Обещание.

Я κ᧘януᥴь: ᴛᥱδя ᥊ρᥲнᥙᴛь, ᧘юδᥙᴛь ᥴκʙ᧐ᤋь ᥴны, Կᥱρᥱᤋ ᥴʙᥱᴛ ᥙ ᴛьⲙу, ᥴκʙ᧐ᤋь ʙᥴᥱ ⲙᥙρы ᥙ дᥲ᧘ᥙ. Ты ждᥙ, κᥲκ н᧐чь ждёᴛ уᴛρᥱннᥱᥔ ʙᥱᥴны, Ты ᥰ᧐ⲙнᥙ — ⲙы дуɯ᧐ю нᥱ ᴛᥱρя᧘ᥙᥴь.      Мальчик лет пяти прогуливался по неизведанной ранее земле. Зелёная трава прогибалась под шагами светловолосого, а ветер мягко гладил бледную кожу на лице. Погода стояла благоприятная, однако тучи медленно возвышались над белоснежной макушкой. Совсем скоро будет дождь. Совсем скоро наступит холод…      Мальчишка шёл прямо к огромному древу, ствол которого был и вправду внушительного размера. Оно было покрыто пятнами мха и трещинами времени. А его раскидистые ветви, окутанные зелёной растительностью, покрывали корни, словно формируя неимоверного размера природный купол. Листья его тихо шелестели, словно делясь друг с другом тайнами нескольких веков. Тень играла с травой, ведущей прямо к дереву, переливаясь и создавая необычный эффект. Ромашковые цветы оставались целыми, ведь мальчик не наступал на них. Его мама очень любила цветы.      Под этим прекрасным древом наверняка весело играть. А в ветвях можно хорошо спрятаться. Отличная идея, чтобы занять время, но все планы мальчика отошли на второй план, стоило ему увидеть живого человека, что сидел у самого основания древа. Лицо его было спрятано в коленях, что прижимались к груди. Руки обвили ноги, обнимая и слегка дрожа. Тёмные кудрявые волосы спадали на плечи, тщательнее прикрывая лицо, словно не желали, чтобы лик этого человека увидел кто-то ещё. «Этот мальчик плачет…» — догадался светловолосый, подходя ближе.      В этой оглушительной тишине наконец раздались всхлипы, кои становились только громче с каждым осторожным шагом. Но вдруг они затихли, вслед за ветром. Незнакомец понял, что находился не один. Поднимать голову тот не спешил, а замерший на месте мальчик продолжил путь. Только встав перед этим незнакомцем, светловолосый решился подать голос: — Привет? — неуверенный, мальчишески наивный и милый голос, обращённый к полной противоположности этого мальчика. Ответа не последовало, но это не смутило ребёнка. — Ты плачешь? — задал он вопрос, что первым пришёл в голову. Ему не хотелось, чтобы этот ребёнок плакал.      После недолгого, но терпеливого ожидания, темноволосый двинулся. Его руки вытерли лицо, а после тёмные-тёмные глаза столкнулись с небесно-голубыми. Мальчик заметил, что глаза у незнакомца слегка покраснели. Наверняка долго плакал. Теперь он мог дать полное описание незнакомцу. Глаза его были тёмными, как беззвёздная ночная пропасть, в которой нет дна. Они не отражали свет. Скорее, поглощали его, словно знали больше, чем говорили. Эти глаза должны пугать, ведь они, мальчик знает точно, хранят тайну. Страшную, великую… но почему же светловолосый не боялся? Кудрявые корни, как ночная вуаль, спадали чуть ниже лба. Они выглядели так, словно по лицу незнакомого мальчишки стекала густая смола. Они отражали не солнечные лучи, а скорее лунное сияние. А кожа его была бледна, как фарфор, забытый в морозной комнате. На ней не было ни тени румянца, словно кровь отступила от лица, оставив лишь холод и хрупкость.      Да, мальчик выглядел хрупким, но веяло от него такой опасностью, такой силой, что нельзя было не повиноваться подавляющей вокруг него ауре. Но светловолосый не видел опасности в настороженном виде незнакомца. Голубоглазый мальчик чувствовал лишь беспокойство. Хотел успокоить душу парня напротив, что совсем недавно плакал, как потерянный в огромном мире ребёнок. — Не плакал я! — очевидно соврал он, кажется, разозлённый или напуганный внезапным появлением незнакомца. — А вот и нет! Плакал! — настойчиво утвердил мальчик, садясь на корточки. — Не бойся, я смеяться не буду. Лишь хочу узнать, по какой же причине ты пролил свои слёзы, — наивно сказал он, положив руки на колени. — Моя мама говорит, что плакать — это не стыдно. Ведь слёзы — это дождик для души. Иногда она просто устает, и тогда плачет небом. А после дождя всегда легче и свежее дышать! Поэтому не надо стесняться своих слёз.      В ожидании слов малыша у дерева, светловолосый осматривал его черты лица. На лице у незнакомца отразилось искреннее недоумение. Он задумался, словно слова маленького ребёнка напротив были самой сложной загадкой, которую он хотел решить. Слова темноволосого не заставили долго себя ждать. — Ладно… — тихо согласился он, опуская взгляд с голубых глаз. — Я просто… я тоже устал! — голос мальчика задрожал, а глаза снова накрылись пеленой солёной жидкости. — Отец и брат… они ненавидят меня… а к маме даже не подпускают! — заверещал он, снова начиная плакать. — Ну что ты так… — растерялся светловолосый, протянув руку, но не смел касаться незнакомца. — Хочешь обняться? Обычно объятия помогают… — но не договорил парень, как уже был утянут в крепкие объятия мальчика напротив.      Бережно, словно боясь разбить дорогую вазу матери, голубоглазый обнял ребёнка в ответ. Они оба сидели на траве, обнимаясь. Один плакал, а второй молча утешал, гладя тёмные волосы и хрупкую спину. Кажется, для малышей прошла вечность, прежде чем первый успокоился и медленно, словно нехотя, отстранился. Он ещё всхлипывал, но уже не плакал. — В этом мире… мне нет места. Нет человека, который полюбил бы меня и защитил… — произнёс незнакомец, говоря как взрослый. Словно знал всё на свете и был уверен в своих словах. — Не надо так говорить! Ты обязательно найдёшь своего человека! — решительно и серьёзно ответил светловолосый. — А коль не сможешь найти, то я буду тем, кто защитит тебя и будет любить! Всю-у-у жизнь! — его слова смогли развеселить парня. Кажется, он подумал, что это шутка, а сам голубоглазый даже оскорбился, хоть и не сильно. — Не веришь? — Ахахах, конечно верю, — неубедительно произнёс он, продолжая смеяться. — А лучше поверь! — нахмурился мальчик, скрещивая руки на груди. — Я, как-никак, принц, поэтому всегда держу своё слово, — сказал он деловитым видом. После парень вытянул одну руку, сжав её в кулак и высунув мизинчик. — Я, Киллиан Парис Бёрко, клянусь тебе, мальчик, что в будущем буду любить и защищать тебя, если уж ты соизволишь меня ждать! — сказал он, ярко улыбаясь.      Пару мгновений незнакомец в смятении смотрел то на парня, то на его руку, а после всё же решился сжать чужой мизинчик своим. Они скрестили пальцы и слегка качнули ими. — А я, Скэриэл Хитклиф, обещаю ждать тебя и хранить верность! — так же улыбаясь, невинно произнёс темноволосый. — Киллиан!! — раздался встревоженный крик, зовущий юного принца. — Ох, это мама! — узнал парень голос женщины и поднялся с места. — Иди, Килли. Я совсем скоро вернусь домой, не волнуйся, — сказал Скэриэл, поднимаясь следом.      Напоследок Киллиан обнял темноволосого, а после побежал в ту сторону, где и послышался зов матери. Оказавшись в руках взволнованной матери, мальчик задумался про последние слова Скэриэла. Точнее — про собственное имя, выскользнувшее из чужих уст. Это было… необычно.