Игра с огнем

май 1909 года, окрестности Парижа

- Месье Леру, Вы любите загадочные истории? - директор Опера Популер отставил чашку с кофе на стол и раскурил сигару.        Запах крепкого табака мешался с томным ароматом роз, разливающимся в теплом вечернем воздухе. Из сада до террасы доносился стрекот цикад, солнце садилось, и в его угасающем свете тени от предметов причудливо вытягивались, придавая окружающему немного нереальный вид. Месье Леру задумчиво посмотрел в сторону полей, где у самого горизонта виднелись развалины старинной усадьбы, поправил очки и перевел взгляд на собеседника: - Не просто люблю. Я их пишу, дорогой Жозеф. А уж как их обожает публика… - Ну, я сейчас не о детективах говорю, дорогой друг. Я про сверхъестественное. - Вы знаете, месье Дюпон, мне кажется, что у любой так называемой сверхъестественной истории есть логическое объяснение. Просто оно неочевидно, вот и все.        Жозеф улыбнулся, выпустил изо рта струйку табачного дыма, и продолжил, кивая на далекие развалины: - У этой заброшенной усадьбы крайне странная история. Говорят, что последние ее владельцы просто однажды исчезли один за другим. - О, уж этому-то есть с десяток самых рациональных причин. Убийство, несчастный случай, побег, или вовсе - раздутые сплетни. - Нет, друг мой! История запустения усадьбы “Ле боннер” загадочна с начала и до конца. - Что ж, я охотно ее послушаю. Держу пари: найду в ней нечто, чего другие не замечают, - Улыбнулся Гастон. - Извольте: лет тому как двадцать скончался предпоследний владелец “Ле боннер” - граф Жером Ландри де Ла Тур. Скончался он при весьма туманных обстоятельствах: уехал вечером со двора и не вернулся домой. Его тело нашли лишь через месяц после пропажи. Несчастный, судя по всему, пережил апоплексический удар и свалился с коня где-то в дубовой роще, совсем неподалеку от своей усадьбы. Жеребец ускакал, а граф так и остался лежать среди чащи. - И что же в том загадочного? Обычная смерть, - пожал плечами Гастон. - Однако сам покойный крайне редко ездил верхом, да и съезжать со двора на ночь глядя обыкновения не имел. А тут, словно муха какая укусила. Потом ходили разные слухи. Мол, слуги болтали, что графу прислали письмо без обратного адреса, а за пару дней до этого приходил к нему стряпчий, и они о чем-то ругались в хозяйском кабинете, - Месье Дюпон стряхнул пепел и замолчал, затянувшись. - Даже если и так - нет ничего сверхестественного в том, что у старика были проблемы и его в конце-концов хватил удар. - А дальше начинается самое интересное. Граф не имели ни жены, ни наследников. Да и среди всех его ближайших родственников не было ни единого мужчины, имевшего права на титул и поместье. И тут вдруг пять месяцев спустя, словно черт из табакерки появился молодой человек с документами и нотариусом. Новый граф де Ла Тур возник буквально из ниоткуда, был престранным малым и почти сразу обзавелся женой из числа богатых буржуа. - Внебрачный сын, которого легализовали, - месье Леру подавил зевок.        Несмотря на кофе, после сытного ужина на свежем воздухе его начало клонить в сон. - Вот только порадоваться ему пришлось недолго. Буквально через пару месяцев после свадьбы у молодых случилась ссора в его кабинете, и граф исчез. А графиня рассказывала всем, что он просто растворился в воздухе, - торжественным тоном изрек его собеседник.        Гастон Леру заинтересованно вскинул брови. Месье Дюпон торжествующе поглядел на него, всем своим видом выражая самодовольство. “А я говорил!”, - написано было на его лице. - Ну допустим, она его убила и притворилась сумасшедшей, чтобы избежать наказания, - не сдался Гастон. - Но ведь тела-то нигде не обнаружили. Да и куда ей - маленькой и хрупкой - одолеть высокого и сильного мужчину. А уж как бы удалось спрятать тело за те несколько минут, пока не прибежали слуги? - Что ж… Резонно. - Его искали долго. Ползли слухи о том, что графиня сошла с ума. Никто точно не знает, правда это или нет, однако известно лишь одно: вскоре после этого она тоже бесследно исчезла. Отправилась исповедоваться, а потом как в воду канула. В последний раз ее видели на окраине деревушки рядом с церковью. - Может быть, неподалеку есть болото? - Ни болота, ни реки, ни озера,месье Леру. - В таком случае они оба просто бежали. Бог знает, что там в старинной усадьбе было с потайными ходами. Здесь неподалеку, как я слышал, есть лаз в парижские катакомбы, - скептически проговорил Гастон. - Тюю! Бежать от миллионного состояния, титула и сытой жизни в никуда? Не прихватив с собой ни единого су? Ведь папаша графини ужом вертелся, чтобы хоть часть денег прикарманить себе. Даже не погнушался стать ее опекуном на время душевного нездоровья, - покачал головой Жозеф. - И что? - И не в прок. Стряпчий у графа оказался - не промах. И оставил Густава Даае с носом. Мало того, припомнил ему и дарение трехсот тысяч франков графом де Ла Тур, взыскав сумму с процентами. Так все обернул, что остался тот на бобах. А взыскание подкосило и собственное дело папаши Даае. Через пару лет тот разорился. Остался абсолютно ни с чем… Сгинул, говорят, где-то в трущобах да в нищете, - директор Оперы выпустил изо рта последний клуб дыма и затушил сигару в пепельнице. - А Вы откуда это знаете? - недоверчиво поинтересовался его собеседник. - Почти из первых рук. Папаша Даае был некоторое время попечителем Опера Популер, так что и его злоключения, и его дальнейшую судьбу проследить было довольно легко. Конечно, оставалась у него сестра. Но та слегла сразу после исчезновения графини, и отдала Богу душу. - Развел руками Жозеф. - А что же усадьба? - Сгорела пять лет спустя во время сильной грозы. К тому времени она уже долго пустовала: слуги разбежались, новые владельцы так и не нашлись. - И вот у нас есть новый подозреваемый: отец графини. Сначала убрал графа, а потом и собственную дочь. И все ради денег, которые ему никоим образом принадлежать не могли - Гастон снял и протер очки. - Нет, едва ли. Ему как раз выгоднее было, чтобы они жили. Жив зять - всегда есть шанс на беспроцентную ссуду. Умер: даже жена не сможет претендовать на все, не имея сына. - Что ж… Тогда я сдаюсь, но хотел бы послушать Вашу версию случившегося.       Гастон Леру развел руками и рассмеялся. У него, действительно, не осталось ни одной рациональной идеи о том, что могло произойти с несчастными, сгинувшими где-то в безвестности. - Родовое проклятье, - абсолютно серьезно проговорил его собеседник. - Де Ла Туры были прокляты с тех самых пор, как в семнадцатом веке один из них не возжелал бессмертия и не начал приносить в жертву детишек окрестных крестьян. Все их потомки по мужской линии плохо кончали, - Жозеф перешел на боязливый шепот и едва ли не попытался перекреститься.       Такое дремучее суеверие у серьезного человека месье Леру немало позабавило. Однако, виду он не подал. - Что ж, занятно. Но, думаю, пора перейти от легенд к вопросам насущным. Вы, помниться, хотели мне что-то предложить. - Да, друг мой! - Воспрянул месье Дюпон - Дело в том, что в последнее время популярность Опера Гарнье падает. Не скрою, что в этом виноваты мои предшественники и их отвратительный выбор примадонны. Карлотта Джудичелли - совсем не та певица, что достойна блистать на наших подмостках. Но замены ей пока нет. Зато есть идея, как вернуть нам былую славу. И Вы-тот человек, который может нам в этом помочь. - Но я не умею петь бельканто, друг мой, - пошутил Гастон. - Зато умеете писать хорошие книги, - его собеседник даже не улыбнулся, - Помнится, Вы говорили мне, как очарованы Опера Популер. Что ж, мне хотелось бы заказать Вам готический роман. Действие будет происходить в нашей опере. Я, ведь, не зря завел разговор о сверхъестественном. Известно ли Вам, например, что уже пару десятков лет среди труппы ходят слухи о призраках, живущих в наших подвалах? Музыкант и певица. Он-божественно играет, она- восхитительно поет. Бог знает, кто они, и как там очутились, однако… - Что ж, отчего бы Вам не предложить этой парочке место в труппе? Славная вышла бы замена этой Вашей Карлотте!        Дюпон снова не оценил шутки. Лишь поморщился и как-то холодно поинтересовался: - Так Вы бы взялись? От себя обещаю приличный гонорар. - Возьмусь, отчего нет? Считайте, что Вам удалось меня заинтересовать. Только с одним условием: Вы предоставите мне доступ к подвалам, старым документам и дадите ответы на возникающие у меня вопросы. - Конечно. Предоставим Вам все, что необходимо. Пусть это будет нечто мистическое. О гениальном призрачном музыканте в маске… - Снова воодушевился директор Опера Популер. - В маске? Почему- в маске? - удивился Леру - Среди труппы ходят упорные слухи, что призрак музыканта носит белую полумаску и до ужаса напоминает некоего Эрика Карье. Он был отменным пианистом, играл в оперном оркестре просто восхитительно, а потом вдруг покончил с собой. Болтали, что влюбился в свою ученицу - Кристин Даае. - Это не та ли, которая стала потом графиней? - Нахмурился Гастон. - Она самая! - Надо же, как интересно… Что ж, я берусь! И могу пообещать, что книга обещает быть успешной!

январь 1985, Нью-Йорк

В крошечном букинистическом магазинчике, затерянном где-то посреди замерзающего мегаполиса, было на диво уютно. Особенно, после невозможных двадцати пяти мороза снаружи. Как водится, едва он открыл дверь и ступил на крутую лестницу, сверху мелодично динькнул колокольчик, оповещая продавца об очередном туристе. На него пахнуло тем особенным ароматом, что бывает лишь в подобных лавочках: смесью пыли, благовоний и старой пожелтевшей бумаги. А еще теплом.       На самом деле, мистер Уэббер зашел сюда погреться. И теперь старательно делал вид, что разглядывает на полках антиквариат. Пожилая дама за стойкой продавца приветствовала его, дежурно улыбаясь и буравя нетерпеливым взглядом. То ли хотела, чтобы он поскорее что-то купил, то ли желала, чтобы просто ушел. Ни того, ни другого мистеру Уэбберу сейчас не хотелось. Но и стоять столбом перед седой леди было как-то неловко. Эндрю вздохнул, улыбнулся, дежурно пошутил о погоде и пошарил глазами по стеллажам в поисках недорогой безделушки, чтобы как-то оправдаться за нарушение покоя продавщицы. Пауза затягивалась, и тут он увидел потрепанную до невозможности книгу, стоимостью в один доллар. Обложка была до того истерта, что ни названия, ни автора прочесть было невозможно. Мистер Уэббер чуть поморщился и протянул продавщице потрепанный томик.        Уже выйдя из магазина на заледеневшую улицу, он все-таки решил поинтересоваться своим вынужденным приобретением. Открыл первую страницу и изумленно присвистнул: Гастон Леру “Призрак оперы”! Похоже, сама судьба напоминала успешному композитору о том, что где-то в теплой и приветливой Дейе в его столе остались позабыты наброски нового мюзикла. Придется, видимо, заняться им вплотную.