Призрачная песнь
16 мая 2025 г., 06:33
В ᴦ᧘ᥲᤋᥲ᥊ ᥱᴦ᧐ – ᥰρ᧐щᥲ᧘ьныᥔ ᧘уч ᤋᥲρᥙ,
Тʙ᧐ᥔ нᥱжныᥔ ᥴⲙᥱ᥊, чᴛ᧐ δ᧐᧘ьɯᥱ нᥱ уᥴ᧘ыɯу я.
Ты унᥱᥴ᧘ᥲᥴь, н᧐ ᥴᥱρдцᥱⲙ ᴦ᧐ʙ᧐ρᥙ:
Еᴦ᧐ ρᥲᥴᴛᥙᴛь – ᴛᥱᥰᥱρь ᥴудьδᥲ ⲙ᧐я.
Еᴦ᧐ ᧘ᥲд᧐нь – ᴛʙ᧐ᥱᥔ ρуκᥙ ᴛᥱᥰ᧘᧐,
𐌑᧐я ᴛᥱᥰᥱρь ᧐ᴛʙᥱᴛᥴᴛʙᥱнн᧐ᥴᴛь, ᥙ δ᧐᧘ь, ᥙ ᥴʙᥱᴛ.
𐌺ᥲκ жᥲ᧘ь, чᴛ᧐ ʙρᥱⲙя ᴛᥲκ ᧘ᥱᴦκ᧐ ᥰρ᧐ɯ᧘᧐,
𐋏᧐ ʙ нᥱⲙ ᴛʙ᧐ᥔ ᥰу᧘ьᥴ, ᴛʙ᧐ᥔ нᥱᤋᥱⲙн᧐ᥔ ᤋᥲʙᥱᴛ.
Длинные светлые волосы развивал осенний ветер. На улице стояла слегка пасмурная погода, над светлой макушкой собирались тучи. У погоды словно настроение было испорчено, от чего только не ясно. Она горевала, также как и женщина, что искала своего ребенка. Сегодня был тот день, когда светловолосая потеряла свою близкую подругу, и словно на зло её горю она не может найти своё чадо.
Прохладный ветер вел женщину к саду, где раздавалось тихое пение. Что-то подсказывало, что это пение было очень родным. Знакомым, любимым, дорогим. Длинное платье, как и волосы, то поднималось, то опускалось, из-за чего женщина одной рукой придерживала подол одеяния и уверенно направлялась в нужную сторону сада. Любимый сад погибшей подруги. Любимая часть, украшенная алыми розами. Сейчас, осенью, цветы завяли, но место свою красу не потеряло. Бесшумно переступив порог сада, Грейс Хитклиф застыла в оцепенении. Песню пел её младший сын. Точнее, сын погибшей Северины Бёрко. Ребенок, жизнь которого доверили ей, Грейс.
Пел мальчик то, что Грейс давно не слышала. Песня подруги, которую она сочинила специально для своего ребенка. Сердце снова наполнилось болью, горечью потери и страданием. Слышать эту песню от мальчика, колыбельную Северины, было невыносимо больно. По щекам скатились слезы, которые не сразу были замечены. Грейс плакала, скорбела по подруге. Хотела обнять Готье, но не имела на это право. Она не его мать…
Вдруг за спиной мальчика появилась черная тень, напоминающая Северину. Силуэт был создан самим Готье. А точнее, самим Киллианом. Сердце пронзила новая волна боли, а сдерживать слезы стало невозможно. Всё, что слышала Грейс – песня и завывание ветра в такт колыбельной.
— Спи, дитя, укройся тенью. — начал светловолосый мальчик, лет шести. — Ночь темна, и мир затих. В колыбели, словно в склепе, спи, пока не слышен крик. — по памяти Готье тянул гласные и выводил те ноты, что помнил. — Ворон каркает на ветке, ветер шепчет о могиле. — его не смущал мрачный текст. Песня оставалась такой же родной, какой была во сне. — Спи, малыш, в своей кроватке, спи, покуда сон не выпит.. — песня завершилась, а голубые глаза мальчика закрылись. Он отдался ветру и объятиям неизвестной, что была сзади. Он знал, что это не мама. Это кто-то роднее той, которую Готье называет матерью. Мальчик не знал, кто это, но объятия были такими знакомыми, желанными и родными, что отпускать руки не хотелось. Прикосновения были настоящими, прямо как в том сне! Где она ему пела эту колыбельную! Кто же это? Почему же Готье рад ей как собственной матери? По какой же причине эта женщина звала его не Готье, а Киллианом?
Грейс упала на колени, как только тень за Готье обняла мальчика. Северина спустилась к сыну, несмотря на то, что почти лишилась всех своих сил, покуда умирала со своим мужем. Когда запечатала силы Киллиана, дабы того не убили. Хитклиф была ужасна рада видеть подругу. Также сильно она боялась. Боялась, что душа Северины озлоблена и желает забрать Готье. Она любила мальчика, как собственного ребенка, а потому не желала такой участи ему. Светловолосая совсем забыла, что тенью управлял Готье. Ей не хотелось в это верить.
Как бы Грейс ни хотелось остановить тень подруги, она не могла. Рука не поднималась. Это, возможно, последний раз, когда Киллиан может увидеть свою маму. Настоящую маму.
