Ломка

      Осенний ледяной дождь барабанит по могильным плитам, ночной ветер сносит искусственные цветы, хлопает ржавыми калитками и возносится вверх, покачивая ветки давно стоящих здесь деревьев. Ни один адекватный человек не выйдет в такую погоду на улицу, отдав предпочтение теплой сухой постели, но только не пришедшая гостья, которой на происходящее все равно.       — Кладмэн мудак, если и этот раз будет ненаход, я его убью гниду, — сквозь зубы произносит, смотря на разбитый экран телефона. — Вроде бы здесь.       Она садится рядом с какой-то давно заброшенной могилой с потрескавшимся от времени деревянным крестом, достает небольшую садовую лопатку и начинает копать. Ее тело болит, мышцы выворачивает от ломки и одновременно радостно сводит от начала ближайшего марафона.       Девушка не спала уже дня три, мысли об очередной дозе насиловали ей мозг, в голове уже была мысль сварить хоть что-то самой в кустарных условиях, но тут ее вовремя выручил ее друг, дав денег на пару грамм мефедрона. Пришлось конечно ради этого чуть зад свой не подставить, но такое было уже не в первый раз за все ее пять лет зависимости.       Неожиданно для нее ветер бурным потоком врезается в лицо, снимает капюшон поношенной черной толстовки. Только этого недостаточно, чтобы остановить девушку копать несчастную могилку в поисках соли. Стоящий перед ней крест не совладает со стихией и падает из-за тяжести собственного веса на нежеланного гостя, словно подобным жестом прогоняя ее со своей земли.       — Блять!       Громко ругается, когда понимает, что ее придавило и лопатка сломана. Встав с промерзшей земли, она оттаскивает крест, пару секунд смотрит на фото, которое давно выцвело. На нем изображен голубоглазый парень в школьной форме с пионерским галстуком. «Ниче такой пацан, молодой вообще» — с мимолетной эмпатией думает девушка, кидая дряхлую древесину на соседнюю могилу. Ее не пугают мысли о том, что в скором времени она останется неподалеку отсюда на постоянное место жительства без имени, лишь с цифрой на металлической табличке.       Садясь на колени, она продолжает копать уже руками, возясь в ледяной грязи. Пальцы исцарапались о мелкую гальку и рядом лежащее стекло. Эта часть кладбища была давно заброшена, поэтому за ней никто после нулевых не ухаживал и спустя двадцать четыре года никто не стал не то, чтобы переносить эту часть кладбища, даже забором не огородили. Теперь эти никому ненужные могилы смываются дождем, тонут в мусоре и являются пристанищем для наркоманов, ищущих свои далеко не книжные закладки.       Находя драгоценный зип лок, девушка тут же открывает его, рыская по карманам в поисках зажигалки, стеклянного бутылька и шприца. Она решительно считает, что не выдержит пути до дома, употребит здесь, но на самом деле в ней говорит жадность и нежелание делиться. Сыпанув пару кристалликов в небольшой бутылек с водой, девушка начинает потихоньку греть его. Когда жидкость забурлила, она сразу же набрала ее в шприц и постучала по нему, чтобы тот хоть немного остыл, иначе кровь просто напросто свернется от такой температуры. Она видела как вены ее знакомых забивались из-за этого и они начинали колоться в пах, а этого она не хочет.       Вдруг ее прерывает звук, исходящий от могилы. Она слышит, как что-то скребется из под земли, вспучивая грязь. Привстав, девушка отходит, собираясь поскорее отсюда свалить, но поскальзывается и падает в лужу, не отрывая глаз от происходящего. Неужели в нее начались галлюцинации из-за недостатка сна? Земля вспучивается и из нее вылезает какая-то тень, которая одним резким движением оказывается рядом с ней и вгрызается в руку. Та кричит, пытается позвать на помощь, но сущность сама отпрыгивает, плюется, а после откашливается.       — Что за дрянь?! — Спрашивает низкий хриплый голос. — Отвратительная кровь.       Девушка всматривается в бледно-синее лицо с выступающими венами и понимает, что его черты совпадают с теми, что она видела на фото пару минут до этого. Истерично смеясь, она встает, вытянув вперед руки и медленно отступает назад.       — Чел, ты это, извини, я щас уйду, — ее глаз дергается, а с лица не сходит нервная улыбка. — Я не хотела тебя будить если че, забери все что хочешь у меня, не убивай только.       Незнакомец смотрит на нее, склонив голову слегка на бок. По его волосам и лицу стекает дождь, смывая давнюю грязь. Он облизывает кровь, жмурится от ее неприятного горького и одновременно невозможно соленого вкуса. Неужели спустя столько времени человеческая кровь настолько испортилась? Будучи в столь долгом заточении он поверить этому не мог.       — Имя?       — Соня.       — Я Валера. Валера Логунов.       Хихикнув, девушка собирается с ним прощаться и уйти, но он останавливает ее, хватая за запястье. Соня шмыгает носом и пытается выдернуть свою руку из мертвой хватки. Чуть ли не хнычет. Все-таки боится умереть.       — Выведи меня отсюда, — холодно просит он.       — Хорошо, — заикаясь отвечает девушка и много раз кивает.       Соня обещает себе после этого случая завязать с наркотой это уж точно. Топая в потрепанных кедах по лужам, она идет вперед, изредка поглядывая на парня, чье лицо пугало. В таком виде его точно куда-нибудь загребут, но об этом она говорить не стала, мало ли вдруг он захочет оторвать ей голову прямо здесь.       — Что ты на кладбище делала? — Спрашивает Валера куда-то в спину.       — Золото искала, — с сарказмом отвечает ему девушка. — Ты как вообще под землей оказался?       — Ошибочно решили, что я умер.       — Так могила восьмидесятых годов, ты че все сорок лет там лежал и так сохранился? Как Ленин в мавзолее ебать, — без капли тактичности интересуется Соня, свято начиная верить, что парень перед ней галлюцинация, которая скоро исчезнет.       — Тебе бы манерам поучиться, как сапожница, — Лагунов сравнялся с ней, идя уже рядом.       — Это Россия, детка, привыкай.       Парень останавливается и заставляет остановиться Соню, вызывая у нее недоумение, но тут же она без слов понимает его вопрос. Потом до ее воспаленного мозга дошло, что он умер то давно и о большинстве моментов не знает. Как и например о том, что советского союза уже и нет.       — Да-да, развалился. Строили строили и хуйни настроили, пизда коммунизму вашему пришла, сейчас Америка впереди планеты всей.       Девушка достает сигарету и закуривает. Хотя бы табаком с солью отравиться, раз кольнуться она не успела, а ломка уже начинает становиться невыносимой. Смотря на него, она протягивает Валере обычную сигарету, но тот отказывается. Наверное со стороны ее попытки дать воздуху сигарету выглядят пиздецки глупо, ведь кусок еще здорового подсознания говорит ей, что это все ее бредни, нужно просто лечь поспать и вся эта дичь пройдет.       — Зожник типа, окей. Пошли, немного осталось.       Пришлось выходить окольными путями, чтобы не нарваться на сторожа, который однозначно бы вызвал полицию, а Соне с ее граммами в карме этого категорически не хотелось. Пройдя небольшой лесок, они остановились на трассе. Ночью здесь машины не часто катались, не особо кому-то хотелось во мгле ездить рядом с кладбищем.       — Ну, Валера Логунов, дальше ты сам, — девушка хлопает по плечу, направляясь в противоположную от него сторону. — Там заправка если че, но не думаю, что с твоим трупным внешним видом кто-то поможет. Прощай.       — Прощай, Соня Белова, береги себя — с пугающей улыбкой произносит парень, вмиг исчезая.       Девушка еще пару минут смотрит в сторону дороги и выкидывает пакет с белым веществом, топча его в земле. С нее хватит, пора завязывать, иначе совсем скоро она окажется либо в комнате с мягкими стенами, либо в земле, как Логунов пару минут назад.