наконец, сон

***

— Вот что мне надеть? Вдох — и шумный выдох с надутыми щеками. — Джинсы. — Зе… — Джинсы. И мою чёрную. — Это вообще-то этот… ужин… благотворительный. — Ну? Не боготворительный. Или тебе на– — Всё. Шуршание одеяла. — Жарко. — Могу уйт– — Бля, всё, всё.

***

— Спать не могу. Это всё эти… бури магнитные. — Или бессонница? — Нет… нет. Тишина. — Завтра вот ты улетаешь… — По твоей интонации, в морг. Шлепок по руке. — Это целых три недели мне одной спать. Нормально? Шорох. Поцелуй — в висок. — Привезу нам-м… оливок. Хочешь? — Вина. — Ну вот. Вино и оливки, короче. — И себя, главное… Целую, здоровую и– — Улетаю и обещаю вернуться, ну. И отсюда не уезжаю. Рука на грудь, где сердце. — Это правда. Иначе придушу. — Знаю. Спи.

***

Чихание в подушку. Ещё одно. — Господи, прости. — Успокойся. — Я тебя так заражу, будем обе… заразы ходить. Низкий смех. — Ко мне не липнет. — Может, всё-таки пойдёшь в– — Нет, не пойду. Сморкание. Всё-таки шорох. — Куда?.. — Щас. Шлёпанье босыми ногами. Далёкий звук стекла. Обратные шаги. — Пей. Глотки — до дна. — Что это? — От лишних мыслей. Тела впритык. Долгий сон.

***

— Опять про меня говорить будешь? — Ну… — Ну. Только не– — Да поняла я. Тишина. — Тебе бывает трудно его понимать? — Как сказать… вроде нет, понимаю. — Но жену его лучше, да? — Это и к тебе вопрос тогда. Смешки. — Здравствуйте, в эфире программа «Познер», сегодня у нас– — Зе… —...в гостях режиссёр, сценарист, актриса театра и кин– — Зараза такая. —...Рената Литвинова. Рената, скажите, в чём секрет вашего успешного тандема с Земфирой? Поцелуй — терзание. — Ну понятно, спасибо.

***

— Слушай, чё-то я боюсь. — Это нормально… — Отвыкла от них. — Пять лет, да? Юбилей такой будет московский… — Юбилей, Ре, это когда пятьдесят. — А у нас будет пять. — Ну, будет. Главное звук не засрать. — Ох… Молчание. — В новостях что? — Не знаю, зачем? — Чтоб не сорвали идиоты, они же могут. — Давай не будем… давай спать.

***

00:20 01:34 02:57 03:12 — Пиздец, блядь. 03:44 — Поспи немного. Хочешь, я… — Что? Что ты? Тишина. — Не надо так. Мы обе тут. 04:16 — Прости. — Я читала, что– — Не надо. —...что тебя благодарят. Ну, там, в телеграме. — Заебись. Иди сюда.

***

— Мы решили? — Да. — Да? — Ну… а как ещё? — А как ещё… Тишина. — Надо будет коммуналку отключить. — А может, кто-нибудь бы тут… — Нет. Это наше. Тишина. — Мне надо к маме… — Угу.

***

— Здесь грязнее. — Здесь просто… реки нет. — И реки нет. — А мы — есть. Фырканье. Цепкая ладонь тянется к чужому предплечью. Щипок — до красноты. — Больно, блядь. — Мы есть. И больше я не хочу слышать. Тишина. — Завтра встретимся с нов– — Как скажешь.

***

Щелчок двери, шаги, одеяло. — Почти утро… привет. — Знаю. Писалось. — Я тебя люблю. — Я… тебя тоже. Молчание. — Я люблю тебя. — И я тебя, Рената. — Любишь? — Люблю. — Хорошо. Я вчера… рисовала. Там — кровь. — Покажи. — Днём. Сейчас — не могу это. Шорох. До пустых лёгких. — А… о чём тебе писалось? — О том же. Днём.

***

— Я сейчас скажу кое-что… я, наверное, сейчас счастлива. Босые ноги по ковру — уже пятую минуту. — У них тут только трава и гитлеры, блядь, где зд– — Ты меня слушаешь вообще? Метания продолжаются. Подушка летит — и приземляется к ногам. Тишина. — Так. — Подключилась обратно? Свет гаснет. Матрас прогибается. — Чё-то вообще, слушай. Что ты говорила?.. — А вот… — Не начинай. — Что я счастлива. Сейчас — счастлива. А ты? Пыхтение. — Ну, у меня есть голос и сцена, и… ты, конечно. Да, пожалуй.

***

— Как думаешь, мы ужасные люди? — Потому что мы тут? — Да… Долгий вдох — как перед приговором. — Ты хочешь быть там? — Нет, я… нет. — Ты бы смогла помочь, ну, скажем, в поле? В больнице, в– — Мне кажется, я могла бы… — Нет. Шорох. Теперь — спина к спине. Тишина. — Ты поможешь своей работой, тем, что ты умеешь. — Я умею только… писать. Снимать и… — Так пиши, снимай и.

***

— Тебе с ней интереснее, да? — Мне с ней безличнее. — Чего? — Об имени не парюсь. — А со м– — А с тобой другое. Не сравнивай. — Ну да… Она же ещё и страшная — как караката. Смешок. — Пожалуй. — И жир у неё в подбородке, и… — И она не ты. На этом всё. — И она не я. Тишина. — Но нос у неё…

***

— Знаешь, мне понравилось розовое твоё. Ничего так, светит. — Как торшер что ли? — Нет, ну, типа выделяет тебя на сцене. И огромное. — Да, она всё-таки волшебница. — Зря он с крыши не закидал соседку, было бы забавно. — Зе… Фу, нет. — Но ты написала об этом. — Это не я, это Голубь рассказал, а я тут про– — Проводник. — Вот именно. И это чистая правда. — Я верю. — Жаль, на сцене убивать нельзя. Но и… это жестоко. — М-м… они ещё не готовы. Час, второй. — Но зеркало я разобью после финального.

***

— Это было… как сказать… — Как «Квин» в Будапеште? Смех гортанный. — Ага. Ну он классный дядька такой. — Да. Без заёбов. — Он нам это, вина из Грузии привёз. — Видела. Завтра. — Успеем завтра к морю? — Заливу? Понравилось? — Ага… тут много воды — и зелени. — Мне тоже хорошо. Близко к… дому. — Да.

***

— Зе… — М-м? — Ты правда так считаешь? — Что? — Что счастья нет. — О господи. Тело подбивается к другому, облепляет. — Мне кажется, мы люди счастливые. Ну, в своём мире. — Да, но я там про… непостоянство, типа. — А-а… то есть если оно не навечно, то его вообще нет. Так что ли? Мгновение. — Не знаю. Просто чувство такое. — Но со мной тебе счастливо, да? Тишина. — Не представляю, с кем больше, чем с тобой. — Вот… — Вот. Спи.

***

— Ну Николя хорош, да. Брутал прям. — Ага. И вот форма у него — как у чекиста. Лежу я там на этой штуке и думаю — сейчас меня возьмут под руки и… того. — К кретину какому-нибудь сниматься? Прицокивание. — Н-нет, не так радикально. — Хм… тогда просто смерть? — Да, с ней же не всё кончается. — Ага-а, и бог сохраняет всё… — Всё, да. — Особенно слова-а… — Ну вот, всё знаешь. — Не по своей воле. — Ха. — Ну теперь я процитирую. Спи-и, моя радость, усни… — Да ну тебя.

***

— Волнуешься? Выдох. — Нет! — Ого. — Вот мы отыгра-аем сезон, последний поклон, цветы, шампань и– — И кровать. — И Эркюль на ней. На мне. — А я где? — Ты… ты где… рядом. — Место ему греть буду. — Лучше это, меня грей. — Да тебя толку нет. — Почему это? — Жжёшь всё вокруг. — И тебя даже? — Особенно меня. Всё. Шлепок. — Спать. — Угу… спокночи. — Спи, звезда. — Ну что ты издева– — Нет. Звезда. Звёздочка. Рык — и поцелуй. Наконец, сон.