Мисс де Бер

      Конечно, первой стоит обвинить Шарлотту.       Миссис Коллинз сразу же воспользовалась ужасным состоянием своей покровительницы, в ее голосе слышались нотки превосходства и тайного злорадства. Никто ей не препятствовал, жена священника, молодая мать, действовала по своему усмотрению и желанию. Энн, убитая болезнью матери, первое время не поднималась с постели. Для миссис Дженкинсон бдительная Шарлотта оставила место у постели леди Кэтрин, а сама занялась корреспонденцией. Нашелся повод для письма к Лиззи полного не только советами по беременности, но и туманными намеками о приходах Дербишира. Бросать патронессу сейчас миссис Коллинз не собиралась, а все же иметь основание без страха смотреть в будущее хотелось.       Чета Дарси явилась через несколько дней. Элизабет не могла скрыть свое положение, которое усугубило и без того тяжелое состояние тетки. Миссис Дженкинсон старалась держать подальше молодую жену Фицуильяма от покоев больной, ясно видя в глазах онемевшей и обездвиженной недовольство.       Миссис Коллинз занимала все свободное время подруги: вместе они пытались привести в чувство Энн де Бер, принимали гостей, налаживали быт. К леди Кэтрин нескончаемой вереницей шли местные жители, выражали соболезнования, приносили цветы и плоды со своих огородов, мясо, да и многое другое. Хуже всего подруги восприняли желание приходящих получить поучение, наставление и рекомендации на все случаи жизни. Никого не допускали дальше холла, благодарили, отправляли обратно с плохо подобранным назиданием.       — Я и не подозревала, что советам этой дамы могут следовать столько людей, — заметила Элизабет, утомленно опускаясь в кресло, — твой муж справится лучше.       Подали чай. Шарлотта поправила подушки за спиной подруги и села рядом:       — Я много раз упоминала, насколько она внимательная хозяйка своих владений.       — Как ты успеваешь столько проконтролировать? — миссис Дарси обвела глазами гостиную. — А твои мальчики, они не скучают по тебе?       — Не меньше, чем я скучаю без них. Мистер Коллинз мечется между леди Кэтрин, церковью и домом, кстати, скоро он будет здесь. Он пьет чай рядом с комнатой ее светлости, передает новости. Миссис Дженкинсон уверяет, что ее светлость ловит каждое его слово.       Мистер Дарси отбыл в Лондон за каким-то известным врачом, обещая вернуться следующим днем. Сперва при нем Элизабет не решалась заговорить о судьбе мистера Коллинза, а после отъезда запамятовала. Теперь же, сидя перед затопленным камином, уставшая, с болью в пояснице, она вспомнила о письме. Шарлотта смотрела на нее открыто, как в прежние времена, но в позе читалась угодливость, подобранная от супруга. Пока Элизабет собиралась с мыслями о мягком отказе, заговорила подруга:       — Здесь не хватает кого-то для мисс Энн, и я подумала о Мэри. Китти живет с вами и будет помогать с твоим малышом, а Мэри одиноко в Лонгборне.       — Почему ты не хочешь пригласить свою сестру?       Шарлотта улыбнулась, подлила еще чая подруге и все обстоятельно разъяснила.       Тем же вечером они решили вызвать Мэри Беннет в Розингс. Начитанная, серьезная молодая девушка, моложе Энн на десять лет, именно то утешение, которое требовалось. Элиза добилась от мисс де Бер только двух выходов к вечернему чаю до своего отъезда, где подготовила почву для нового знакомства. В день, когда прибыла Мэри, миссис Дарси успела перекинуться с ней всего парой слов и отправилась домой. Мистер Дарси прожил еще неделю у тетки, убедился в тяжести ее состояния и, доверив все врачу, пообещал вернуться к сентябрю, после рождения первенца.       Шарлотта полностью доверила Энн заботам Мэри. После смерти миссис Беннет ее средняя дочь заботилась о Лонгборне одна, отец окончательно переселился в Пэмберли и ждал появления своего первого внука с воодушевлением. Количество девочек в семье Беннетов заставляло всех надеяться, что Лиззи явит им мальчика.       Фицуильям познакомил Мэри и Энн за ужином. Мисс Беннет смерила болезненную девушку взглядом, такую она сможет терпеть. В тот вечер провинился Дарси. Под его неуютным взглядом никто не желал заговорить, а сам он слишком глубоко погрузился в себя, чтобы заметить неловкость. Так мисс де Бер не смогла отказаться от навязанного общества сразу.       В первый летний месяц Энн поняла, насколько сильно Мэри походит на ее мать. Они прогуливались по парку непременно пешком, и молодая девушка без устали поучала новую подругу. Мисс Беннет постоянно обращала внимание на бледность, на худобу и другие недостатки Энн. Выросшая с четырьмя сестрами, она имела смутные представления приватности, а потому почти сразу решила контролировать все сферы деятельности. Одежда? Мэри поможет выбрать и одеться. Ванна? Она будет внутри вместе с кувшином горячей воды. Чтение? Как раз доставили книги из Лонгборна, их одобрил и мистер Коллинз.       К середине лета пришлось смириться с новым надсмотрщиком. К счастью, об Энн забыли все остальные. Миссис Дженкинсон приятная компаньонка, но слишком зависимая от леди Кэтрин, мисс Беннет, незнакомая с ее матерью, не страдала от раболепия.       Миссис де Бер не становилось лучше. Врачи, присылаемые Дарси, мало помогали. После второго удара они велели готовиться к худшему, но ее светлость упорно держалась за жизнь. Коллинзы справлялись все лучше: прислуга, еда, садовники, начищенные ножки диванов — придраться не к чему.       — Вы сегодня плохо спали, — обронила Мэри, когда они шли по роще.       Энн посмотрела на девушку и хмыкнула. Делиться своими переживаниями с отребьем не стоило. Возможно, ее старшие сестры через своих мужей и стали кем-то, только для Мэри подобное невозможно. В ней не отразилось ни нежности Джейн, ни ясности взора Элизы, ни шелка волос Китти, ни легкости Лидии. О да! Сколько властности мисс Беннет пыталась перевести в свои движения, а по телу все равно шла оторопь. Ей все время приходилось оглядываться на сестер, так ли она хороша, так ли остроумна? Все это читалось в ее лице.       Довольно быстро они подошли к пруду с форелью. Следя за игрой рыб, Энн боковым зрением отметила, как Мэри села поодаль прямо на землю и открыла книгу.       Мисс де Бер обогнула пруд и, встав напротив Мэри, издали принялась наблюдать. Стоило ее объекту поднять глаза, и девушка делала вид, что увлечена гладью воды. Энн редко читала, даже заверения Фицуильяма не заставили ее пойти против воли матери. Леди Кэтрин позволяла читать только ежеквартальные журналы, по ее мнению пользы для девиц от них больше, чем от ежемесячных, ведь советы успевали проверить тщательнее. Протоколы собраний, идеи тори, честно говоря, Энн и половины прочитанного не понимала, потому удивлялась готовности Мэри читать везде и всюду.       Если бы мисс Беннет сняла очки, то ее вид хоть немного преобразился до приемлемого. Еще Энн бы хотелось подобрать для надсмотрщицы другие платья. Выбор ткани явно ничего не значил для Мэри. Она подбирала глухие тона, подчеркивающие ее никчемность, любые фасоны смотрелись на ней старомодно.       И тут можно обвинить мисс Беннет. Если бы не ее безразличие к внешнему виду, пугающее Энн, может ничего бы и не вышло.       Мисс де Бер приблизилась к спутнице. Ежели приходится терпеть сброд под крышей Розингса, то стоит облачить его в сюртук. Она уселась рядом в траву и вдохнула луговой аромат. Очки Мэри сползли. Она посмотрела Энн прямо в глаза и улыбнулась. Пришлось улыбаться в ответ.       — Что вы читаете?       Мисс де Бер попыталась заглянуть в книгу, но Мэри прикрыла страницы рукой:       — Ничего особенного, некий итальянец Джованни Морганьи. Несмотря на утомленность, вы стали лучше выглядеть.       И снова Энн улыбнулась, чувствуя, как краснеет.       Повлиял ли приезд Мэри, ее забота или отсутствие матери и миссис Дженкинсон, но леди Энн действительно стала чувствовать себя лучше, а в зеркале появилась незнакомая ей красавица. Исчезла зеленоватая бледность, появились округлые щечки и пропала мгновенная утомляемость.       — Вам не стоит долго сидеть на земле, — спохватилась Мэри.       Убрав книгу в карман, она помогла невольной подруге подняться и, развернув ее к себе спиной, отряхнула платье. На светлой ткани отпечатались зеленые полосы сока травы.       — Ничего страшного, мисс Мэри, забудьте. Мне необходимы новые платья, а это можно будет перешить, если миссис Коллинз не придумает, как его спасти.       Мисс Беннет неохотно согласилась в приход швеи дать сделать мерки. И здесь уже виновата сама Энн. Во все глаза она следила за Мэри без брони из коричневого платья и очков, с распущенными волосами и растерянностью в лице.       В тот день, после выбора моделей и тканей, переоблачения Мэри и снисхождения Энн, они впервые поговорили почти открыто. Первая рассказала о зависти к сестрам, а вторая вскользь коснулась зависимости от мнения матери.       С каждым летним днем они становились все ближе, держались за руки во время прогулок. Мэри читала вслух модные романы, Энн, мягко критикуя, избавляла подругу от самодовольства. Обе они не понимали, как влияют друг на друга.       Шарлотта могла бы заметить, как мисс де Бер привязалась к мисс Беннет, но дети и болезнь ее светлости полностью занимали ее мысли. Мистер Коллинз же только славил род де Беров при виде осанившейся Энн.       — Рядом с вами чувствую себя Артемидой, мне стало чуждым общество мужчин, — проговорила мисс де Бер.       В саду для подруг поставили стол и стулья, фрукты и вино. Мэри удивленно посмотрела на Энн. Что имелось в виду? Они действительно хорошо проводили время вместе, всегда рядом, поначалу уколы и нравоучения не давали им сблизиться, но теперь…       Обе понимали, как изменился мир вокруг. Природа, люди, разговоры, смех и тень страха остались на месте, но в каждом разговоре между ними появилась глубина, прикосновения несли нежность, и в глазах отражалась тайна. Они еще не знали, о чем этот секрет, но берегли его, обходили молчанием, понимая запретность.       Мисс Беннет по ночам убеждала себя в собственной порочности и фантазерстве. Леди Энн не могла вкладывать в свои слова и руки ничего постыдного, и только природа Мэри делала их скандальными. Сначала ее мать, низкими уловками добившаяся предложения, затем преступное поведение Лидии, и в конце тяга Мэри к подруге.       — Я бы хотела послушать еще что-то из Мэри Уолстонкрафт, — вновь заговорила Энн, возвращая мисс Беннет из водоворота мыслей.       — Почитаю вам перед сном.       — Да, и, может, вы останетесь спать в моей постели?       И виноват оказался весь мир, не давший Мэри и шанса отказаться от предложения леди.