Муза

Хан вышел на сцену, дрожащими руками взяв гитару.  В свете софитов он увидел Минхо. Аккорды полились, заполняя пространство.  В зале стояла тишина. Все слушали, затаив дыхание. - Я хотел тебе просто понравиться…- Хан пел, не отрывая взгляда от Минхо, - и как сумел на гитаре сыграл и спел… Джисон видел, как меняется выражение лица у Минхо - от удивления к смятению, а затем... к чему-то похожему на понимание. Когда он закончил, в зале воцарилась мертвая тишина. Затем раздались аплодисменты. Сначала робкие, а потом все громче и громче. Джисон опустил гитару и посмотрел на Минхо. Минхо медленно подошел к сцене. Он смотрел на Джисона долгим, пронзительным взглядом. Хан не знал, что он скажет. Он был готов ко всему. - Ханни, - сказал Минхо тихо, так, что его было едва слышно, - я не знал.. Джисон замер, ожидая продолжения. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.  "Не знал" - это могло значить что угодно. Не знал, что Джисон умеет играть на гитаре? Не знал, что он испытывает к нему чувства? Не знал, что Джисон вообще существует? Минхо сделал еще один шаг вперед, оказавшись почти вплотную к сцене.  - Я... я всегда думал, что ты меня ненавидишь. - продолжил он, и в его голосе прозвучала какая-то растерянность, - Все эти подколки, соперничество... Я думал, это взаимно. Джисон почувствовал, как к горлу подступает ком. Неужели все это время они оба ошибались? Неужели их "вражда" была лишь маской, за которой они прятали свои истинные чувства? - Я тоже так думал, - прошептал Джисон, чувствуя, как к глазам подступают слезы, - Но потом я понял, что это не ненависть. Что это что-то другое. Минхо молчал, глядя на него с каким-то новым, незнакомым выражением. В его глазах больше не было ни высокомерия, ни насмешки. Только удивление и что-то еще. Что-то, что Джисон не мог понять. - И что это? - спросил Минхо, и его голос дрогнул. Джисон глубоко вдохнул и набрался смелости.  - Я думаю, что люблю тебя, Минхо.  Тишина в зале стала оглушительной. Джисон закрыл глаза, ожидая худшего. Он был готов к отказу, к насмешкам, к унижению. Но ничего не происходило. Хан медленно открыл глаза и увидел, что Минхо все еще стоит перед ним, не двигаясь. Его лицо было непроницаемым. Джисон почувствовал, как надежда, которая только что зародилась в его сердце, начинает угасать. Вдруг Минхо улыбнулся. Не той своей обычной, надменной улыбкой, а искренней, теплой улыбкой, от которой у Джисона перехватило дыхание. - Знаешь, Ханни, - сказал Минхо, и в его голосе появилась какая-то нежность, - Я тоже не знал, но наверное, я тоже люблю тебя.. Зал взорвался аплодисментами. Джисон почувствовал, как слезы радости текут по его щекам. Он спрыгнул со сцены и бросился к Минхо. Они обнялись крепко-крепко, словно боялись, что если отпустят друг друга, то все это окажется лишь сном. В этот момент для них не существовало ни выпускного, ни зрителей, ни прошлого. Только они двое. Минхо, осознавая силу слов Джисона, пригласил его на последний медленный танец. Их взаимоотношения начали меняться на глазах у всех. Музыка заполнила зал, и оба парня встали в центре, их движения были нервными, но с каждой секундой напряжение уходило. Медленный танец — это не просто движение в унисон с музыкой. В этот момент создается уникальная связь между двумя людьми. Это возможность друг для друга быть ближе, нежнее и открыто показать свои чувства. Умиротворение и близость на танцполе создают идеальные условия для того, чтобы озвучить свои самые сокровенные желания. - Что теперь? - Под звуки медленной музыки, двигаясь в такт, наконец произнес Минхо  Джисон улыбнулся.  - Теперь? Теперь у нас есть целая жизнь, чтобы это выяснить. Наступает тот момент, когда их взгляды встречаются, они потихоньку приближаются друг к другу. Их сердца бьются в унисон, и настает время, когда все вокруг замирает.  Минхо улыбнулся и поцеловал Джисона.  Это был первый поцелуй, но он казался таким естественным, таким правильным. В этот момент Джисон понял, что все его страхи и сомнения были напрасны. Он сделал правильный выбор. Он рискнул, И это того стоило.  Выпускной вечер закончился, но для Джисона и Минхо только начиналась новая глава. Глава, полная любви, надежды и бесконечных возможностей. И они были готовы написать ее вместе.