Насильственное причинение жизни

Рэк точно помнил, что засыпал с телефоном в руке. Точнее, он не собирался спать, просто прилёг и закрыл глаза. Конечно он не собирался спать — в любой момент мог написать или позвонить Найс, от которого не было слышно вот уже больше недели. На сообщения он не отвечал, звонки скидывал. «Жду продолжения» от Рэка было прочитано, но осталось без ответа. Как и прочие сообщения, который последовали за ним. Алкоголь всё же сыграл с Рэком злую шутку, и он провалился в сон. Провалился и не очнулся от сотни сообщений и десятка звонков от мисс Джей. Зато вынесенная дверь его разбудила отлично. Боже, какая ужасная головная боль… — Вставай, пьянь! Господи, ну и духота. Я сейчас задохнусь от запаха перегара. Откройте окно кто-нибудь. И приведите в порядок это позорище. Голос мисс Джей, резкий, как клаксон, и колючий, как стекловата, долбил по голове топором. А позорищем был сам Рэк. Он даже не стал спорить. Позорище он и есть. Жалкий влюблённый идиот, который ушёл в запой, потому что его кинул парень. Дальше, впрочем, он сопротивлялся. Его били по щекам, совали головой под холодную воду и вливали что-то вонючее и шипучее в горло. От напора тримэновских сотрудников он растерялся и немного забыл, что вообще-то суперзлодей и мог бы раскидать всех этих желающих ему добра товарищей быстро и эффективно. Справедливости ради, он действительно почувствовал себя лучше после всех оживляющих мероприятий. Они мёртвого из могилы поднимут при желании. Не то чтобы у Рэка было желание проверять. Или было… Нет, он всё-таки не настолько раскис от игнора Найса. А вот по взгляду мисс Джей Рэк понял, что добра крепкие молодцы желали отнюдь не ему. Как и всегда, он оставался декорацией для супергеройской реальности, инструментом для возвеличивания Найса. Не то чтобы он когда-то был против. Нет, только за. Мисс Джей сидела на самом краешке его залитого газировкой и вискарём дивана, как будто боялась заразиться чем-нибудь особо гадким, вроде синдрома ничтожного ублюдка. О, у Рэка терминальная стадия, кстати. Она отвлеклась от планшета только тогда, когда посчитала, что Рэк выглядит достаточно презентабельно для… чего бы то ни было. На него силой надели чистую рубашку и были готовы застегнуть ему брюки, но тут у Рэка проснулось чувство собственного достоинства, и он справился с ширинкой сам. — Сейчас мы доставим твою жалкую задницу к Найсу, и ты вправишь ему мозги, — сказала мисс Джей. — А если нет, можешь считать себя уволенным. Хотя думаю, что если не вправишь, сам уволишься. У тебя кишка тонка в одиночку это тянуть. Разумеется, это касалось Найса. Зачем он ещё кому-то сдался? — Вправить ему мозги? — Рэк вскинулся. — На тему? Он и вам не отвечает? Мисс Джей закатила глаза, тяжело вздохнула через нос, но всё же ответила: — Пока ты, алкоголик, дрых, Найс шагнул с крыши небоскрёба. Насмерть. Не мог тихонечко вынести себе мозги дома или повеситься на люстре, как делают приличные люди. Шагнул с крыши? Что это значит? Найс умеет летать. Насмерть… Вынести себе мозги? Повеситься на люстре? Его едва не стошнило от нахлынувшей волны шока. Не может быть! Стоп, мисс Джей сказала, что Найсу нужно вправить мозги. Значит, он жив. Это же не в прямом смысле. Не в прямом же? — Насмерть? — решил на всякий случай уточнить Рэк. Лицо мисс Джей с тонкими чертами скривилось, словно она выпила лимонного сока и закусила луковицей. — Фанатская вера воскресила этого недоумка. Не вздыхай так облегчённо. Жить он не собирается. Говорит, что на какой-то раз им надоест его спасать. И, как мне ни противно это признавать, я с ним согласна. — Поехали. — Если ты сделаешь хуже, я так сама в себя поверю, что придушу тебя. Рэк на это не ответил. Если он сделает хуже, он сам себя придушит. На улице был вечер, то есть Рэк проспал что-то около семнадцати часов. Ужас какой! Голова раскалывалась, несмотря на все вонючие напитки, что в него влили. В машине сильно работал кондиционер, видимо, чтобы мисс Джей не так мешал запах перегара. Автомобиль ехал плавно, но Рэка укачивало даже от этого идеального вождения. Борясь с тошнотой, он напряжённо думал об их с Найсом последнем свидании, перебирал все детали, словно искал, в чём себя обвинить. Искал, что он сделал не так, чем заставил Найса шагнуть с крыши. Да, оно началось плохо. Номер в отеле был шикарен: три комнаты, огромный мраморный стол, ванна, в которой двум взрослым мужчинам вполне получилось бы уместиться, несколько удобных кресел и диванов. И Рэку было стыдно от того, в какую сторону поворачивали его мысли, когда он смотрел на всю эту роскошь. Стыдно потому, что Найс не будет трахаться ни на столе, ни в ванне, ни в кресле. Собственно, даже слово это «трахаться» странно употреблять в отношении Найса. На занятия «любовью» Рэк даже не надеялся, оставался только «секс» — без лишней грязи, без лишних чувств. Они сели ужинать, и Найс то и дело упирался взглядом в крошечную царапину на столе, пока Рэк не прикрыл это место салфеткой. Удивительно, что несмотря на все несовершенства Рэка, Найс всё ещё разрешал ему к себе прикасаться. В окружении холодного пафоса Рэк вспоминал их юность, их свидания из той поры. У них не было денег, но они были молоды и влюблены. Сидели на полу общежития, ели пиццу и смотрели глупые реалити-шоу, а потом целовались так долго, что терпеть возбуждение не оставалось сил, снимали друг с друга одежду, толкаясь и смеясь, а потом любили друг друга с юношеским жаром и юношеской же неопытностью. Это было так давно… Сейчас же лицо Найса оставалось неживым, тем самым постерно идеальным, что так любили фанаты и мисс Джей (если эта сука вообще хоть что-то на свете любила). И Рэк не знал, что сделать, как помочь, как разморозить эту ледяную глыбу. Он не знал, он правда не знал, у него уже все руки были в мясо от обморожения. — Чем тебе помочь? — не выдержал он. — Скажи, что мне сделать. Я сделаю всё что угодно. Клянусь. — Не говори ерунды… — Найс замолк, и лицо его внезапно исказилось злой гримасой. — А если я скажу прыгнуть с крыши? Так не похоже на Найса. Он мог быть невнимателен, слишком погружен в свою голову, холоден, но никогда — специально жесток. — Если ты скажешь прыгнуть с крыши, то я это сделаю, — серьёзно ответил Рэк. Ему было важно, чтобы Найс это осознал, принял. Всё — это действительно всё. Найс поморщился. Правда ему отчего-то была неприятна. Его лицо снова исказилось, но он закусил губы и выглядел так, будто сейчас разрыдается. Рэк подскочил к нему, сел на колени. Да, он жалок, но как же ему было наплевать. Найс неосторожно взмахнул рукой и уронил бутылку шампанского, которая разбилась и окатила их обоих игристым. От устроенного беспорядка у Найса затряслись руки. — Пошли, присядь на диван, я всё уберу, — позвал его Рэк, пытаясь вывести их транса. — Нет, я должен сам. — Найс, пожалуйста. Убравшись, Рэк долго сидел у Найса в ногах, гладил ладони, целовал холодные пальцы. И постепенно — поцелуй за поцелуем — Найс начинал расслабляться. Он прикрыл глаза и погладил Рэка по лицу, извинился. У Рэка от этого заболело сердце. Как же он хотел развеять все проблемы Найса, как бы он хотел, чтобы его веры хватило излечить раны не только физические, но и душевные. Потом Рэк полтора часа ждал Найса из ванной, листая ленту соцсетей, издеваясь над собой и не блокируя посты с фотографиями самой очаровательной супергеройской парочки. Найс вышел уставшим, и Рэк понимал, что должен своими руками и губами сделать чудо. Вот только он далеко не порно-звезда, не владеет навыками горлового минета и не может держаться часами напролёт. Его сексуальный опыт начинался и заканчивался Найсом. Он должен лучше всех знать, как сделать Найсу хорошо, но с каждым днём он всё сильнее сомневался, что знает хоть что-то. И всё же… Ему показалось, что получилось. То, как Найс отзывался на его касания, на его поцелуи. Какой он был красивый — не холодная картинка, а настоящий, тёплый человек с покрасневшими щеками и трогательно вздрагивающими бровями. Как он улыбался, когда Рэк спросил, готов ли он, и принимал его с удовольствием, написанным на растерянном лице. Как переплёл их пальцы перед тем, как кончить, зажмурившись и приоткрыв рот. Рэку показалось, что он смог отогреть Найса той ночью. Что когда он с неожиданным смущением предложил попробовать ещё раз, гладя Найса по голому бедру, а тот не сказал нет, это что-то значило. Что второго раза не случилось только потому, что браслет Найса загорелся очередным вызовом. И отправлял сообщение «Жду продолжения» он, с упоением вспоминая, как их тела двигались в унисон, какие вещи они друг другу шептали, какой тёплой была на ощупь кожа Найса под его руками. Отправлял с полной уверенностью, что ему ответят. Найс не ответил. Найс шагнул с крыши. И даже не позвал его с собой, как говорил тем вечером. Чтобы отвлечься от страшных мыслей, Рэк взял в руки телефон. Соцсети сходили с ума. Люди молились всем богам, чтобы их герой остался жив, люди тряслись в истерике и бились в экстазе. Рэк видел много проявлений фанатской любви, но никогда в таких масштабах. Это было полное помешательство, религиозный экстаз. Рэк сам был близок к нему. Мисс Джей постаралась — все считали, что Найса столкнули. Рэку бы тоже хотелось поверить в эту теорию. В любую, которая не включала самоубийства. И пусть все знают, что Найс умеет летать, вера — великое чувство. — Если ты решишь провернуть Ромео и Джульетту, я тебя воскрешу, а потом запытаю до смерти. Рэк снова ничего не ответил. Он не видел смысла жить, если Найс действительно умрёт, но приближать этот момент не собирался. Найс должен выжить, должен расторгнуть проклятый контракт, должен пожить для себя. Даже если без Рэка. Они вышли из машины. Мисс Джей — скрывая лицо тёмными очками, а Рэк — в окружении крепких парней, который охраняли не то его от окружающего мира, не то окружающий мир от него, а скорее всего — его от самого себя. Их привезли к какому-то подозрительному низкому зданию из бетона, почти без окон, Рэк его прежде никогда не видел. Очевидно приобретено оно было Тримэном для не самых приятных и законных дел. Они прошли по длинному и плохо освещённому коридору мимо комнаты с кучей экранов к тому, что нельзя было назвать иначе, чем камера. Рэк нахмурился — не мог же Найс всерьёз быть заключённым. Или мог? Ключ-карта открыла дверь с мерзким пищанием, Рэк поморщился. Он, супергерой и суперзлодей, никогда и ничего не боялся так, как заходить в эту комнату. И не зря. Найс сидел привязанный к стулу спиной к нему, поэтому не увидел, кто именно вошёл. — Я порежу вены в прямом эфире, — сказал он сразу же. — Тримэну будет не отмыться. — Найс… — произнёс Рэк, понятия не имея, что собирается сказать. Что угодно, лишь бы не дать продолжить произносить эти ужасные слова. — Рэк? — Найс попытался обернуться, дёрнувшись всем телом. Рэк обошёл его и вгляделся в лицо: жутко выглядящие ссадины, кровь под носом и на подбородке, свалявшиеся волосы. Окровавленный, порванный и грязный костюм. Рэк старался не думать, что к этому всему привело. Насколько же это должно было быть больно — сломанные кости, размозжённая голова. Больно ли ему сейчас? — Хочешь мне что-нибудь сказать? — спросил Рэк. — Ты не ответил на моё сообщение. И на следующую за ним сотню других. — Извини. Лицо его ничего не отображало. Это была пугающая, застывшая маска. Словно Найс действительно умер, и к стулу было привязано его неживое тело. Первый шок прошёл, и Рэк разозлился. — Нет! Даже не смей извиняться после того, как сказал, что собираешься порезать вены в прямом эфире. — Извини, — повторил Найс. — Пока я недостаточно пришёл в себя, чтобы порвать верёвки, но уверен, что скоро смогу. Рано или поздно всё закончится. Уходи, пожалуйста. Убегай, уезжай. Тебя они отпустят. — Найс… — произнёс Рэк с мольбой в голосе и опустился на пол, сжимая в ладонях колени Найса. — Неужели нет другого выхода? — Другого выхода? — Его лицо наконец-то немного ожило, но это была гримаса нестерпимой боли. — Рэк, нет даже этого выхода, ты что, не видишь? Они подняли меня из мёртвых. Только сейчас Рэк полностью осознал, что произошло. Найс настолько не принадлежал себе, что ему даже не дали уйти из жизни, когда он решил это сделать. И злость сменилась жгучей, кислотной жалостью. Он никогда не жалел Найса, слишком уважал, но теперь… Боже, как он был слеп. — Я всё исправлю, — сказал Рэк перед тем, как выйти. Ему показалось, что Найс всхлипнул. Он понятия не имел, как собирается исправить всё, что было не так с этим миром. Но он исправит, выгрызет зубами, если потребуется. Хотя… Нет, ему абсолютно плевать на этот мир. Пусть дальше гниёт и жрёт сам себя. Рэк — не герой, он — злодей. И спасти ему нужно только одного человека. Если получится, ещё себя, но это опционально. В комнате с экранами светил резкий холодный свет, и головная боль, отошедшая на задний план, вернулась с удвоенным энтузиазмом. Он дрался с Найсом с похмелья, но сейчас у него было задание посложнее — Найса спасти. — Это бесполезно, — сказал он мисс Джей, которая подскочила сразу, как он подошёл. — Уговаривать его нет смысла. — Я уже сказала, что ты уволен, если не сможешь помочь. — Вы серьёзно думаете, что сейчас меня волнует увольнение? — спросил он, даже не повышая голоса, чтобы не тратить лишнюю энергию и не провоцировать головную боль. — Нет, не думаю, но тебя взволнует кое-что другое. Если Найс не станет сотрудничать, мы тихонечко вынесем ему мозги, а потом скажем, что великий герой приболел, а потом уехал погостить к бабушке в деревню, а потом отправился в отпуск. Оживить того, кто не умер, не получится. О нём очень скоро забудут. И о тебе заодно. Он сам не понял, как кинулся на мисс Джей, как вцепился ей в шею. Она мгновенно захрипела. Строгая начальница сама никогда ничего тяжелее планшета не поднимала и защитить себя не могла. А у Рэка сильные руки и отключились мозги от гнева. Неравная борьба. Его попытались схватить, но сейчас он уже отлично помнил о своей силе, и тримэновские молодцы отлетели от него, словно ничего не весили. О, они сами сделали из него суперзлодея. Пожинайте плоды! — Он вам нужен, — холодно бросил Рэк, отпуская мисс Джей. Он блефовал, понимая, что всё совсем плохо. Она согнулась, кашляя и хватаясь за шею. Охранники снова попытались подойти, но она отослала их жестом. — Нам нужна его адекватная версия, а не психопат, режущий себе вены в прямом эфире, — ответила мисс Джей, с ненавистью глядя на Рэка. — Через три дня у нас съёмки «Рецепта истинной любви». В прямом эфире. Если к тому моменту мы не найдём выход, клянусь, я испорчу тебе жизнь так, как ты даже представить не можешь. — Вы испортили мне жизнь, когда довели моего самого близкого человека до самоубийства. — Ой, давай без этих соплей. Мне насрать, что у вас там за любовька. Рэк попытался отдышаться. Если он всех здесь задушит, это не решит проблему. Или… Нет, должен быть другой выход. Поморщившись от света, он окинул взглядом экраны. Ещё один спонсор его раскалывающейся головы. С одного из них на него смотрел… Найс. Чистенький, большеглазый, напуганный, с тёмными волосами почему-то. Он знал это лицо лучше, чем своё. Часам смотрел на снимки в соцсетях, осторожно гладил эти черты подушечками пальцев, вглядывался в трогательное спящее выражение по ночам. — Это ещё кто? — спросил он, ткнув пальцем в неизвестного парня. — Ах, это? — ответила мисс Джей. — Не обращай внимания. Это тот пацан, которого обвинили в падении Найса с крыши. — Вы все слепые, что ли? — Ещё одно хамское слово, и я тебя отсюда выставлю. Ты уже достал меня хуже, чем твой нытик-бойфренд. Хотя мне всегда казалось, что из вас двоих ты более смирный и покладистый. И склонный к депрессиям. — Удачи, выставляйте. — Так почему мы слепые? — Этот парень похож на Найса как две капли воды. Если ему покрасить волосы, их не отличит даже родная мать. — Что ты пытаешься сказать? — с осторожной заинтересованностью спросила мисс Джей. — Я пытаюсь сказать, что вы нашли адекватную версию. У нас есть три дня, чтобы научить его быть Найсом. Дальше я пытаюсь сорвать эфир «Рецепта истинной любви» и погибаю от рук своего заклятого врага. Финал, мы с Найсом отправляемся на пенсию. Дальнейшее — не вашего ума дело. Мисс Джей поджала свои тонкие губы. — Мне это не нравится. — Альтернатива вам не нравится ещё сильнее. Она ничего не сказала, но по лицу её было очевидно, что она понимает — это единственный шанс не упасть лицом в грязь. — А если он не согласится? — Вы только что обещали запытать меня до смерти, уверен, что и к нему подберёте ключик. Как его зовут, кстати? Мисс Джей посмотрела в планшет. — Линь Лин. — Неверно. Его зовут Найс.

***

День выдался солнечным, жарким. Море оставалось спокойным, тёплым и ласковым, а песок обжигал, но как будто бы не всерьёз. Самое то для исцеления физического и душевного. В широких белых брюках и лёгкой рубашке, с отросшими волосами Найс выглядел совсем не похожим на свою супергеройскую версию. Он выглядел молодым и свободным. Таким, каким его всегда видел Рэк сквозь глянцевую картинку. Они сидели на полотенце и смотрели на искрящееся миллионом бликов море. Такое всепоглощающее спокойствие их окружало, а у Найса была сжата челюсть и немного нахмурены брови. Рэк коснулся его колена, и Найс расслабил лицо. До нормы было очень и очень далеко, но они встали на правильный путь: просыпались, делали зарядку, завтракали, гуляли по берегу, обедали, читали или смотрели кино, ужинали, целомудренно целовали друг друга в щёки и ложились спать в общую кровать. Никаких соцсетей, никаких новостей, никаких контактов с прошлой жизнью. Разговаривали о том, о чём было бы неплохо поговорить с психологом, но они находились не в том положении, чтобы доверять кому-то. Боялись зайти дальше невинных поцелуев, как будто секс вернёт воспоминания о пережитом ужасе. Как будто вернётся та последняя ночь, когда всё было хорошо, но так плохо. Однако с каждым днём Найс всё смелее дотрагивался до Рэка, в его улыбке постепенно появлялись намёки на что-то большее, а шутки всё чаще заходили на опасную территорию. Найс по-прежнему иногда сходил с ума от неидеальности окружающего мира, но самый ужас отпустил. Ледяная волна отхлынула, и задышалось легче. Теперь он даже мог босиком ходить по песку. Детскими шажочками — к нормальной жизни. Найс потянулся к красивой, отливающей перламутром ракушке, и сжал её в кулаке. Вздрогнул, разжал ладонь и посмотрел на свою руку так, как будто впервые в жизни увидел кровь. Паника вспенилась в груди Рэка морской пеной во время прибоя. — Эй, ты в порядке? Найс?.. Пошли домой, пожалуйста, промоем, заклеем пластырем. Я обещаю быть самой аккуратной медсестрой. Найс снова поднял ту ракушку и чиркнул острым краем себе по ладони. На песок закапала кровь. Рэк перехватил его руки. — Что? Что не так? Найс, ты меня пугаешь. — Кровь не останавливается, — ответил Найс отрешённым, задумчивым голосом. Рэк нахмурился ещё сильнее. — Да, такое бывает с живыми людьми. Но если ты продолжишь себя резать, то она точно не остановится. Найс горько усмехнулся. — С живыми людьми. — Да, ты теперь живой человек, а не неуязвимая картинка в Интернете. Чему я крайне рад, и надеюсь, что однажды ты тоже порадуешься. Рэку не нравилось, куда зашёл этот разговор, но Найс вдруг улыбнулся. По-настоящему, не своей рабочей улыбочкой, немного криво и очень-очень тепло. Как будто вышло настоящее солнце взамен возмутительной подделке на небе. — Обещаешь быть аккуратной медсестрой? Потому что я обещаю быть послушным пациентом.