Муза

Джисон сидел за партой, рассеянно глядя в окно. До выпускного оставались считанные недели, и в голове царил настоящий хаос. С одной стороны, предвкушение свободы и новых горизонтов, с другой - страх перед неизвестностью. Но больше всего его волновала одна безумная идея, которая поселилась в его голове и отказывалась уходить. Воздух звенел предвкушением - выпускной не за горами, а вместе с ним и тщательно спланированное признание, адресованное его давнему врагу - Минхо. Его имя эхом отдавалось в голове Хана, напоминая о годах, наполненных косыми взглядами, колкими замечаниями и необъяснимой предвзятостью. Джисон так и не понял, чем заслужил подобное отношение. В голове зрел план. Не банальное признание в любви, нет. Джисон хотел, чтобы Минхо почувствовал и пропустил сквозь себя все те чувства, которые Джисон, годами прятал под маской безразличия. И оружием его станет музыка. Но в последнее время Ханни стал замечать, что его "ненависть" к Минхо приобрела какой-то странный оттенок. Он ловил себя на том, что украдкой наблюдает за ним, что его раздражает не столько сам Минхо, сколько его общение с другими. И однажды, словно молния, его пронзила мысль:  « А что, если это не ненависть? Что, если это... любовь?» Идея признаться в своих чувствах на выпускном казалась безумной, рискованной, но в то же время невероятно привлекательной. Это был шанс все изменить, сбросить маску вражды и показать Ли настоящего себя. Джисон понимал, что это может обернуться полным провалом. Минхо мог высмеять его, отвергнуть, рассказать всем. Но он не мог больше жить с этим секретом. Он должен был попробовать. Он взял в руки гитару, которую пылилась в углу его комнаты. Пальцы неуверенно перебирали струны, но в голове уже звучала мелодия. Мелодия, полная надежды, страха и... любви. Впереди были недели упорных репетиций, бессонных ночей и борьбы с собственными сомнениями. Но Джисон был полон решимости. Он должен был сделать это. Ради себя. И, возможно, ради Минхо.