Кимоно

В глубине мрачного леса, среди восковых теней, простиралась старая японская деревня, где время будто застыло. Веками сосредоточенные сосны и сакуры шептали друг с другом, завуалированные туманом, который окутывал землю, словно зеркальный покров. Ветер, пробираясь сквозь листву, доносил странные звуки — таинственные шепоты, которые напоминали о заброшенных легендах и духах предков, бродивших по этим местам.    Темные силуэты гор древней Японии, словно застывшие стражи, провожали каждый шаг Руслана. Ветер, пронизывающий до костей, свистел в ущельях, вторя тревожным мыслям, терзавшим его душу. Поздний час и долгий путь домой были платой за тайную встречу, за слова, шепотом сорвавшиеся с губ, за надежду, что теплилась, как слабый огонек в ночи. Короткие волосы прилипли ко лбу, отчего хмурость не сходила с лица.    Впереди, сквозь пелену ночи, начали проступать очертания жилых домиков, в окнах которых еле мерцал свет, словно звезды, упавшие на землю. Руслан ускорил шаг, предвкушая тепло домашнего очага, спокойствие и тихую гавань, где его ждали. Скромные домики из бамбука и дерева, с крышей, покрытой соломой, стояли под чёрным небом, обрамленным окружением гор, словно молчаливые хранители старинных тайн. Вокруг них раскинулись поля, залитые густыми растениями, где ветер нежно колыхал травы, создавая иллюзию движения. Дворик дома встретил его запахом цветущей сакуры и тихим шорохом цикад, словно приветствуя возвращение блудного сына.    Руслан переступил порог. Лунный свет, пробиваясь сквозь неплотные облака, выхватывал из мрака покосившиеся балки, покрытые вековой пылью, и тускло поблескивал на гладкой поверхности пола. Запах сырости и тлена, смешанный с едва уловимым ароматом сандала, витал в воздухе, напоминая о давно ушедших днях славы и величия. В этой тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра в щелях, каждый звук казался усиленным, приобретающим зловещий оттенок.   С глухим стуком катана повисла на стене, отражая бледный лунный свет от начищенного лезвия. Тяжелая броня свалилась на пол, издав приглушенный звон металла, а следом за ней и мешок с монетами, глухо шлепнувшись, затерялся в полумраке комнаты. Усталость давила на плечи, словно непосильная ноша, напоминая о долгих днях, проведенных в битвах и походах. Каждый вздох отдавался хриплым эхом в пустом доме.    Шаги его были тихими, усталыми, словно каждый шаг отзывался болью в натруженных ногах. Он шел медленно, почти бесшумно, словно тень, скользящая сквозь века. На циновке, расстеленной на полу, сидела его невестка. Красное кимоно, словно лепестки алого мака, окутывало ее хрупкую фигуру. В руках она держала кисть, выводя тонкие линии иероглифов на пергаменте. Тушь, казалось, замерла на кончике кисти, готовая в любую секунду сорваться и обагрить чистоту листа.     Руслан подошел к ней со спины, нежно обнял ее, и она вздрогнула, чуть не пролив жидкость. В ее глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся теплой улыбкой. Он вернулся.    Острым носом провёл вдоль шеи, отодвигая отросшие волосы… распустила дома— он любил её такой, нежной и домашней, открытой лишь для его глаз. Кожа её заполнила воздух сладким ароматом, напоминающим весенние цветы. Руслан плавно приспустил её красное шелковое кимоно, обнажая острые  плечи, словно сам процесс был ответом на торжественный зов их страсти. Его сильные руки обвивали, даря ощущение безопасности и утончённой нежности, а она, поддаваясь его прикосновениям, ощущала, как волны возбуждения охватывали тело.    В этот момент, когда его горячий язык коснулся её шеи, она, потеряв равновесие, случайно дернула ногой и задела банку туши, что привело к неожиданному хлопку и разливу черной жидкости. На миг всё смешалось — страх и волнение, что в воздухе стало ощутимо, как сама сладость их взаимной жажды.  У неё никогда не получалось скрывать свои эмоции перед ним. Она никогда не могла солгать ему, и точно не в её силах было устоять перед его решительным взглядом, когда он завалил её на пол. Ладони лишь мягко мяли тело, касаясь груди, талии, шеи… но лишь через одежду, сжимая шелковую ткань.  Грубоватая Рука введет вверх, касаясь шеи, словно цепь, скрывая пальцы на ней.      Теперь он начинает её целовать с ещё большим напором и грубостью, воздуха не остаётся совсем. Они оба знают, что любят такое. Девушка отвечает на поцелуй и ощутив, что она вовсе не против, Руслан душит её сильнее, ставит колено между её ног, отчего она вздрагивает, отводя голову. Не хочет… никакой грубости сейчас…    Ладонь стала лишь нежно поглаживать шею, пока из женских губ срывались тихие вздохи. Копна её волос мешала, отчего Руслану пришлось отстранится, чтобы перевязать их. Вот только возвращаться назад он не стал, ведь ладонь начали развязывать кимоно, наконец оголяя любимое тело. Взгляд блуждал, пока она лишь приподняла колено, в слабой попытке прикрыться.        Ладони  Руслана пробрались меж ног, и его пальцы аккуратно, но уверенно сжимали кожу. Пахом мужчина упёрся между ног девушки, и она отчетливо чувствовала как быстро шатен возбуждается, чувствуя сквозь даже  ткань рясы. Она всхлипнула, ведь от легкого давления длинными пальцами— промежность становится довольно влажной. Практически неосознанно, она стала плавно покачивать бедрами вперед и назад, словно имитируя половой акт. Свободной рукой Руслан провел рукой от ягодицы к внутренней стороне бедра. Он сразу ощутил жар от ее лона и то, как девушка постепенно становится мокрой от поцелуев и ласк.    Эта же рука парня устремилась к пухлой груди любимой, и его ладонь властно, но всё же нежно обвел её, слабо сжимая. От возбуждения дыхание  сбилось, а из ее губ вырывались короткие, еле слышные стоны. Внизу же пальцы гладили  половые губы, а следом раздвинули их, ощущая обильно сочащуюся влагу. Отпрянув от уст, лишь взглянул в её глаза, заметил как жалобно она смотрит. Тоже скучала…    Отчетливо понимая желания возлюбленной, мужчина устремил средний и безымянный палец в ее влагалище.  Предаваясь еще большему вожделению, девушка на выдохе протяжно застонала. Она раздвинула ноги шире, чтобы дать возлюбленному  больше пространства для ласк. Ее бедра стали покачиваться активнее и более короткими толчками. Девушка словно пыталась поглубже насаживаться на двигающиеся внутри нее пальцы любимого.  От удовольствия она закинула голову назад. Стоны, хоть и тихие, но вперемешку с рваным дыханием становились громче. Руслан  неумолимо входил в лоно брюнетки с нажимом и как можно глубже, наращивая скорость и пытаясь стимулировать переднюю стенку.    Медлить? Медлить он любил… но слишком скучал, поэтому лишь сполз ниже, почти полостью ложась на пол. Губы коротко пробежались по бедру, и,  он незамедлительно уперся языком в головку клитора и стал водить им по кругу, приближаясь ко входу и вновь возвращаясь к набухшему бугорку. Она не в силах более контролировать свое тело, откинулась спиной на пол и согнула ноги в коленях, а ее бедра от стимуляции клитора упругим языком, стали бесконтрольно вздыматься. Она неосознанно махнула рукой и задела пергамент, что неприятно зашуршал…    Одну руку брюнетка положила на голову парня, поглаживая и слегка оттягивая взъерошенные густые темные волосы.  Слух мужчины ласкали тихие стоны возлюбленной. Ее тело практически дрожало от наслаждения. Каждый раз, когда язык касался кончика клитора, девушка не могла удержаться, чтобы не качнуть бедрами, но его крепкие руки не позволяла ей этого сделать в полной мере.  Промежность уже была насквозь мокрой, а влага перепачкала внутреннюю сторону бедра. Девушка  чувствовала, как тугой узел возбуждения внизу живота словно нарастает,заполняя всё… Финал настигал постепенно, ведь всё же Руслан не торопился, но стоило ему ощутить, как тело девушки напряглось словно струна, а ноги стали сжимать голову мужчины. Обмякла… Руслан медленно отстранился, лишь оставляя легкие поцелуи, то на лобке, то на бедрах, давая отдышаться… А у самого под кимоно всё горело…