Мы — твои страхи

Липкий страх ощущался кожей. Дыхание сбилось, внутри разрастался страх, мысли разбежались по уголкам сознания. Паника разрасталась в груди и разливалась по всему телу, заставляя дрожать, сворачиваться в маленький и бессильный комок, сжимать волосы до боли, чтобы она отвлекла. Не помогло. В таком состоянии отчаяния, граничащего с безумием, все ощущения притуплялись, становились совсем незаметными. Можно было расцарапать до крови руку или голову и совсем этого не заметить. К горлу подкатывал ком, слёзы приходилось в себе душить — была глубокая ночь, и шуметь было нельзя. Утром работа. Утром надо быть выспавшимся. Но вот только выспаться не получалось. Ответственности слишком много, и она давит своей тяжестью на такие хрупкие и совсем неокрепшие плечи. Шаги он не услышал вообще: то ли ковры были очень толстыми, то ли состояние отключило не только чувствительность, но и сами органы чувств в принципе. Чужая ладонь на плече стала материализацией ответственности. Ярик шарахнулся, вздрогнув, большими от испуга глазами уставился на Сашу. Тот стоял в полоске света из коридора, растрёпанный, но с лёгкой тревогой во взгляде. Не со всеобъемлющей и беспричинной тревогой, как у Ярослава, а с волнением за близкого человека. Зелёные глаза бегали по бледному, худому лицу, словно бы Саша пытался нащупать причины яриковской бессонницы. Как будто бы не знал. Каждую ночь всё повторялось, нового ничего не будет. Саша сел осторожно на кровать. Ярик продолжал смотреть на него испуганно, но в его взгляде нельзя было найти что-то осознанного. Мысленно галчонок находился сейчас где-то очень далеко, в какой-то придуманной им самим — и явно отрицательной — ситуации, где он косячил или просто не получил одобрения и поддержки от людей. Саша всегда корил Ярика за это: неважно, что подумают другие, важно, чтобы тебе нравилось. Но Ярик так не умел. У него не было ничего, кроме веры людей, приходящих на его концерты. Саша погладил его осторожно по голове и прижал Ярика к своей груди. Он буквально чувствовал напряжение мелкого, и это какой-то тупой болью отозвалось в собственном сердце. Вот за что он такой тревожный? Зачем ему столько негативных мыслей? Саша погладил его по спине и выдохнул тихо, прижимая его к себе плотнее. — Яр... Ты чего? — спросил Саша, хотя прекрасно понимал, из-за чего так накрыло Ярика. — Всё хорошо же... Мы дома, ночь, до утра ещё много-много времени. — ласково сказал Саша, выдыхая. Ярик ничего не говорил. Он и не слышал толком вопроса Саши, просто реагировал на голос. Саша почувствовал, как к нему беспомощно прижимались, как сжали его футболку судорожно. Шею пощекотало судорожное дыхание. Ярик в руках затрясся и расплакался, уткнувшись в плечо Казьмина. Саша улыбнулся слабо. Пусть поплачет, выход эмоциям нужен, даже такой. Саша осторожно его поглаживал по спине, слушая сбивчивые объяснения, прорывающиеся через поток слёз и всхлипов. Всё оказалось так, как он думал: страх провалиться, страх всё испортить. Ярик каждый раз загонялся на одни и те же темы. Саша молчал, чтобы не мешать выражать свои страхи, доподлинно известные, наверное, каждому, кто близко знаком с Ярославом. — Хэй, галчонок, тише. — сказал Саша, когда истерика стала спадать. Он улыбнулся ласково и осторожно по щеке его погладил. — Концерт пройдёт хорошо. Обещаю тебе. Ярик кивнул. Он шмыгнул носом, напоминая сейчас маленького мальчика, который разбил коленку. Саша улыбнулся ласково и оставил на его лбу и виске совсем лёгкие поцелуи, подкрепляя свои слова. Ярик снова шмыгнул и прижался доверчиво. Саша улыбнулся и посмотрел на время. Сколько у них там до будильника? Часа три ещё, рассвет ещё даже не занялся, хотя небо скоро начнёт светлеть. Саша осторожно улёгся на кровать вместе с Яриком и накрыл их пледом. Он улыбнулся ласково и позволил спрятаться у себя на груди от кошмаров, страхов и теней. — Жила-была Баба Яга. — начал Саша негромко. Он поглаживал Ярика заботливо по спине. — И были у неё слуги, гуси-лебеди. Вот как-то раз позвала она их к себе и говорит... Ярик слушал его внимательно. Саша даже сравнил его со своей младшей сестрой, а потом услышал спокойное сопение. Ярик уснул на середине сказки, Саша мягко поцеловал его в макушку и выдохнул. Он отключил будильник и написал Олешкевичу, что появились некоторые обстоятельства, поэтому на репетицию они не приедут, но завтра уже будут как штык. Ярику определённо нужно расслабиться и отдохнуть, и Саша даже знал небольшой и уютный сквер, где после обеда они смогут погулять. Небо ожидаемо начало светлеть, Саша улыбнулся, откладывая телефон. Он и сам стал засыпать, всё же, ночью не спал не только Ярик. — Всё хорошо будет, мелочь. — сказал Саша шёпотом. Он уснул, а Ярик прижался плотнее, наконец-то полностью расслабляясь.