Портрет девушки с маками

— Как много всего интересного, — сказал Сайто разгребая бумажки в подвале дома Юрики. — Да они тут целую группировку организовали. Аргемон. — Судя по их отчëтам, — сказал одни солдат, –эти ребята уже давно на нас глаз положили. — До этой деревни есть короткий и менее извилистый путь, — Мотоко держала карту и перевела взгляд на Юрику. — Ты знала, что там нас ждëт засада, не так ли. В подвале гудели лампы. Их былый свет лишь усиливал зелень стен и столов, на которых валялись документы, отчëты, бумаги, оружие. На железной лестнице из тонких пластин сидела Юрика и смотрела на них. — Нет, не знала. Но я увидела на карте какие-то странные обозначения, поэтому не подумала, что будет безопаснее их обойти. Я ведь не думала, что всë так закончится. Майор отложила карту и села рядом с девочкой. Та прильнула к Мотоко, положив голову ей на плечо, услышав такие слова: — Тут уж ничего сделаешь. Война потому и война. На ней люди убивают друг друга. — По скорее бы это закончилось, — тихо сказала Абэ. Майор погладила Юрику по голове, утешая. Было больно видеть, как маленький ребëнок видит смерть и разрушение вокруг. У девочки вся жизнь в переди, а тут такое. Сначала еë родителей убили, затем малышка ходила несколько дней без еды и воды, а теперь, грубо говоря, по еë вине погибла целая деревня людей, которых она знала, и возможно, любила. — Я видела красный мак, — сказала Юрика вдруг. — Он был такой красивый. У нас тут недалеко есть поле аргемонов. Как-то мама сказала, что видела такое же поле, только красных маков. Она обещала отвести меня в Японию, когда я выросту. Показать то самое поле красных маков. И вот я вижу этот мак на поле среди жëлтых. Мне стало так грустно… Я хочу снова увидеть маму. По щекам девочки бежали слëзы. Она не кричала, ревела. Она просто уставилась куда-то в никуда и плакала. — Покажешь мне его? — спросила майор, и заметив удивлëнный взгляд девочки задала вопрос вновь: — Покажешь мне этот красный мак? Девочка кивнула и, поднявшись со ступенек, повела Мотоко к единственному красному маку среди тысячи жëлтых. Майор не особо восхищали эти цветы. Она видела их на рисунках, на выставках и различных плакатах. Маки всегда изображали намного ярче и красивее, чем они на самом деле есть. Но этот мак был один среди тысячи колючих золотистых. Золото. Он всегда волновало людей, не давая им спать. И когда богатства становится много, начинаешь замечать, что обычный не примечательный красный мак тоже прекрасен. Здесь, на этом поле, казалось, войны, смерти и страха не существует. Всë это где-то там, далеко отсюда. Тут лишь покой и умиротворение. Ветер сдавал лепестки жëлтых маков и трепал волосы Юрики и Мотоко. Длинные локоны так и норвили попасть в глаза крошка в глаза. — Давай завожу тебе волосы, — предложила Кусанаги. Среди золотого моря цветов сидела девушка в военной форме и тихо заявзывала волосы в хвостик девочке в коротеньком белом платье и чëрных носочках. Майор никогда бы не подумала, что ей придëтся делать что-то подобное, но она, определëнно, не жалела об этом. Это был последний раз, когда они виделись. На следующий день, к деревне подползли союзники, и майор с отрядом отправилась дальше. Но в скоре, война была остановлена из-за политических интриг. Войска Америки и Объединëнных Наций были вынуждены покинуть оккупированные территории. Однако их суверенитет остался под вопросом до сих пор. Майор больше не военная. Она — руководитель группы 9 отдела службы общественной безопасности. Она пережила не мало испытаний за свою жизнь, но никогда не думала, что сможет испытать столь сильные эмоции за последние пару дней. Она даже не подозревала, что всë это время маленькая девочка не забывала об том прекрасном дне. Те ощущения и эмоции, которые Юрика испытала в последний день их встречи вылилось в желание изобразить Мотоко на холсте.