Сквозь ночь к сердцу

— Интересно, они сейчас подерутся? — промелькнуло в голове у Эвтиды, наблюдавшей за перепалкой Эпистата и Лекаря. — В таком случае, жду после заката у моего дома, — заключил Амен. Ливий нахмурился, обдумывая его слова, и после недолгой паузы медленно кивнул. Краем глаза заметив Эву, с интересом разглядывавшую их, оба одновременно повернулись в её сторону. Девушка не стала расспрашивать о только что произошедшем и, просто подойдя, стала выслушивать указания Эпистата. Солнце медленно клонилось к горизонту, времени оставалось в обрез. День выдался насыщенным. Ливий устало вздохнул и начал готовиться к выходу. Неожиданный визит к Верховному Эпистату вызывал лёгкую тревогу — от Амена можно было ожидать чего угодно. Его жизни ничто не угрожало, но сам Амен внушал почтительный ужас своим исполинским ростом и грудой мышц, не говоря уже о суровом нраве. До дома Амена было идти не больше десяти минут. После заката улицы поселения пустели — все прятались по домам, опасаясь охотников. Ливий остановился у двери и уже собрался постучать, но та бесшумно распахнулась, едва он поднял руку. На пороге стоял Эпистат, одетый лишь в простые штаны. Лекарь на миг застыл в лёгком шоке: Амен поджидал его буквально на пороге. — Вот так теперь встречают гостей? — с вызовом ухмыльнулся Ливий. Эпистат проигнорировал колкость, окинул его медленным, оценивающим взглядом и коротко бросил: — Проходи. Развернувшись, он прошёл внутрь. Лекарь, провожая его взглядом, послушно последовал. Пропустив гостиную, Амен жестом пригласил его в спальню, что показалось Ливию странным. Старший сел на край кровати и указал рукой на место напротив. Пеллийский замешкался, но всё же послушно присел. — Итак, какой это разговор, что его нельзя было вести при свете дня? — Глаза Ливия беспокойно скользили по комнате, лишь бы не встречаться с взглядом Эпистата. Близость и сама обстановка смущали его. Повисла тягостная пауза. Спустя несколько минут Амен низким, глуховатым голосом начал: — Ливий Пеллийский, я люблю тебя. Сердце младшего на мгновение замерло, а затем забилось с бешеной силой. Придя в себя, он выпалил: —Ты головой на охоте ударился?! Встревоженный и сбитый с толку таким признанием, он выкрикнул первое, что пришло в голову. Амен резко двинулся вперёд, схватил Ливия за подбородок и притянул к себе так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Я люблю тебя, — повторил он, и его слова смешались с тёплым дыханием на губах Лекаря. Ливий замер, стараясь не шевелиться, но всё тело его мелко дрожало. Щёки залились густым румянцем. Не в силах выдержать пронзительный взгляд, он слегка опустил голову. — Смотри на меня, — тихо, но твёрдо приказал Амен. Ливий, решив не испытывать его терпение, послушно поднял взгляд. Чем дольше он вглядывался в Амена, тем яснее понимал: его собственные чувства не останутся безответными. В памяти всплывали обрывки воспоминаний: все эти месяцы рядом с Верховным Эпистатом, случайные прикосновения, пристальное наблюдение со стороны, вечные споры из-за пустяков. Он привык к его присутствию и неосознанно тянулся к этому сильному, властному человеку. И ему хотелось большего. Набравшись смелости, Лекарь прошептал дрогнувшим голосом: — Ты… ты тоже мне небезразличен, Амен. Он опустил глаза, пытаясь совладать с бешено стучащим сердцем. — Ты делаешь меня счастливым, Ливий. Лекарь не успел опомниться, как Эпистат мощным, но не грубым движением опрокинул его на спину и приник к его губам. Почувствовав порыв оттолкнуть его, Ливий упёрся ладонями в его грудь, но Амен легко схватил его запястья и прижал к ложу над головой. Поцелуй был властным, но не жестоким — настойчивым и сладким. Горячий язык проник внутрь, исследуя. Воздуха не хватало, и Амен с неохотой оторвался, давая тому вздохнуть. — Что ты творишь… — начал Ливий, но Амен мягко прервал его. —Тише. Я хочу доставить тебе удовольствие. Лекарь замер, безмолвно глядя на него. Амен вновь склонился к нему, его губы принялись исследовать лицо Ливия, затем спустились к шее. Тот тяжело дышал, покусывая нижнюю губу. — Не сдерживайся. Ты прекрасен, Ливий, — прошептал Амен и, укусив нежную кожу на шее, вызвал непроизвольную реакцию — лекарь выгнулся и протяжно застонал. — Вот так… Мне нравится, — низкий, бархатный голос Амена заставил мурашки пробежать по коже Ливия. Возбуждение нарастало, становясь невыносимым. Эпистат, не церемонясь, сорвал с него тонкую рубашку. Раздался звук рвущейся ткани. —Эй! — возмутился Ливий. —Не волнуйся о тряпках. Я куплю тебе новые, — отрезал Амен, уже стаскивая с них обоих оставшуюся одежду и бросая её на пол. Его ладони и губы скользили по обнажённому телу, исследуя каждый изгиб. Он перевернул лекаря на живот, и звучный шлепок по упругим ягодицам заставил Ливия вздрогнуть и тихо вскрикнуть. Амен подложил подушку под его бёдра, приподнимая таз. На прикроватном столике стояли небольшие баночки с аромамаслами — когда-то подаренные самим Ливием. Амен потянулся к одной из них, зачерпнул пальцами густую жидкость и разогрел в ладонях. Одной рукой он раздвинул ягодицы Лекаря, обнажая смущённо сжавшееся отверстие. Тело Ливия напряглось в ожидании. — Расслабься, — тихо прошептал Амен у него за спиной, и его смазанный маслом палец медленно, но настойчиво начал входить внутрь, осторожно растягивая тугые мышцы. Ливий задышал глубже, тихо постанывая на каждом выдохе. Вскоре присоединился второй палец, затем третий, готовя его тело к чему-то большему. — Не сдерживай себя, — снова прозвучал у его уха низкий голос. — Я хочу слышать, как ты кричишь моё имя. Пусть все знают, кому ты принадлежишь. От этих слов по телу Лекаря пробежала новая волна дрожи. Амен, довольный реакцией, снова шлёпнул его по мягкому месту, и от жгучего прикосновения Ливий тихо заскулил. Пальцы Амена нащупали внутри него особую точку, и от прикосновения к ней тело лекаря вздрогнуло, его стоны стали громче и отчаяннее. Ещё несколько точных движений — и Ливий, с выгибом и криком, достиг пика. Пока он лежал, пытаясь отдышаться, Амен нежно целовал следы от своих рук на его коже. Затем его рука вновь потянулась к баночке. Оставшееся масло он вылил на свой напряжённый член, смазывая его крупными, неторопливыми движениями. Ливий обернулся на звук и увидел его величину. На него накатила паника. —Он… он не войдёт в меня! Он слишком большой! — его голос дрожал. Он попытался приподняться, но тело не слушалось, подкашиваясь от пережитого наслаждения. Амен тихо усмехнулся, мягко, но неумолимо уложив его обратно. —Мой покорный лекарь, не бойся. Я буду нежен. Сначала будет непривычно, но я обещаю — скоро ты забудешь обо всём на свете. Его руки вновь легли на бёдра Ливия, притягивая его ближе. Губы Амена касались его спины, оставляя влажный след из поцелуев и лёгких укусов. — Расслабься, — снова прошептал он, направляя головку своего члена к готовому входу. Медленно, давая телу привыкнуть, он начал входить. Ливий ахнул, впиваясь пальцами в простыни. Амен не спешил, ласково поглаживая его бока и бёдра, отвлекая от неприятных ощущений. Когда он вошёл полностью, они оба замерли на мгновение. — Привыкай. Скажешь, когда будешь готов, — его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения. Распахнутый и заполненный до предела, Ливий через силу кивнул. —Можешь… двигаться. Это была команда, которую ждал Амен. Он двинулся медленно, почти нежно, но с каждым движением его толчки становились всё увереннее, глубже, сильнее. Он схватил Ливия за бедра покрепче, меняя угол, и следующий толчок заставил лекаря вскрикнуть — Амен нашёл ту самую точку. С этого момента Ливий потерял контроль. Его стоны, сначала сдавленные, превратились в громкие, отчаянные крики, в которых слышалось и наслаждение, и полная самоотдача. Амен одной рукой откинул волосы с его шеи, прильнув губами к обнажённой коже, помечая её своими укусами. Другой рукой он приподнял бедро лекаря, углубляя проникновение. Каждое движение выбивало из него новый, более громкий стон. — Кричи, — приказал он хрипло. — Пусть все слышат, кому ты принадлежишь. Ливий уже не пытался сдерживаться. Его тело вздрагивало в такт мощным толчкам, слезы текли по лицу от переполнявших его чувств. Амен наклонился, чтобы слизать их и вновь поймать его губы в поцелуй. Очередной точный, сильный толчок — и Ливий с криком вновь достиг кульминации, его тело содрогнулось в судорогах наслаждения. Чувствуя, как стенки внутри лекаря сжимаются вокруг него, Амен с низким стоном излился внутрь, прижимая его к себе в последнем, глубоком толчке. Он не двигался ещё несколько мгновений, давая им обоим прийти в себя, затем медленно вышел. Ливий безвольно рухнул на кровать, его тело полностью расслабилось, измученное и удовлетворённое. Амен перевернул его на спину и прилёг рядом, его большая ладонь легла на слегка округлившийся от его семени живот, нежно поглаживая. Он привлёк к себе лицо Ливия и посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд его был серьёзным и полным безраздельного владения. — Теперь ты полностью мой, Ливий Пеллийский. И мне от тебя никуда не деться, — он прошептал это так тихо, что это было похоже на клятву. — Я найду тебя в любой точке мира. И, склонившись, он вновь поцеловал его — уже медленно, устало и бесконечно нежно, а Лекарь ответил ему, тихо и счастливо улыбаясь в его губы.