайся расслабиться. С этими словами я осторожно начинаю входить, чувствуя, как ты всё же напрягаешься, сжимая внутри слишком сильно. Я вижу твои попытки исправить ситуацию, вижу как ты безуспешно пытаешься подавить неприятные ощущения, однако слёзы тебя выдают. Тебе всё-таки больно. — Я знаю, это тяжело. — продолжаю шептать, склонившись над твоим лицом, изрядно красным и мокрым от слёз. — Но если ты не расслабишься, плохо будет нам обоим. Твои глаза плавно закрываются, я вижу, как твои руки тянутся к лицу, стараясь его прикрыть. И всё же расслабляешься, позволяя мне зайти глубже, позволяя мне начать двигаться в тебе, сначала не слишком быстро, чтобы дать привыкнуть. Я вижу, как ты пытаешься сосредоточиться на своих ощущениях, на том, что сейчас происходит. Каждое прикосновение моих рук к твоим чувствительным местам становится всё более интенсивным, я чувствую, как ты начинаешь отвечать на мои действия. С твоих губ срываются пошлые стоны, а руки инстинктивно притягивают ближе, соединяя губы в жарком поцелуе. Это очень сексуально и безумно сводит с ума. Твоё тело начинает двигаться в такт моим толчкам, кажется, ты начинаешь получать крайнее удовольствие. Твоя спина то и дело выгибается, я чувствую жар внутри. Твои стоны действительно слишком пошлые, слишком пошлые для принца Кингсленда. Полагаю, тебе самому от этого немного стыдно. Изредка ты бросаешь взгляд в сторону окна, и я вижу, как твои глаза затуманены наслаждением, но в них проскальзывает страх. Боишься? Боишься, что кто-то зайдёт и узнает, чем занимается наследный принц Кингсленда и… какой-то агент с Технополиса. Но ты выглядишь слишком соблазнительно, слишком откровенно и уязвимо, чтобы я позволил кому-то ещё смотреть на тебя. Притягиваю тебя к себе, соединяя губы в требовательном поцелуе. Не думай ни о чём другом, думай только обо мне. Позволь мне быть эгоистом, но здесь и сейчас я хочу, чтобы твои мысли занимал лишь я. Чувствую, как твоё дыхание становится более учащённым, а тело предательски дрожит на каждом толчке. Кажется, ты близок к завершению. Кажется, что и я тоже. Чувствую, что начинаю сбиваться с ритма, что наслаждение ударило в голову на столько сильно, что кажется ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание, либо контроль над реальностью. Кажется, больше ничего не имеет значения, лишь мы вдвоём в этой комнате. Сердце бешено стучит в груди, стоит моему взгляду пересечься с твоим — растерянным, смущённым и одновременно мутным от наслаждения. Принц Александр бессовестно красив. Алекс бессовестно красив. Синие глаза, тёмные волосы и предательски красное лицо. Кажется, я схожу с ума. Кажется, я схожу с ума уже слишком долго. Мы заканчиваем одновременно. Я чувствую волну наслаждения, охватывающую тело, чувствую, как оно очень быстро начинает слабеть. Дышать тяжело. Воздуха, казалось, в миг перестало хватать. Я смотрю на тебя, на твою вздымающуюся грудь, на твое смущённое лицо. Молчишь, стараясь восстановить дыхание. Я чувствую, как твоё тело ещё предательски дрожит, а потому лишь одариваю его дорожкой поцелуев, поднимаясь к шее. — Извращенец. — вновь повторяешь ты, притягивая моё лицо ближе. Твой голос звучит слишком приятно, а я в ответ лишь слабо улыбаюсь. — Красивый. — и это, пожалуй, всё что я в силах был сказать. Забавно наблюдать, как пелена неловкости затмевает твоё лицо, однако после ты слабо улыбаешься, соединяя губы в сладком, нежном поцелуе. Возможно, я схожу с ума. Возможно, наслаждение слишком сильно затмило мой разум, однако здесь и сейчас мне хотелось, чтобы эта ночь просто не заканчивалась. Пусть мир вокруг нас замрёт — я просто хочу быть с тобой, наслаждаться тобой и этим мгновением что возникло между нами.