Неспетая баллада Лютика

Бреду вдоль стен к сырой опушке леса, туда, где вырыта глубокая могила. Ведьмак не смог влюбиться в поэтессу и навсегда её во тьме покинул — печальной ночью волком одиноким ушёл к звезде, как множество раз прежде. Звучал неслышно голос синеокой, неслышнее, чем рушатся надежды прожить вдвоём на берегу Яруги ещё хоть день. Всего не знала Эсси: у ведьмака покрыты кровью руки и врут мотивы сказочные песен, бесстыже лгут забытые баллады о небесах, где выживет сильнейший. Чтоб полюбить, хватает только взгляда, чтоб разлюбить, порою нужно меньше. Как не уйти, когда ладони смерти сжимают горло с каждым годом туже? Законченной картиной на мольберте становится обычное удушье, и пусть им показался слишком тесен мир на двоих, хотелось бы иначе, я верить не могу, что поэтессе Убийца чудищ не был предназначен. А дальше только огненные вспышки — на север надвигались легионы, все те, кто после этой битвы выжил, нещадно гибли в схватке с Катрионой. Я побывал в аду и видел много напрасной смерти с гноем, рвотой, смрадом: тяжёлый груз всего пережитого не даст мне спеть ту самую балладу. Не смей просить об этом даже, путник! И золота нелепого не нужно! Скорее брошу петь, сломаю лютню, чем мой секрет услышат чьи-то уши. Вдали от стен, у тёмной кромки леса руками вырыта глубокая могила. Там я простился с мёртвой поэтессой — и вместе с ней во тьме холодной сгинул.