Письма спасения

Гарри: Нотт совсем охренел?! Я его кастрирую, если тронет Джинни, а после четвертую! Может, она и любит меня не так, как я её, но она мне как сестра! И вообще, она сестра моего лучшего друга! Она дочь семьи, которая стала родной! Драко ожидал такой реакции. Он тяжело вздохнул, а Пэнси, сидящая в библиотеке рядом, заглянула, чтобы увидеть ответ Поттера. Девушка улыбнулась. — Напиши ему о Дадли, — тихо прошептала девушка, алея и пытаясь этот окрас скрыть в свитке. Драко улыбнулся, за что сразу получил по губам от подруги. — Не улыбайся вне спальни! Ты должен быть несчастным! Если тебя я вычислила, а я умом не блещу, если быть честной, то посмотри на третий стеллаж слева от входа. Шёпот Пэнси был грозным и Драко не мог её ослушаться. Подняв осторожно глаза, заметил Дина Томаса, который ненавидел слизеринцев. Дин Томас считался магглорождённым, но его мать открыла тайну ради спасения жизни сына. Для Дина это была не тайна. Он подозревал о своём происхождении и Долорес Амбридж лично провела расследование вместе с Корбаном Яксли. Мать Дина, будучи магглой, как и её муж, очень боялись тёмных волшебников. Женщина открыла секрет, что встречалась с другим мужчиной до встречи с мужем. Она была на третьем месяце беременности, когда познакомилась с тем мужчиной, который стал отцом Дина. Оказалось, что Пожиратели убили в своё время отца Дина. Тот был сильным чародеем и отказывался от сотрудничества. Дин Томас оказался полукровкой, а фамилию его настоящего отца Пожиратели не сказали, чтобы парень не начал рыть. Братья Криви вообще были магглорождёнными, но их не трогали по приказу Волдеморта. Ему казалось, что братья необыкновенные. Один ребёнок в семье может стать волшебником, но два магглорождённых — нет! И большинство считало, что ребята имели сквиба в Роду, именно эта теория и спасла ребят от преследования. Сейчас для Волдеморта на первом месте был поиск Гарри Поттера. Всё остальное отложено на потом. Дин заметил пристальный взгляд Драко, но в отличие от одногруппников его волновал дневник. Дин обернулся, чтобы удостовериться, что в библиотеке больше никого, и нагло пошагал к Драко, который тут же захлопнул дневник. — Чего тебе? — вздохнул Драко. Дин снова посмотрел на Драко, после на дневник и Паркинсон, которая настороженно положила палочку на стол, готовая атаковать. — У тебя не осталось зелий? Драко поднял удивлённо брови и откинулся на спинку стула. Пэнси выдохнула и продолжила писать. — Ты меня заметил? — Ну… Ты плохой конспиратор. — Блейз сказал так же, — страницы дневника засияли, что удивило Дина. — Так это правда? — Что правда? — удивился Драко, а Дин снова обернулся, чтобы убедиться, что за спиной никого. — Я сидел на окне, когда Кэрроу злющие, как шакалы, пробежали мимо меня, крича, что были уверены, что ты предал Тёмного Лорда и вышел на Гарри. Пэнси и писать перестала, удивлённо поднимая глаза на Дина. Она перетащила дневник к себе и прижала к груди. — Ты же сама и сдала Малфоя! Чего прячешь! Я слышал, — негодовал Дин. — Он убил моих родителей, — прошептала девушка. — Я пыталась их спасти, как это делал в прошлом году Драко. — Да, смерть Дамблдора тебе никогда не простят. Драко ухмыльнулся. Гарри его вытащит. Ему было плевать на поступки Драко. На Снейпа злился, а Драко простил всё. Малфой зачарованно снова расплылся в улыбке, удивляя этим Дина, который прищурил глаза, а от Пэнси получил подзатыльник. — Драко! — Кажется, я всё понял, — прошептал Дин. — Ну… не мне судить о выборе Гарри, — Драко удивлённо изогнул бровь, а после вздохнул. — Зелий нет, но я могу достать, — подставлять Снейпа Драко не собирался, и тему о Гарри продолжать не хотелось. — У тебя нет доказательств, что я общаюсь с Га… Поттером. Дину было достаточно речи слизеринца. Он согласно кивнул. — Симусу плохо. Пожалуйста, помоги. Драко видел, что Дин переступает через себя ради любимого человека. Но сам Томас не сразу подошёл, а пытался понять, правдивы ли слухи. Драко и правда сильно палился. — Встречаемся перед отбоем у туалета на третьем этаже. Я принесу зелья. — А если они тебя прибьют? Вдруг это ловушка? — прищурив глаза, рычала Пэнси. — Как можно верить гриффиндорцам? — А нам? — тяжело вздохнул Драко, забирая дневник, уставший от всего. — Что-то ещё нужно? — Только зелья. Слишком много раненных. Ты подбросил десять флаконов за два дня, но даже их не хватило на всех, — честно произнёс Дин. — Кто-то ещё знает, что я их подбросил? — Только я. Даже Симусу не говорил. Он ненавидит слизеринцев. — А ты нет? — хмыкнула Паркинсон. — Я хочу быть с Симусом. Не больше. — Вали уже отсюда! У нас важная переписка! Дадут ли мне добро! — рычала Пэнси, а Драко закатил глаза. — Ну вляпалась я! Ну не ставить же на мне крест! — Откуда такие маггловские фразы? — удивился Дин. — С магглом замутила, что ли? Пэнси побледнела, а Дин прикусил губу, понимая, что лезет не в своё дело. Но если Гарри общается с Малфоем, зачем добро от Гарри? Только разве что Пэнси Паркинсон связалась с кузеном Гарри? Дин приоткрыл рот, желая спросить, а после закрыл. Ему нужно только зелье. — Увидимся. Дин поспешно оставил библиотеку, а теперь Драко дал щелбана Пэнси, которая и сама поняла, что взболтнула лишнего. Драко открыл дневник и продолжил переписку. Гарри: Ты куда пропал? Адуляр: Прости. Не знал, как написать тебе то, что произошло с Пэнси Паркинсон. В общем, её родителей убил ТЛ за то, что те не поймали Амелию Боунс. Она пыталась спасти родителей, найдя тебя через меня. Я ей доверяю. Драко в прошлом году тоже ради семьи предал всех. Гарри: Допустим. Если ты ей доверяешь, буду доверять и я. Гарри не хотел писать правды. Ему нужно узнать, что приключилось. Можно было бы, открутил голову Паркинсон, но не сейчас. Пока Драко писал продолжение, Гарри вышел к друзьям и показал переписку, благо о Джинни осталось на предыдущей странице. Рон и Гермиона внимательно прочли, что Паркинсоны мертвы. — Он уже своих убивает? — ужаснулся Рон. — Чего Хо... Малфой шифруется? — ради друга Рон пытается начать называть Драко хотя бы по фамилии. — Рон, — попросила Гермиона, а парень только улыбнулся, но на лице Гарри и тени улыбки не было. Он в напряжении читал каждое слово. Адуляр: Летом Пэнси познакомилась с магглом. Тайно. Он ей понравился. Теперь она боится тебя, ведь магглом оказался Дадли Дурсль.  — Да она решила стать твоей родственницей, чтобы задницу прикрыть! — гневался Рон. — А ты что скажешь? — спросил Гарри Гермиону, не зная, как реагировать. — Веритасерум в помощь на будущее. Гарри согласно кивнул подруге и решил написать ответ: Гарри: Веритасерум после войны. Пэнси улыбнулась, когда Драко показал ей ответ. Девушка аж выдохнула. Адуляр: Она согласна. Гарри: ОНА РЯДОМ СИДИТ? О ДНЕВНИКЕ ЗНАЮТ? Драко вздохнул и закрыл дневник, боясь, что ему влетит по первое число даже через страницы дневника. Рон и Гермиона сами понимали, что если Драко поведает их местонахождения, то им всем конец.

***

Гарри места себе не находил, пока Драко не отвечал. Рон кричал, что от Хорька ничего хорошего не стоило ожидать, а Гермиона недовольно постукивала пальцами по столешнице. — Нам нужно вывести Драко на чистую воду. Чтобы у него не было шансов к отступлению. Тогда станет проще общаться. Если ты напишешь, что я узнала почерк, он скажет, что сам подделал его. Гарри, ты мне доверяешь? — Ты что удумала? — беспокоился Рон. — Гарри? Казалось, что Гермиона не слышит любимого, а Гарри не желал подставлять под удар подругу, но ему нужна была помощь, чтобы маска слетела с лица Драко окончательно и бесповоротно. — Да. — Тогда дай мне мантию невидимости и больше ничего не спрашивай. Я вернусь, когда смогу. — Ты куда собралась? — закипал от страха Рон, переглядываясь за старым столом между девушкой и другом. — Гарри, скажи ей остаться! Не отдавай мантию! Да Хорёк не стоит, чтобы Гермиона влезала в авантюры! — Стоит! — рыкнула Гермиона, видя, что Гарри колеблется, давать ли ей мантию. — Нам нужна его помощь! Нам нужно узнать открыто, кто на нашей стороне! Нам нужно знать, что задумали слизеринцы! Гарри, мантию! Я никогда не подводила! — Ты собралась куда-то отправиться одна на неизвестный срок, — беспокоился Гарри. — Может, воспользоваться монетками Отряда Дамблдора, чтобы ты хотя бы давала о себе знать? — Я не собираюсь выходить на связь. Если меня поймают, то вы не должны попасть в ловушку. Гарри, сегодня уже ноябрь за окном. У нас есть крестраж, но меч непонятно у кого. А Драко не может передать его, ведь ты не знаешь, по идее, с кем переписываешься! Нам всем всё хуже от крестража! — У Хорька кишка тонкая написать своё имя, — шипел Рон. — Он боится быть отвергнутым. Его отец заманил Гарри в Отдел Тайн, где мы пострадали, а Сириус погиб. Через год Драко Малфой чуть не убил Кэти и тебя, а после впустил в школу Пожирателей, которые убили Дамблдора! Да я сама бы боялась явиться. Любовь любовью, но может он думает, что Гарри важнее общее благо! Он может сомневаться, не используют ли его! Рон, ты не зубная щётка, чтобы иметь такой малый эмоциональный диапазон! Драко боится за себя, за родителей, за крёстного, но боится и за Гарри! Я не представляю, как ему сидеть на двух стульях одновременно! Гарри слышал логику в словах подруги. Он поднялся со стула и пошёл за мантией невидимости, а Гермиона радостно улыбнулась. Если Гермиона что-то решила, то переубеждать бесполезно. — Если меня поймают, я постараюсь успеть прислать Патронус, чтобы вы убирались прочь. Веритасерум любому развяжет язык. — А если пытки? — беспокоился Рон. — Ты собралась одна, непонятно куда и непонятно по что! Гермиона никогда не целовала Рона при Гарри, но сейчас она хотела утешить любимого. Она крепко обняла его и накрыла его губы своими, а Рон и не скрывал своего страха. Его тело дрожало, а губы отвечали на поцелуй, пока руки сжимали тело любимой. — Обещаю, вернуться. — А если не вернёшься? — Не злись на Гарри, если не вернусь. Гарри, — Гермиона взяла мантию невидимости, трясущимися руками, — ты брал уроки у Снейпа. Я настроюсь на мысли, а ты сотри мне память о крестражах, о том, по что я иду, и о Драко. Рон закричал и начал ходить по лачуге, чуть ли не вырывая свои волосы. У Гарри затряслись руки. — Ты мне нужна больше Драко. — Да! — закричал Рон, хватая Гермиону за руку. — Он может помочь уничтожить крестражи пораньше. Я сама боюсь, ребята, — Гермиона вытерла слёзы с лица. — Гарри, я тебе доверяю… — Гарри, поставь его перед фактом! Не отпускай Гермиону! Гарри резко открыл дневник и начал писать. Рон прав, Гермиону нельзя отпускать. Они только стали более-менее нормально жить. Гарри мозгами понимал, что дело не только в Драко, но нужно попытаться остановить подругу. Гарри: Послушай, Гермиона узнала твой почерк. Я желаю, чтобы это было правдой! Назови своё имя! Ты уже понял, что я чувствую! Драко удивлённо читал написанное, выходя от Снейпа с зельями в руках. Он быстро юркнул на окно и начал писать ответ. На том конце явно что-то стряслось. Адуляр: Почерк можно подделать. Гарри: Гермиона собралась на опасную миссию, чтобы доказать что-то! Она считает, что ты очень важное звено! Мы все трое так считаем! «Все трое? Они знают». Драко был удивлён, что Рон не был против него. Хотя, кто ему скажет правду. Гарри: Не глупи. Ты же Драко? Драко застонал. Грейнджер собралась пожертвовать собой, чтобы узнать тайны Драко? Или собака зарыта глубже? Они знают, что это он. Но о Северусе писать рано. Он не сумеет принести пока меч. Адуляр: Что конкретно она собралась делать? Гарри повернул дневник и Гермиона тяжело вздохнула. Она отрицательно покачала головой, не собираясь открывать тайны. Но Гарри знал, что всему виной крестраж. Адуляр: Допустим, я — Драко Малфой. Допустим, я напишу ответ, нравишься ли ты мне. Чего вы хотите? Гарри: Меч. Медальон сводит с ума. Драко застонал, ведь Северус не может им показаться. Если они аппарируют из школы, то Трио поймёт, кто перенёс Драко. Другое дело, если бы это случилось на каникулах. Он бы не поехал домой на рождественские каникулы, а Гарри бы этого не знал, и подумал бы, что Драко аппарировал из дома. Драко: Я не смогу принести меч, пока в школе. Ты должен был догадаться, что и мой крёстный находится в школе, раз я передал вам матрасы с гербом Хогвартса. Раньше каникул я не сумею вырваться. Мне жаль, Гарри… — Значит, я воплощаю свой план. Это опасно. Даже среди магглов ходят Пожиратели. — Что ты удумала? — закричал Рон. — Если Гарри сотрёт мне воспоминание о крестражах, то я не буду помнить, для чего мне нужна та вещь. Мы не можем сидеть на месте без меча. За крёстным Драко присматривают. Я не удивлюсь Снейпу. — Я тоже о нём думал, — признался Гарри, доставая палочку. — Гарри! Гермиона! Остановитесь! — Пообещай не злиться на Драко и Гарри, — Гермиона готова была заплакать, но ещё держалась, только голос дрогнул. — Я… на кладбище схожу. Найдёшь меня там. Гарри знал, что им нужно попрощаться. Что Рона нужно убедить. Когда Рон уснёт, то Гермиона придёт на кладбище, и Гарри избавит её от памяти.

***

Драко: Поттер, что задумала Грейнджер? Не высовывайтесь! Если её поймают, то и вас, и меня убьют! Гарри медленно шёл на кладбище, не видя этих строчек, а Блейз, Пэнси, Дафна и Тео читали написанное в дневнике. Асторию не впутывали. Достаточно, что она сидела в гостиной, чтобы выиграть время, если придут за Драко и его компанией. — Не к добру это. Идеи Грейнджер, — вздохнул Блейз. — На втором курсе Оборотное зелье. На третьем, если верить слухам, метлу Поттера сдала. «Молнию» разобрали на части. А заклинание Ябеды, которое оставило шрамы от прыщей на пятом курсе Мариэтты Эджком вообще вызывает страх. Святая Арахна, какая девушка! — дошло Забини и Дафна недовольно покосилась на жениха. — Ладно, к чёрту Уизли, — прошептал Тео. — Напишу отцу, чтобы… Если она попадётся, мы узнаем, — обещал Нотт. — Тёмный Лорд тащится от отца, ведь я помолвлен с Асторией. — Он знает? — удивился Драко. — Твоего отца убили бы, если бы кто-то из людей змееподобного не был помовлен с Гринграссами, — ответил Тео. Теперь Драко знал, кто остановил пытки отца. Видимо Нотт-старший сперва предложил эту идею Тёмному Лорду, выдавая за преданность, а не шанс уберечь сына от метки. Гениально! — А Снейпа на первом курсе, наверное, тоже она подпалила, — хмыкнула Дафна, вспоминая былое время. — Ты сказал директору о Грейнджер? — задал вопрос Блейз. Драко согласно кивнул. Как только Гарри написал, что те удумали, то Драко побежал обратно к Снейпу. Они долго думали, что делать и долго предполагали, что удумала Грейнджер. — Крёстный считает, что она может себя Обливиэйтнуть. Её родители пропали даже по документам. Это сильнейший Обливиэйт, — делился Драко тем, что поведал крёстный полчаса назад. — А Гарри учился у него окклюменции. Может, они… — Восхищаюсь Грейнджер, — признала Пэнси. — Вот это подруга. Не то, что я. — Снейп никак не может им подбросить этот меч? — беспокоился Блейз. — За ним постоянно следят. Он сказал, что у него может быть время на зимних каникулах. Оказывается, он может аппарировать из Хогвартса, но если его застукают за этим — будет беда. Кэрроу постоянно носятся у его кабинета. Постоянно ходят возле него, — злился Драко. — Ну не может эта Грейнджер посидеть на месте? — застонал парень. — Давай я отнесу зелья, — предложила Пэнси. — Кому? — сорвалось одновременно у Дафны и Тео. — Дин Томас попросил. Видел Драко. Может, с гриффиндорцами не всё потеряно, — улыбнулась девушка. — Не наседайте на Драко. — Драко, — обратился к другу Блейз, видя, как тот становился всё мрачнее, — не твоя вина, что Грейнджер придумала план. Я понимаю, что дело в мече, но шпионам пока нельзя себя показывать. Они могут посидеть ещё два месяца тихо, но решили, что с них хватит. Это их тупые черты характеров. Драко вздохнул. Если бы можно это было донести до Гарри. А Рон его возненавидит настолько сильно, что они с Гарри даже рядом никогда не смогут сидеть. — Тео, не пиши отцу, — попросил Драко. — Ты сам говорил, что сов учеников перехватывают. Может, Снейп узнает раньше и сообщит. Драко залез на кровать, сняв обувь, и уставился на пустой листок дневника. Он будет ждать ответа Гарри. Каким бы он ни был. Не так должна была бы открыться правда личности Адуляра. Это должно было быть романтично. Они бы флиртовали, признались бы в чувствах. Всё у них не как у людей.

***

Гарри стоял перед могилой отца Реддла и тяжело вздыхал от нахлынувших мыслей. Моросило. Гермиона собралась уходить в ужасную погоду, зато точно не останется следов. Гарри поглядывал на поместье Реддлов, но входить не рисковал. Побаивался, что там могут быть ловушки от покойного Крауча и самого Волдеморта. Та самая Нагини могла бы прятаться там. Гарри было больно за Гермиону. Она была его сестрой. Той, кто никогда не бросала, чтобы не происходило и какими бы разными не были их мнения. Без неё они не справятся, но она права — медальон у них уже третий месяц. Они скоро друг другу глотки начнут грызть. До зимних каникул ещё восемь недель. Слишком много, чтобы не перемещаться и носить при себе крестраж. Гермиона намеренно не делилась планом, чтобы ребята не попытались его провернуть, если тот потерпит крушение. Гарри согревался чарами, поглаживая дневник, не зная, что написать Драко. Он точно не хотел, чтобы они вот так открылись. Они бы флиртовали. Адуляр бы передавал послания Драко. Страницы дневника сияли уже не первый час, но Гарри боялся открыть их и прочитать, что Драко жаль Гермиону. Драко не был ни в чём виноват. Он помогал по возможности, как и его крёстный. Крёстный! Гарри очень хотел узнать имя крёстного Драко. Открыв дневник, Гарри удивился написанному, так и не задав вопрос о крёстном. Драко: Адуляр — это второе название лунного камня. Гарри улыбнулся. У Драко был лунный взгляд. Холодный, но светлый. Луна тоже желала любви. На мгновение Гарри забыл, что хотел спросить. Он радовался, что Драко не писал о сожалении, а то Поттеру захотелось бы уничтожить дневник. Услышав тихие шаги, Гарри поднял голову и увидел Гермиону, протягивающую ему сказки Барда Бидля. — Не потеряй. Дамблдор не просто так их мне завещал. — Где Рон? — Гарри поднялся с надгробия. — Где мантия? — Я решила, что она слишком ценная, чтобы ею рисковать. Не сердись. — Гермиона, что ты задумала? — Подотри мне память. Я тебе доверяю. Спорить с Гермионой было невозможно. Девушка уже всё решила. Гарри и сам понимал, что если её заметят Пожиратели, то и мантия не спасёт. Нюх оборотня был особо опасным. Дамблдор и Снейп видели Гарри под мантией. — Хорошо. Гарри боялся, что может стереть что-то важное. Гермиона почти час настраивала Гарри на то, чтобы она помнила на автомате приобрести то, что нужно, но потом почти сразу же забыть бы о приобретении. У неё должно быть время аппарировать сюда. Не успеет, значит забудет и так будет лучше. — Ты забудешь, что приобрела и для чего. Ты забудешь, где я, если появится в поле зрения опасность. Не знаю, получится ли точно, но я старался. Касательно Литтл-Хэнглтона не уверен. Касательно крестражей уверен точно. — Важную вещь я спрячу. Позови Добби, чтобы он её принёс. Я успею отправить Патронус, где спрятала. — Гермиона, ты такой ужасный сценарий предоставила, — вздохнул Гарри. — Рон нас никогда не простит. — Мы не можем полагаться на удачу. У нас вроде и союзников море, а руки связаны. Мы думали не уничтожать крестражи, пока все не соберём, но мне плохо от одного! Всем плохо. Мы становимся агрессивными и подозрительными. Пускай Рон уничтожит медальон, если меня поймают. Ему нужно будет отомстить. Гермиона боялась. Гарри не видел в её глазах такого страха даже в Отделе Тайн. Они крепко обнялись на прощание. Светало. Пора выходить в маггловский мир. — Где бы ты не была, я приду за тобой. Мы оба придём. — Присмотри за Роном. Я усыпила его. Пусть отдохнёт. Гермиона оставила Гарри, направляясь к точке аппарации. Услышав хлопок, Гарри понял, что подруга ушла. Он мог бы броситься за ней, чтобы понять, куда она переместилась, но нельзя, чтобы все трое попали в руки психопата. Гарри вернулся где-то через час. Ноги едва вели к лачуге, а хотелось бежать за Гермионой. Рон сидел под одним из деревьев. Дождь промочил одежду обоих насквозь. Будто сама погода не одобряла плана Гермионы и плакала. — Я знаю, что Малфой не виноват. Она давно всё решила, я уверен. О Малфое вспомнила только для того, чтобы ты не остался один со своей совестью. Заставила вас открыться, чтобы… ты мог кому-то излить душу. — А как же ты? — едва слышно прошептал Гарри. — Я буду ждать её возвращения. Чтобы ни случилось. Рон прикрыл от боли глаза, не желая больше говорить. Гарри же решил, что вещи, которые были важными, нужно собрать в сумку Гермионы. Если Патронус явится с плохими новостями, они должны успеть убежать, не оставив следов. Лишь бы с Гермионой ничего не случилось. Гарри себе не простит. И переписываться с Драко пока не хотелось. Не до него.