Иридия
22 мая 2025 г., 04:47
Силена пришла в себя в светлой комнате. Яркий, но не слепящий свет лился откуда-то сверху, наполняя пространство мягким сиянием. Вокруг неё стояли незнакомые женщины — высокие, стройные, смуглые и красивые, их лица были добрыми и спокойными. Они переговаривались на южном диалекте, чьи мягкие, певучие звуки ласкали слух, не вызывая тревоги. Силена попыталась пошевелиться и поняла, что лежит на животе, её тело было расслаблено, но всё ещё ощущалось слабым. Спина, бёдра и ноги ощущали прохладу какой-то мази, которая, казалось, не причиняла боли, лишь приятно охлаждала. Она не жгла, как те пекучие составы, которые использовала Надира в своём доме, вызывая лишь новые страдания. Как только Силена слегка пошевелилась, одна из женщин поспешно наклонилась к ней, её лицо было полно заботы.
— Лежи, дитя, не шевелись, — мягко произнесла она на общем языке, её голос был нежным и обволакивающим. — Мы покрыли твою спину лечебными мазями, что бы ускорить заживление… сейчас тебе нужен покой, и мы дадим тебе его.
Силена прислушалась к своему телу. Не было привычной, пронзительной боли. Мазь на её коже холодила, но не причиняла дискомфорта. Тело было расслаблено, словно сама комната поглощала её усталость, даруя тишину и покой, которых она так давно не знала.
Вокруг Силены хлопотали женщины, их движения были тихими и слаженными. Она ощущала, как её грязные волосы, запутавшиеся от долгого пренебрежения, распутываются под их заботливыми пальцами, а руки, с яркими следами от верёвок, обтирались влажной, тёплой тканью. На них наносили мазь, мягко и заботливо, и она чувствовала, как её ноги также получают то же самое внимание, словно каждый сантиметр её тела окутывали нежностью. Она не могла повернуться, не было ни сил, ни желания, лишь пассивное принятие всего происходящего. Все её тело было как в тумане, будто оно не принадлежало ей, и оставалось лишь ждать, пока всё не закончится, пока этот новый, странный сон не рассеется. Сквозь этот мутный, полусонный мир Силена вдруг осознала, что она обнажена. Под её кожей было странное ощущение — её тело оставалось уязвимым, выставленным на обозрение нескольких пар глаз, и это знание вызывало странное, непривычное беспокойство, давящее где-то глубоко внутри. Но не было ни силы, ни желания сопротивляться, лишь безмолвное подчинение.
Силена попыталась подняться, хотя её тело было тяжёлым, а мышцы ослаблены до предела. Но сразу женщины остановили её, мягко, но решительно. Их руки снова легли на её плечи, помогая ей остаться на месте, не нарушая покоя.
— Лежи, дитя, лежи спокойно, — повторила одна из них, её голос был тихим, но твёрдым, без тени сомнения. — Я понимаю, что тебе некомфортно, но очень важно, чтобы крем хорошо впитался, дитя. Твои раны глубоки, и мы должны дать им зажить.
Силена пыталась разобраться в происходящем, но сознание было словно в тумане, рассеянное болью и истощением. Всё вокруг было неясным, и странное ощущение её обнажённости постепенно утратило чёткость, растворившись в этом тумане. Её тело было немо, подчинённое заботливым, но настойчивым движениям женщин, которые продолжали ухаживать за ней. Неожиданно Силена почувствовала, как в уголок её рта вливают какую-то жидкость. Это был травяной отвар, его вкус был горьким и немного терпким, словно целые поля лекарственных трав были собраны и сгущены в одном глотке. Она попыталась сопротивляться, но её силы были слишком малы, а жидкость стекала по горлу, вызывая странное, туманное чувство в голове, окутывая сознание. С каждым мгновением её сознание становилось всё более расплывчатым, а голос женщины становился отдалённым, словно эхо, едва слышное на фоне всё угасающего восприятия. И вот, словно сама тишина поглотила её, Силена снова провалилась в сон, глубокий и безмятежный, не осознавая, сколько времени прошло, и какие именно руки её держат в этом мире сна.
Сон был глубоким, словно её тело было в другом мире, а время вокруг не существовало, застыло в неподвижности. Она приходила в себя лишь ненадолго, на короткие мгновения ясности, когда её кормили густым, питательным бульоном, а затем снова погружали в сон, чтобы тело могло исцелиться. Когда раны начали заживать, и её состояние заметно улучшилось, женщины осторожно вывели Силену из этого сна. Она едва открыла глаза, чувствуя, как будто её заставляют вернуться в реальность, хотя сознание ещё плавало в тумане, цепляясь за покой забытья. Ей помогли сесть, подложив мягкие подушки под спину, и прикрыли легким покрывалом, оберегая её хрупкое тело. Затем принесли густую, сладкую кашу, которую Силена не могла назвать, но её вкус был настолько восхитительным, что казалось, ничего более вкусного она не пробовала за всю свою жизнь. После того как она немного поела, её снова уложили на живот, аккуратно нанеся новую порцию мази, которая продолжала охлаждать её кожу. Её раны затягивались быстрее, чем от той жгучей мази в доме прежней хозяйки, оставляя лишь тонкие, розовые рубцы. В этот раз её положение слегка изменили, чтобы ей было легче дышать, и больше не вводили в состояние глубокого сна. Силена оставалась в полусознательном состоянии, её разум медленно прояснялся, пытаясь понять, что происходит и почему эти женщины так добры к ней, в чём их скрытый мотив.
