Красный значит, я люблю тебя

Ты всегда был таким недосягаемым. Я смотрел на тебя, и каждый раз ты отводил взгляд. Ты не мог понять, что для меня ты — это не просто человек. Ты — искусство. Ты — мой холст, моё вдохновение, моя душа, заключённая в теле. Я хотел рисовать тебя, и не просто рисовать — я хотел захватить твою сущность, запечатлеть тебя так, чтобы ты стал бессмертным. Но ты не хотел. Ты всегда сопротивлялся, говорил, что это странно, что ты не хочешь быть чьей-то собственностью. Ты смеялся и отклонял мои просьбы. Ты не понимал, что я не прошу, я требую. Это не просто желание — это необходимость. Я не мог просто отпустить тебя, ты был слишком важен для меня. И вот тогда я решил, что ты поймёшь. Ты поймёшь, как сильно я тебя люблю, когда это будет уже слишком поздно. Я подмешал таблетку в твой напиток. Ты даже не заметил. Ты пил, говорил что-то о своих делах, а я просто наблюдал, как ты поглощал ту безобидную смесь. Ты не знал, что ты уже начал терять контроль. Ты доверял мне, и это было твоей ошибкой. Когда ты наконец почувствовал, что что-то не так, было уже поздно. Ты начал терять силы. Я смотрел, как твои глаза тускнеют, как ты становишься медленным, как будто твоя воля уходит. Ты хотел встать, но твои ноги подкашивались. Ты пытался говорить, но слова не выходили. Я улыбался, подходил ближе, обнимая тебя, поддерживая твою тяжёлую голову. Это было так красиво. Ты был моим. Ты был моим шедевром, и я не мог допустить, чтобы ты снова ушёл. Я привязал тебя. Ты был слаб. Не мог сопротивляться. Ты был моим холстом, а я был твоим создателем. Твои глаза всё больше теряли фокус, и в какой-то момент ты просто замолчал. Ты был уже не собой. Я дожидался, пока остатки примеси в твоём теле не исчезнут, пока ты не проснёшься окончательно. Я знал, что тебе нужно время. Ты должен был быть в своём сознании, когда я сделаю это. Твои глаза начали медленно приходить в себя, и я знал, что ты уже не сможешь оттолкнуть меня. Ты не сможешь больше убежать. Ты был моим. Ты всё понял. Ты наконец понял, что ты не можешь уйти, потому что теперь ты мой. Я взял нож. Он был холодным, таким же холодным, как мои чувства, когда я смотрел на тебя. Ты пытался сопротивляться, но я видел, как ты осознаешь свою беспомощность. Ты не мог ни кричать, ни двигаться. Ты был моим шедевром, и теперь ты был готов стать частью этой картины. Я провёл лезвием по твоей коже — медленно, с точностью. Это было не больно для меня. Я не чувствовал боли. Я чувствовал освобождение. Ты был моим, и теперь ты стал частью меня навсегда. Ты не сопротивлялся. Я видел, как ты постепенно уходишь, как твои глаза тускнеют, а дыхание становится всё слабее. Я держал тебя в руках, как драгоценный холст, зная, что никто больше не увидит твою красоту. Ты стал частью моего искусства. Ты стал частью меня. После того как твоя жизнь ушла, я не мог просто оставить это тело. Я видел, как твоя кровь обагряет пол, но это не могло быть напрасно. Я поставил перед собой холст, тщательно подготовил кисти и краски, смешал оттенки, чтобы они подходили к твоей коже. С каждой минутой я все больше ощущал, как я становлюсь частью этого процесса. Я начал срисовывать с тебя, используя каждый штрих, каждую линию, как твоя тень теперь становилась частью меня. Я рисовал тебя, словно не просто копируя, а воссоздавая тебя с каждым мазком. Моё искусство не ограничивалось холстом. Теперь ты был моим навсегда, в каждой линии, в каждом повороте. Я рисовал тебя с тщательностью, которая была больше, чем просто передача изображения. Ты был моим творением, и я никогда не отпущу тебя. Ты стал частью моего мира, частью моей души. Красный значит, я люблю тебя. И теперь ты навсегда будешь моим искусством.