3
16 мая 2025 г., 12:31
«о заключении, беременности и слухах»
Мишель спал в объятиях своего альфы, который тоже спал. За стенкой их братья тихо шептались о том, что они бы сделали с членами следственного комитета, будь они рядом с Романовыми. Неожиданно дверь в камере супругов открылась, явив Михаила Павловича, который аккуратно потряс Муравьёва-Апостола по плечу, чтобы тот проснулся. — Сергей Иванович, у нас небольшая проблемка. — сразу начал говорить великий князь, когда бывший подполковник открыл глаза. — Какая? — Сергей сразу же заинтересовался, потому что сразу догадался, что эта проблемка касается его супруга. — Среди заключённых стали ходить разные слухи, которые пустили Чернышев и Левашев. — ответил Романов, а потом поставил на стол взятую с собой тарелку с конфетами. — Язык бы им оторвать! — произнёс Александр, который до этого сказал своим братьям точно так же. — Кому «им»? — решил уточнить Михаил Павлович. — Левашеву и Чернышеву! — ответил его тёзка. — Какого рода слухи? — поинтересовался Матвей, примерно догадываясь о их содержании. Но прежде чем великий князь начал отвечать, дверь открылась, явив его старшего брата. — Там Михаила Павловича хотят видеть другие заключённые. — устало произнёс Николай. — Меня? — Мишель открыл глаза и зевнул. — Доброе утро, солнце. — с нежностью произнёс Сергей, поцеловав его. — Доброе. — омега стал протирать глаза, мутным взглядом смотря на всё. — Миш, ты как? — спросил Петя, волнуясь за своего брата. — Есть хочу. И хочу к Саше! — ответил тот, а потом слёзы полились из его глаз. — А почему именно к тебе? — тихо спросил Матвей у Александра. — Потому что у нас с ним большая эмоциональная привязка. Мише всегда был ближе я, чем все остальные братья и сёстры. — так же тихо ответил тот. — А что именно ты хочешь? — поинтересовался Павел. — Блинчики с клубничным вареньем. — А я уже боялся, что он попросит что-то несъедобное. — тихо произнёс император на ухо брату. — Это мел, что ли? — фыркнул тот, вспомнив, как жена его брата однажды попросила мел. — Однажды одна из моих сестёр попросила глину. — поделился с ними Матвей. — Она же невкусная! — Бестужев-Рюмин скривился. — Гадость! — Когда ты успел попробовать глину? — подозрительно спросил старший Бестужев. — Неважно! — быстро произнёс его брат. — И мел тоже невкусный! — А что из них вкуснее? — Если выбирать между глиной и мелом, то мел однозначно вкуснее. Все замолчали. Дальше просто никто не знал, о чём дальше говорить. — А о чём со мной хотели поговорить наши товарищи? — поинтересовался омега, вспомнив о целе визита императора. — Я без понятия. — честно ответил государь. — Но в любом случае выбор за тобой. — произнёс великий князь, а потом взял в руки малинку с поднёс к губам омеги. — Миш, ты чего? — император с удивлением посмотрел на своего младшего брата. — Так обычно друг друга кормят супруги. — Сергей был с ним согласен. Они оба были недовольны разворачивающейся перед ними картиной. Романов неодобрительно покачал головой, а Муравьёв-Апостол почувствовал необъяснимую ревность. Один Михаил съел ягоду из рук другого Михаила, а потом зевнул и закрыл глаза. — Серёж, я хочу спать. — произнёс младший Михаил, а потом лёг обратно. — Мы же недавно проснулись. — удивился Сергей, но лёг рядом с ним. — Что у вас там произошло? — решил уточнить Павел. — Там просто Михаил Павлович решил покормить Мишеля малиной. — спокойно ответил Муравьёв-Апостол. Наступила тишина. Все молча переваривали полученную информацию, а Мишель стал медленно засыпать. — Может, я могу поговорить с нашими товарищами вместо Мишеля? — прервал тишину Сергей, с нежность смотря на своего супруга. — Можешь и ты. Не вечно же Миша должен разгребать последствия вашей связи! — фыркнул младший Бестужев. — Паш, успокойся. — произнёс Николай, дав ему подзатыльник. — А что успокоиться-то?! Пока от их брака все претензии предъявлялись Мише! — со своим младшим братом был согласен и Пётр. — Петь, ты тоже успокойся. — Миша последовал примеру старшего брата и тоже дал ему подзатыльник. Один Александр не стал ничего говорить. Он просто пересел к Матвею и устало положил свою голову ему на плечо. — Как же меня они все иногда бесят! — тихо произнёс он. — Согласен с тобой. — печально выдохнул Муравьёв-Апостол и закрыл глаза. Двое старших братьев были готовы спорить со своими младшими, но Сергей не дал им этого сделать. — Они правы. — тихо произнёс он, после чего наступила тишина. — Как правы? — решил уточнить младший Романов. — От нашего с Мишей брака пока страдает только он. Все претензии предъявляются только ему. — пояснил Муравьёв-Апостол, виновато посмотрев на уснувшего супруга. — И я не могу понять, почему так. — Может, дело в том, что он — омега? А к омегам всегда предъявляют претензии? — попытался натолкнуть его на правильную мысль великий князь. — Когда Мишель претворялся бетой, то все всё равно предъявляли претензии ему, даже если виноват был я. — сообщил Сергей. — Дискриминация! — недовольно произнёс Павел, но потом Николай закрыл ему рот рукой. — Не мешай нам слушать его исповедь. — с этими словами старший Бестужев убрал свою руку. — Моя ошибка была в том, что я ничего с этим не делал. Наступила тишина. Никто не знал, что ещё нужно сказать. — Пойдём встречаться с другими заключёнными? — наконец сам Сергей и прервал это тягостное молчание. — Пойдём. — произнёс император и надел на его руки кандалы.****
Сергей и Николай Павлович дошли по пустому коридору до комнаты, специально выделенной для встреч арестантов. — Волнуетесь, Сергей Иванович? — спросил государь. — Немного, но ради спокойствия моего горячо любимого супруга я пойду на всё! — решительно ответил бывший подполковник. — Тогда вперёд! — с этими словами дверь открылась, а потом и закрылась. Муравьёв-Апостол тихо вошёл в комнату и незаметно встал около двери, чтобы послушать товарищей. Он заметил Пестеля, Трубецкого и Рылеева, которые кивнули ему. Сергей улыбнулся и кивнул в ответ. Николай заходить не стал, но остался за дверью, чтобы проконтролировать ситуацию. — Бестужев-Рюмин оказался-то омегой! — проговорил кто-то из славян. — Да ещё и брюхатым! — поддержал его один южанин. — А от кого? — решил уточнить северянин. — Да от Сергея Муравьёва! — Оказывается, у них и свадьба уже была! — Наверняка по залёту! — Без родительского благословения! — Наверняка по принуждению! — И кто кого принудил? — Бестужев Муравьёва! — А не наоборот? — Да как наоборот, если Бестужев постоянно таскался за Муравьёвым?! — Да и ребёнок может быть зачат по принуждению! — Они теперь в одной камере! — Да лёг Бестужев под нашего императора и получил отдельную камеру вместе со своим супругом! — Так и было! — Мне Бестужев никогда не нравился! — И мне! — Слишком много на себя берёт! — Но ведь он был одним из главных в Южном обществе.... — неловко произнёс кто-то из северян. В основном сплетничали южане и славяне, а северяне помалкивали. Они не разделяли их мысли, потому что Бестужев-Рюмин показался им не таким человеком. — Под Муравьёва уже тогда лёг! — Или под Пестеля! — Или под обоих! — ПРЕКРАТИЛИ!!! — прогремел Муравьёв-Апостол, которому надоело слушать эту грязь. Все замолчали в панике повернулись к нему. Заметив его грозный вид, все сплетники сглотнули. — Во-первых, свадьба у нас была по любви. Во-вторых, никто никого не принуждал. В-третьих, ребёнок тоже был зачат по любви. — В-четвёртых, Мишель не под кого не ложился, чтобы занять свою должность! — влез Пестель, виновато улыбнувшись Сергею. — В-пятых, со мной Михаил Павлович никогда не состоял в каких-либо отношениях! — император вошёл в комнату, громко хлопнув дверью. Рылеев и Трубецкой радостно переглянулись. Они рады, что их товарищей перебили. Они пытались вмешаться, но никто их не стал слушать. Только их северяне, которые хотели посплетничать, передумали это делать, заметив их грозные взгляды. Пестель виновато смотрел на Муравьёва-Апостола. Он тоже пытался вмешаться, но его совсем никто не стал слушать. Сергей вышел из комнаты. Павел, Кондратий и другой Сергей торжествующе посмотрели на своих притихших товарищей, которые опустили взгляды на пол. — Теперь больше никаких сплетен, касающихся Муравьёва и Бестужева! — с этими словами государь вышел, а собравшихся стража повела обратно по камерам. Муравьёв-Апостол и Романов молча дошли до нужней им камеры и с облегчением открыли дверь. Один Михаил спал в объятиях другого, а тот общался с Бестужевыми и Муравьёвым. — Как всё прошло? — тихо спросил Романов, смотря на своего старшего брата. — Отвратительно! — честно ответил тот, снимая кандалы с Сергея. Тот сразу же подошёл к своему супругу, после чего поцеловал его макушку и потрогал живот. Серёжа ярко улыбнулся, когда рука его омеги коснулась его. — Серёж, ты как? — Матвей с тревогой ожидал ответа от младшего брата. — Теперь всё хорошо. — ответил Сергей, а потом закрыл глаза. Николай подошёл к ним ближе, аккуратно поднял голову спящего и заставил встать младшего брата. На освободившееся место лёг Сергей и закрыл глаза. — Миш, отстань от них! — тихо произнёс император на ухо брату. — Но мне так понравился Мишель! — радостно произнёс великий князь. — Не твоего поля ягодка! — с этими словами Николай вывел брата из камеры и тихо закрыл дверь. Ни Матвей, ни Бестужевы не стали ничего говорить, поэтому Серёжа вскоре уснул, прижимая своего супруга ближе к себе.
