Без права на отказ

Тёплый вечерний воздух Сеула был пропитан ароматом цветущей вишни, а где-то вдалеке мерцали огни бесконечного города. В уютном кафе, затерянном в одном из переулков, сидели двое — Мин Юнги и Пак Чимин. Чимин нервно перебирал пальцами край стакана с почти untouched латте с корицей, без сахара, украдкой поглядывая на Юнги. Тот, развалившись на стуле, с лёгкой ухмылкой рассказывал о своей последней фотосессии, изредка бросая на друга взгляд, от которого у Чимина ёкало сердце. — ...и потом фотограф сказал, что я просто рождён для камеры, — Юнги томно потянулся, нарочито медленно проводя рукой по волосам. Чимин проглотил слюну. — Т-ты и правда выглядел потрясающе на тех снимках, — пробормотал он, чувствуя, как предательский румянец заползает на щёки. Юнги усмехнулся, склонив голову набок. — О, так ты следил за моими соцсетями? — его голос звучал сладко, как мёд, и Чимин почувствовал, как под этим взглядом ему хочется провалиться сквозь землю. — Ну... я просто... случайно увидел... — он замолчал, понимая, что опять попался. Юнги лениво перекинул ногу через ногу, его взгляд скользнул по Чимину — смущённому, краснеющему, такому предсказуемому. — Случайно? — он приподнял бровь, играя с краем своей чёрной кожаной куртки. — А мне казалось, ты лайкаешь все мои посты ровно через три минуты после публикации. Чимин резко откашлянулся, чуть не подавившись глотком кофе. Сердце бешено колотилось где-то в горле: “Он заметил. Он всё знает.” — Это... алгоритм просто выводит твои посты первыми, — пробормотал он, отводя глаза. Юнги ухмыльнулся и потянулся через стол, медленно убирая прядь волос с лица Чимина. Его пальцы на секунду задержались у виска, и от этого лёгкого прикосновения у Чимина по спине побежали мурашки. — Какой же ты милый, когда врёшь, — прошептал он, и в его глазах вспыхнула искорка насмешливого удовольствия. Чимин почувствовал, как воздух вокруг стал густым, как сироп. Он бы всё отдал, чтобы Юнги смотрел на него так всегда — пристально, почти нежно, будто Чимин был чем-то ценным, а не просто забавным увлечением. Но затем Юнги откинулся назад, его выражение снова стало беззаботным. Юнги засмеялся — звонко, беззаботно, словно ловил кайф от этой маленькой игры. Он лениво потягивал свой холодный латте, наблюдая, как Чимин старается не встретиться с ним глазами. Юнги обожал эти моменты — когда его друг замирал, словно оленёнок в свете фар, весь в ожидании, в надежде, в безнадёжной привязанности. — Чимин-а, — вдруг позвал он, нарочно растягивая слоги. Тот вздрогнул. — Д-да? — Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда кофе остывает, — Юнги пододвинул свой стакан к Чимину. — Выпей за меня. Это был не вопрос, не просьба — лёгкое, почти привычное повеление. Чимин покраснел ещё сильнее, но послушно потянулся за стаканом. Его пальцы слегка дрожали, когда он пригубил латте, на котором остался след от помады Юнги. — Вкусно? — спросил Юнги, подпирая подбородок ладонью. — ...Да. — Ну и хорошо. Он улыбнулся — широко, самодовольно, зная, что Чимин только что коснулся губами того места, где он пил. Зная, что для его друга даже такая мелочь — как подарок. А Чимин сидел, сжимая стакан, и думал о том, что он, наверное, идиот. Потому что даже этого ему было достаточно. Позже, когда они вышли на улицу и Юнги, смеясь, набросил руку ему на плечи, Чимин едва слышно вздохнул. — О чём задумался? — Юнги слегка сжал его пальцами, и Чимин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Ни о чём... — Врёшь, — Юнги дёрнул его за прядь волос, как будто играл с котёнком. — Ладно, не хочешь — не говори. Он отпустил его и шагнул вперёд, к метро, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли Чимин следом. А тот шёл. Конечно, шёл. Потому что это всегда была игра в одни ворота. И Чимин уже давно смирился с тем, что проиграл. *** Чимин знал, что в их дружбе есть что-то несправедливое. Он сидел на краю дивана, сжимая в руках стакан с горячим кофе, и украдкой наблюдал за Юнги. Тот развалился в кресле, лениво листая ленту в телефоне, изредка бросая в его сторону взгляды, от которых у Чимина сводило живот. — Ты опять пялишься? — вдруг раздался голос Юнги, и Чимин резко опустил глаза, чувствуя, как тепло разливается по щекам. — Н-нет… — пробормотал он, но было уже поздно. Юнги усмехнулся, отложил телефон и потянулся, как кот, довольный своей добычей. — Ну ладно, если так хочешь на меня смотреть, можешь пойти купишь мне кофе. С двумя порциями сахара, — он подмигнул, и Чимину показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Хорошо, — прошептал он, уже вставая, хотя прекрасно знал, что Юнги просто издевается. Но Чимин был готов на все. Даже на это. Потому что Юнги — это Юнги. А он… он был просто тем, кто всегда смотрел ему вслед. После выпитого кофе Юнги небрежно опрокинул: — Ладно, мне пора, — он встал, потягиваясь. — У меня свидание. Слово свидание ударило Чимина под дых. Он кивнул, стараясь, чтобы голос не дрогнул: — С кем?.. Юнги уже доставал телефон, но на секунду задержался, глядя на него с feigned невинностью: — А что, ревнуешь? Чимин замер. Он мог солгать. Сказать "нет", отшутиться, сделать вид, что ему всё равно. Но под этим насмешливым взглядом любая ложь рассыпалась в прах. — ...Да. Признание сорвалось с губ неожиданно даже для него самого. Юнги застыл, затем рассмеялся — но на этот раз смех звучал немного мягче. — Знаешь что? — он наклонился так близко, что губы почти касались уха Чимина. — Может, в следующий раз я позову тебя вместо него. И прежде чем Чимин успел что-то ответить, Юнги уже выходил из кафе, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и хаотичный вихрь мыслей. Чимин остался сидеть, сжимая стакан уже остывшего кофе. Он знал, что это всего лишь ещё одна игра и чертовски хотел в неё верить.