Глава 4. "Невидимые нити"
2 июня 2025 г., 18:23
Юнги никогда не был тем, кто следит. Но теперь он словно нарочно оказывался в нужных местах в нужное время — с холодным кофе в руке и идеально небрежной позой, будто его присутствие здесь было чистой случайностью.
Первая "случайность" — спортзал, куда Чимин начал ходить по утрам с тем самым преподавателем по вокалу (как будто вокалу нужно учиться в качалке, ха). Юнги, который последний раз занимался спортом еще в школьные годы, появился на беговой дорожке ровно в 7:15, когда они обычно заканчивали тренировку.
— О, Чимин-а, — сказал он, вытирая искусственно набегавший пот с лба. — Какие люди в такую рань.
Чимин замер, а его спутник удивленно поднял бровь.
— Ты... ходишь в зал? — Чимин смотрел на него, будто видел впервые.
— Ага, — Юнги лениво потянулся, демонстрируя полоску кожи под закатанной футболкой. — Ты же знаешь, я люблю... поддерживать форму.
Он знал, что Чимин знает: Юнги ненавидел спорт.
Но Чимин лишь кивнул и потянул своего нового друга к выходу:
— У нас еще студия через час, пойдем.
И Юнги остался стоять с бессмысленным белозубым оскалом, чувствуя, как его улыбка медленно сползает.
Вторая "случайность"** — кафе через три дня.
Юнги заказал то же самое, что пил Чимин в их последний раз ("Латте с корицей, без сахара" — он запомнил), и сел за соседний столик, уткнувшись в телефон.
— Юнги-я... — Чимин вздохнул, увидев его. — Опять совпадение?
— А? — Юнги поднял глаза, изображая удивление. — О, привет.
Преподаватель (Хан Джисон, 26 лет, выпускник консерватории, холост — Юнги случайно прогуглил его) вежливо улыбнулся:
— Ты часто встречаешь друзей вот так, просто так?
— О-о-о, мы не про-о-осто друзья-я-я, — Юнги сладко потянул гласные, наблюдая, как Чимин напрягается. — Мы осо-о-обенные, правда, Чимин-а?
Чимин резко встал:
— Нам пора.
Третья "случайность" была уже откровенной наглостью.
Юнги пришел на концерт в маленький клуб, где Джисон играл на пианино, а Чимин пел. Он стоял в самом конце зала, скрестив руки, и чувствовал, как внутри него кипит что-то темное и колючее, потому что Чимин пел так, как никогда не пел при нем.
Свободно. Громко. Счастливо.
Когда они закончили, Джисон обнял Чимина за плечи, и тот не отстранился.
Юнги вышел, так и не дождавшись конца.
На улице моросил дождь.
Он ждал у выхода, мокрый и злой, и когда Чимин наконец появился один, Юнги шагнул вперед:
— Тебе правда нравится этот тип?
Чимин остановился. Капли дождя стекали по его лицу.
— Ты следишь за мной?
— Я просто... — Юнги замер. Что он мог сказать? Я не могу терпеть, когда ты не смотришь на меня?
— Юнги, — Чимин вдруг улыбнулся, но в его глазах была усталость. — Ты же сам всегда говорил — мы просто друзья. Так что теперь?
И Юнги не нашел, что ответить.
