Часть 1
16 мая 2025 г., 17:04
Под конец рабочего дня в уютном кафе, наполненном ароматом свежезаваренного кофе, на пороге появились Якоб, Кевин и Аксель. Их смех, тихий, но заразительный, заполнил пространство, когда они, словно три весёлых кометы, вошли внутрь. Валя, стоящий за стойкой, увидел их и покачал головой с легкой улыбкой.
— Тихо, ты, да не бойся, — весело подмигнули друг другу трое друзей. Якоб, с искренним смехом, подошёл к стойке.
— Здрасте ещё разок, мы вернулись из порнухи… ой, из парилки, — сдерживая смех, произнёс Якоб, и его слова вызвали дружный хохот.
— Да, я знаю, что вы из парилки, — сказал Валентин, с лёгким упрёком в голосе. — Вам, как всегда, кофе латте?
— Точно! — весело подтвердил Кевин, его глаза светились радостью.
— Долбонавты, — выдохнул Валя, повертев головой. Трое друзей снова засмеялись, их смех раздавался, как музыка.
— Слышал? Тебе даже здесь сказали, что ты, Якоб, долбонавт, — поддразнил Кевин, а Аксель только кивал, смеясь.
— Да он нас троих обозвал, — напомнил Якоб, его голос был полон веселья.
— Кофе собой мы возьмём, — сказал Кевин, его улыбка была заразительной.
— А что, здесь пить не будете? — поинтересовался Валя, с лёгким недоумением.
— Мы не хотим время тянуть, а то наш Аксель уже яйца морозит после баньки, — смеялся Кевин, и все трое снова хохотали. Валя быстро приготовил кофе латте для своих весёлых клиентов. Якоб, Кевин и Аксель схватили стаканчики и, смеясь, вышли из кафе, направляясь домой.
В это время из кабинета администратора вышел Илья, его лицо было серьёзным.
— Валя, я щас начну штрафовать за лексиконы, — возмутился Ильич, его голос звучал угрожающе.
— Себя штрафуй за тюремные жаргоны, — рявкнул Валентин, его глаза сверкали от уверенности.
— Э, отставить пиздёж. Повторяю ещё раз: я сидел в тюрьме, — напомнил Прусикин, его голос был полон настойчивости.
— Не это не исключение, — напомнил Валя, его тон был спокойным, но решительным.
— Так всё, работаем, — закончил разговор Илья, снова входя в свой кабинет.
Тем временем к кафе подъехал Лукас на своём мотоцикле, его лицо светилось радостью. Он вошёл в кафе и подошёл к стойке.
— У вас можно заказать кофе с круассаном? — поинтересовался Лукас, его голос звучал с надеждой. Даня, подняв голову, увидел Лукаса и не смог сдержать удивления.
— Лукас? — воскликнул Даня, его глаза расширились от неожиданности.
— Даня? — удивился Радзевичус, его сердце забилось быстрее. — Я не думал, что увижу тебя снова.
Валя тоже заметил Лукаса.
— Лукас? Давно мы тебя не видели, — сказал Валя с улыбкой. Из кабинета снова вышел Ильич, его лицо было полным недоумения.
— Я не понял, мы работаем или нет? — возмутился Илья, его голос звучал строго.
— Да, Лукас к нам заехал, — сказал Даниил, его лицо светилось радостью.
— Ёб твою мать, Лукас, я думал, что ты сдох, — обрадовался Прусикин, его смех был искренним.
— А ты выжил в тюрьме, — усмехнулся Радзевичус, его слова были полны дружелюбия.
— Лукас, как у тебя жизнь? — поинтересовался Илья, его тон стал мягче. — Твой старик как поживает?
— Давайте после работы, — грустно произнёс Лукас, его голос дрожал от подавленных эмоций. Валя, понимая всю тяжесть момента, налил ему кофе и аккуратно положил на тарелку свежий круассан. Радзевичус, с благодарной улыбкой, взял кофе и круассан, и, чувствуя, как в груди сжимается от воспоминаний, сел за стол.
После рабочего дня за столом собрались Лукас, Лещинские, Ильич, Йост, Кярийа, Хярийа, Томми и Ши Аггу. В воздухе витала атмосфера поддержки и понимания, когда Радзевичус, собравшись с мыслями, начал рассказывать друзьям о своей утрате.
— Как же так, Лукас? — с искренним сочувствием спросил Даниил, его глаза наполнились теплом.
— Да вот так. Дед умер от сердечной недостаточности. Это было пять лет назад, — с горечью произнёс Лукас, его голос дрожал от воспоминаний. — Дело было так: я возвращался с кафе, я же там вокалистом работаю, вижу — дед задыхается. Я позвонил скорую. Они забрали его. Я поехал вместе с ними. В больнице мне сообщили, что он умер… — его слова были полны боли, и он на мгновение замолчал, чтобы собрать себя.
— А что же ты к родителям в село не поехал? — поинтересовался Томас, его тон был полон заботы.
— Да у моей мамы своя жизнь началась, после того, как моего отца зарезали. У неё сожитель, — сказал Радзевичус, его голос был полон тяжести и печали.
— Ладно, хорош, у каждого своя судьба, — с грустью произнёс Ильич, его голос звучал как утешение. — Давайте помянем старика. Причём все, несмотря на то, что вы его не знали.
Все собравшиеся выпили кофе и съели по конфете, в воздухе витала атмосфера единства и поддержки.
— Я вспоминаю, когда мне и Илье было по тринадцать лет, он выходил с метлой и гонял собак с матами, — смеясь вспомнил Томас, его глаза светились от воспоминаний.
— А помнишь, когда Марко только что заселился в наш дом и когда кошка подбежала к нему, старик сказал на Марко: «О, ведьма», — напомнил Ильич, его смех был заразительным.
— А я помню десять лет назад летом, я и Даня шли к Ильичу, чтобы отдать ему брелок, который он так хотел. Слышим звук гармошки и блатняк, оказывается, этот дед Лукаса играет, — вспомнил Валя, его голос наполнился ностальгией.
— Давайте ещё раз помянем и по домам, — с грустью сказал Прусикин. Лещинские, Лукас, Йост, Август, Йере, Хярийа, Томми и Август снова выпили кофе, их сердца были полны уважения и поддержки.
— Ладно, Лукас, держись, — поддержал Илья, его голос был полон тепла и дружбы.
После поминок сотрудники начали собираться домой. Даня, чувствуя, что этот момент важен, подошёл к Лукасу, стоящему возле мотоцикла, и его сердце наполнилось радостью.
— Лукас, я рад, что ты вернулся, — тихо сказал Даниил, его голос был полон искренности. — Я не видел тебя после твоего выпуска.
— Даня, а я рад тебя снова видеть, — тихо проговорил Радзевичус, его глаза светились нежностью. — Я не забыл твой облик.
Даниил обнял Лукаса за плечи, а Лукас, чувствуя тепло этого момента, обнял Даню за талию. Они нежно поцеловались, и мир вокруг словно затих на мгновение. Лукас поглаживал спину Даниила, его прикосновение было нежным и заботливым.
— Я не забыл наш первый поцелуй, который был десять лет назад, — прошептал Лукас, его голос дрожал от нежности и воспоминаний. В его глазах сверкали искорки, отражающие ту непередаваемую магию того момента. Даня, чувствуя, как сердце наполняется теплом, лишь улыбнулся, его губы растянулись в искренней улыбке, которая могла бы растопить даже самое холодное сердце.
Лукас, словно в замедленной съемке, нежно поцеловал руку Даниила, его прикосновение было легким и трепетным, как будто он боялся, что этот момент может ускользнуть. В этот миг время остановилось, и все вокруг растворилось. Даня почувствовал, как в груди разливается тепло, как будто он держит в руках самое ценное сокровище.
— Береги себя, — тихо произнес Лукас, его голос был полон заботы и надежды. Он посмотрел в глаза Даниила, и в них читалось желание вернуться, желание сохранить эту связь, несмотря на расстояние.
— Ты тоже, — с легкой грустью ответил Даня, его голос дрожал от эмоций. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался, но понимал, что жизнь продолжается, и им нужно идти дальше.
Лукас, с легкой грустью в сердце, сел на свой мотоцикл. Он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Даню, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто прощание — это была надежда на новое начало, на будущие встречи, полные счастья и радости.
Даня, стоя на обочине, наблюдал за тем, как Лукас уезжает, оставляя за собой след из нежных воспоминаний. Ветер трепал его волосы, и он почувствовал, как в груди разливается смесь радости и печали. Он знал, что эта встреча навсегда останется в его сердце, как яркая звезда, освещающая путь в темноте.
Собравшись с мыслями, Даня вместе с друзьями сел в автобус, его мысли были полны радости и надежды на будущее. Он чувствовал, как отголоски их встречи все еще звучат в его душе, наполняя её теплом и поддержкой. Каждый из них унес с собой частичку тепла, оставленную Лукаса, и надежду на то, что впереди их ждут новые встречи и воспоминания, которые они создадут вместе.
В этот вечер, несмотря на печаль, они все почувствовали, как важны дружба и воспоминания, которые связывают их. Каждый из них знал, что, несмотря на расстояние, связь, которую они построили, останется крепкой и неразрывной.
