Не такой уж и плохой вечер

      Несмотря на запару, которая пропитала их и так «нелёгкую» работу, вечер обещал быть неплохим.       В последнее время они смогли подмять под себя соседние районы и в честь этого Босс разрешил закатить пьянку. Подобный «тимбилдинг» многим пришёлся по душе, особенно одной рыжей особе. Сказать по правде, тому даже не нужен был повод для того, чтобы хорошенько покутить и напиться, но раз уж сам Глава дал добро, то тут уж, как известно, сам Бог велел.       Дела и правда шли хорошо, ну или насколько это было возможно в коллективе пьяных мужчин с сопровождением приглашённых дам. По крайней мере первые несколько часов, пока Хуан Ши не пропал из виду и не был найден за углом заведения, выворачивающего содержимое своего желудка прямо на асфальт…              И вот они стоят на пороге квартиры главной причины головной боли мужчины, который искренне пытался понять, почему он до сих пор терпит все эти его выходки?       Затащив то, что когда-то было человеком внутрь, он постарался как можно более аккуратно посадить его на банкетку, подаренную им же на новоселье. Сам же хозяин квартиры не до конца понимал, на кой чёрт ему сдалась эта странная «мягкая табуретка», но что-то подсказывало, что он не раз уже успел оценить достоинства этого предмета мебели (особенно в подобных ситуациях). Присев на корточки, Со Чэн стал снимать туфли с чужих ног, бережно придерживая чужие пятки, чтобы те ни обо что не стукнулись. Каждый его жест сквозил скрытой заботой и нежностью по отношению к мужчине, которые он так трепетно хранил глубоко внутри. Он ни с кем не говорил о них, это было бы как минимум глупо. Пожалуй, единственный, кто хоть как-то о чём-то и догадывался, был Ло Бай. Он всегда был очень проницательным, но обладал куда ещё более выдающейся особенностью — не иметь привычки лезть в чужие дела, за что Со Чэн был ему очень благодарен.              Подхватив Хуан Ши под руку и придерживая его спину, Со Чэн вёл его к кровати. Тот что-то продолжал бубнить себе под нос, требуя продолжения банкета и искренне возмущаясь, и не понимая, почему его отправили отсыпаться! Не дав себя нормально уложить, он рухнул всем своим телом на матрас, негодуя уже гораздо более громко и настойчивее: «Чёрт возьми, да я абсолютно трезвый!», наверняка пытался сказать он, но вместо этого смог осилить только часть про то, что он — трезвый. Верилось, конечно, с трудом.       Со Чэн и сам немного выпил, но даже как для того, кто находился слегка подшофе, чётко мог определить, что Хуан Ши полностью и безвозвратно в говно.              Он склонился над ним, намереваясь снять грязную замызганную одежду, которую наспех успели отмыть в общественном туалете, но сильно чище она от этого не становилась. Собственная одежда так же была испорчена, но об этом он планировал позаботиться немного позже. Мужчина под ним продолжал упрямиться, что не был пьян, повторяя, наверное, уже в сотый раз. Стоически игнорируя эти слова и поддакивая им, он перевернул рыжего сначала на один бок, снимая с него рукав пиджака и расстёгнутой рубашки, затем, переворачивая на другой, делал всё то же самое. Приподняв тело, он ловко выдернул одежду из-под поясницы, отбрасывая её в сторону. Намереваясь стянуть с него и штаны, чтобы сменить одежду на чистую, его рука неожиданно оказалась схвачена за кисть. Подняв свой сосредоточенный на чужом теле взгляд, Со Чэн столкнулся с чужими расфокусированными глазами, которые умудрялись смотреть одновременно на и будто сквозь него. — Я всего лишь переодеваю тебя, — в привычной сдержанной манере пояснил он. Конечно, он параллельно умудрялся воспользоваться моментом и лишний раз попялиться на то, что обычно было скрыто под одеждой, но он справедливо оправдывал себя, что это вполне разумная плата за его испорченную одежду и услуги в качестве личного сопровождающего.              Рука не отпускала, наоборот — вцепилась мёртвой хваткой, не желая отпускать свою ночную няньку. Возникла неловкая пауза, в которой Со Чэн не был уверен, как ему следует поступать дальше — продолжить переодевать мужчину или оставить всё как есть и поехать домой? Из мысленной дилеммы его буквально выдернули — вторая свободная рука Хуан Ши притянула его за затылок к себе, неся с собой смазанный поцелуй, насквозь пропахший перегаром. «Неожиданно» — не то слово, которым можно было бы описать эту ситуацию, скорее шокирующе, а вместе с тем невероятно. Всё это походило на ожившее плотское желание Со Чэна — желание обладать и получить то, что всегда находилось в поле его зрения, но являлось недосягаемым.              Немного шершавые и искусанные из-за дурной привычки губы впивались в собственные, утягивая его в хаотичный голодный поцелуй. Было такое ощущение, будто его пытались осушить как очередную бутылку алкоголя, это дурманило разум. Он почувствовал, как его руку, до этого лежавшую на ремне, спускают ниже, и теперь она накрывает чужой пышущий жаром пах. Со Чэн нервно дёрнул тазом навстречу, утыкаясь в бедро мужчины. Кончики пальцев накрывают подбородок, после чего требовательно скользят по скулам, в нежелании отстраняться. С губ срывается тяжёлый рваный выдох.              Было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кого сейчас представлял вместе с собой Хуан Ши, действительно ли он был не против того, чтобы переспать именно с Со Чэном?              От этих спонтанных, но навязчивых мыслей, он моментально отстранился. Послышался разочарованный вздох. Со Чэн пристально, будто испуганно всматривался в лицо объекта своего обожания, силясь прочитать его мысли. Хуан Ши никогда не проявлял к нему особого интереса, по крайней мере романтического. Так с чего ему быть уверенным, что прямо сейчас они не совершают ошибку, которая в дальнейшем помешает не только их работе, но и взаимоотношениям в целом? Он знал, видел, как тот смотрит на своё Божество в лице их Главаря. Смириться то он смирился, даже практически перестал испытывать дикие уколы ревности, только погружался в редкую меланхолию, когда оставался один на один со своими мыслями поздно вечером или после посещения одной своей хорошей знакомой, которая была не прочь его компании. Она была такой же слегка ветреной и бойкой. Ещё она была рыжей, что и стало решающим для него фактором. — Извини, — всё же выдавил он из себя. Он привстал на руках. Хотел уже было встать и отойти в ванную комнату, перевести дух и привести себя в порядок, прежде чем уйти и сделать вид, будто ничего этого вовсе и не было, но его запястье по-прежнему держали — Хуан Ши, отпусти меня. Ответом было молчаливое упрямство. Со Чэн собирался отдёрнуть руку пьяницы, как его ошпарило собственное имя. — Со Чэн, — немного капризно позвали мужчину. После обращения по имени новых слов не последовало, только очередное повторение, уже более требовательное — Со Чэн… Хуан Ши звал его, именно его! Не Главу, а именно его! У Со Чэна слетели тормоза — он придавил мужчину к кровати, впиваясь в отчаянный поцелуй. Он кусал губы, зная, что те вскоре распухнут из-за этого, но всё равно не останавливался. Наслаждение от поцелуя смешалось с лёгкой приятной болью — Хуан Ши вплёл свои пальцы ему в волосы, хватая их у самых корней. Было невероятно приятно.       Не отрываясь от Хуан Ши, Со Чэн ловко устроился между накаченных бёдер, с лёгким нажимом разводя их пошире. От губ поцелуи переместились на подбородок, шею с сонной артерией и кадыком, ключицы, которые так и хотелось укусить или провести по ним языком, прекрасную грудь, солнечное сплетение, живот, пока не остановились рядом с пупком. Мешался чёртов ремень, который из-за кое-кого он так и не успел расстегнуть! Вслед за ремнём исчезла преграда и в качестве штанов с нижним бельём, всё полетело вниз к ранее сброшенной одежде. Собственные пиджак с рубкой так же отправились следом на пол, всё равно стирать придётся, так что всё равно.              Хуан Ши приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как безжалостно исчезает одежда. Мужчина как раз успел стать свидетелем того, как чувствительную кожу лобка касаются чужие губы. Со Чэн был невероятно нежен. Поцелуй-другой, в ход пошёл язык. Обхватив член у основания, который был возбуждён настолько, что из головки уже сочился предэкулянт, он посмотрел поднял взгляд, встречаясь глазами с Хуан Ши, молча спрашивая разрешения. Когда тот лишь напряг мышцы, подмахивая бёдра навстречу Со Чэну, требуя не останавливаться — ответ был получен. Головки коснулся кончик языка, слизывая и перераспределяя по всей площади естественную смазку. С громким чмоком, она исчезла в тёплой влаге рта. Хуан Ши гортанно застонал от удовольствия, чувствуя, как его член обволакиваю со всех сторон языком и внутренними стенками щёк. Он не знал, где его любовник этому научился, но был очень рад подобным навыкам, особенно в тот момент, когда Со Чэн с каждым новым толчком головы постепенно стал вбирать длину полностью, полностью расслабляя горло так, чтобы вобрать всю длину. — Ахуенно, — протяжно прокомментировал мужчина, откидывая голову назад к лопаткам, сильнее сжимая волосы брюнета, пока тот не задышал тяжелее. Сам вид такого роскошного мужчины, делающего тебе минет, уже был удовольствием, но то, как он ещё при этом морщился из-за того, как ему сжимают волосы… Со Чэн смело мог стать моделью или актёром, причём неважно какого кино — драмы, комедии, порно… Везде он смотрелся бы просто замечательно. Успех такой картины зависел бы чисто от того, сняли ли они его крупным планом или нет. Собственный член Со Чэна болезненно оттягивал возбуждением, не давая забыть о себе. Особенно сильно хотелось к нему прикоснуться в моменты, когда ему удавалось взять настолько глубоко, что нос мог упираться в лобок другого мужчины. Солоновато-горький вкус потной кожи и густая наполненность его горла, сжимающее чужой член возбуждали до такой степени, что хотелось в прямом смысле положить на всё хер и просто взять, и трахнуть этого сексуального пьяного идиота, но где-то на затворках сознания свербела мысль о неправильности подобного подхода. Пусть лучше сначала проспится. — Мммнгх, — закусив губу, застонал Хуан Ши. Он начал подмахивать бёдрами, подстраивая движения Со Чэна под собственный ритм, откровенно трахая его горло. Хватка на его бёдрах усилилась, даря чувства особой близости — Дааа, вот так — растянулось в его самодовольной улыбке, когда его партнёру пришлось задерживать дыхание, чтобы не подавиться членом. Он сильнее сжал волосы на затылке мужчины, вжимаясь в него с каждым толчком как можно сильнее, не сдерживая голоса, предчувствуя скорую разрядку. Хуан Ши закатил глаза от удовольствия, полностью отдаваясь ощущениям, ловя каждое погружение в чужую глотку. Ему нравилось то, насколько ему было хорошо, нравилось, как после очередного толчка почувствовал наступающий липкий оргазм, утаскивающий его сознание.       Проглотив сперму, Со Чэн откашлялся, освободив свой рот. Губы успели занеметь, а подбородок и шея были перепачканы слюнями и остатками чужих выделений. Взглянув на Хуан Ши, который, получив желанную разрядку на пьяную голову, уже одной ногой был в царстве Морфея. Что ж, видимо, им придётся обсудить произошедшее по пробуждению.              Поднявшись с кровати, он собрал валяющиеся вещи, направляясь в ванную. Ему стоило разобраться с собственным «напряжением», запустить стирку и всё же допереодевать спящую красавицу.       Улыбнувшись собственным мыслям, в его голове промелькнуло: «Что ж, а не такой уж и плохой вечер…».