Нити Судьбы: Ее Меч, Ее Щит Том 2

Силена всё чаще проводила время с малышкой Ритой, дочкой Виолы. Она держала крошечную ручку девочки, помогая ей неуверенно ступать по дорожке во внутреннем дворике, и в эти моменты с её лица не сходила робкая, но бесконечно искренняя улыбка. Ей становилось лучше, словно весеннее солнце касалось её истерзанной души. Физические раны заживали, оставляя лишь бледные следы на коже, она стала спать спокойнее, уже не вздрагивала от каждого шороха, словно её тело наконец начинало верить — опасность позади. Здесь никто не хотел причинить ей зла. Хозяйка дома, госпожа Малика — та самая, что вытащила её из мрачного, кровавого ада борделя Надиры — относилась к ней как к родной дочери, окружая заботой и теплом. Девушка Астрид, чьё присутствие стало привычным, была добра, терпелива, её взгляд всегда был полон глубокой, неизъяснимой нежности… но Силена всё ещё не помнила свою жизнь до кошмара, до той бездны, что поглотила её. Она улыбалась тем, кто заботился о ней, стараясь быть незаметной, раствориться в воздухе, никому не мешать, не путаться под ногами. И всё же, она была искренне благодарна Виоле за то, что та разрешала ей играть с малышкой, делиться теплом, которое, казалось, возрождало что-то внутри неё. Однажды, когда они с Ритой безмятежно гуляли во дворике, Силена заметила, как к ним идут Виола и Астрид. — Спасибо, что побыла с Ритой, — сказала Виола, легко поднимая девочку на руки, её голос был мягким. Силена нехотя отпустила ребёнка, в её душе мелькнуло лёгкое разочарование, она ожидала, что её, как всегда, оставят одну. Но Астрид подошла ближе, неся в руках лёгкий дорожный плащ — явно не воинский, а мягкий, уютный, словно сотканный из тепла и нежности. — Силена, поедешь со мной? — спросила Астрид с надеждой, её голос был тихим и спокойным. — С вами? — растерянно переспросила девушка, её голос был еле слышен. — Да. Просто немного прогуляться. Тебе наверное здесь скучно. — А госпожа Малика?.. Она не будет против? — в её глазах мелькнула тень старого страха. — Она сама хочет, чтобы ты развеялась, милая, — мягко ответила Астрид, её взгляд был полон бесконечной нежности, он окутывал Силену, как тёплое одеяло. Силена взглянула на Виолу, ища поддержки. — Поезжай, — сказала та с лёгкой улыбкой. — Отдохнёшь немного. — Ты ведь не боишься меня? — спросила Астрид, пристально глядя на Силену своими синими глазами. Глазами, до боли похожими на её собственные, отражающими глубокие тайны. Силена чуть вздрогнула. Она действительно побаивалась Астрид. Но не так, как боятся угрозы или боли… Это было что-то другое. Глубинное, необъяснимое, щемящее чувство, словно нечто очень важное пряталось за этой фигурой, за этими пронзительными глазами. — Давай, не бойся, — сказала Астрид, набрасывая на неё плащ, и протягивая руку. Её ладонь была открыта, предлагая опору. Силена вложила в неё свою ладонь — Они прошли через дом, миновали конюшни, откуда доносился тёплый запах сена. Лошадь уже была запряжена, её бока лоснились на солнце, а грива была расчёсана. Астрид легко, подсадила девушку в седло, сама села позади, обняв её за талию. Осторожно. Надёжно. Тепло. Силена чувствовала её присутствие — кожаный нагрудник, обволакивающую силу её рук, её живое тепло, проникающее сквозь ткань. И впервые — не испугалась, её тело не сковал ужас. Оно расслабилось, напряжение, копившееся годами, начало отступать, словно лёд таял под весенними лучами. Она даже позволила себе слегка прижаться к Астрид, найти в её объятиях столь желанный покой. Прикосновения Астрид не пугали. Они успокаивали, даря ощущение защищённости, которой ей так не хватало. Они выехали за ворота дома и поехали по шумным улицам города, где кипела жизнь, пестрели краски и звучали голоса, затем свернули на большую дорогу, ведущую вдаль, к горизонту. Силена молчала, с любопытством наблюдая за всем вокруг: повозки, гружённые товарами, караваны, движущиеся под жарким солнцем, всадники, спешащие по своим делам… Но лошади не шли в сторону бескрайней пустыни — значит, путь лежал куда-то иным путём. — Куда вы меня везёте? — наконец спросила она, её голос был чуть слышен, словно шёпот ветра. — Скоро узнаешь, — ответила Астрид, в её голосе звучала едва уловимая улыбка. Спустя время они свернули на узкую просёлочную дорогу, петляющую среди редких деревьев. Воздух стал меняться. Он наполнился влагой, прохладой, терпким запахом соли и необъятной свободой. Пахло морем. Астрид чувствовала Силену иначе, чем раньше. Тогда, когда всё только начиналось, она везла девочку — испуганную, хрупкую, беззащитную. Тогда она держала в объятиях ребёнка, потерянного и раненого. Но сейчас… Сейчас рядом с ней сидела молодая женщина. Тонкая, нежная, удивительно красивая. Волосы Силены мягко трепал ветер, её лёгкое дыхание отдавалось под ладонью Астрид. Она выросла. Преобразилась. И была такой хрупкой, что хотелось обернуть её в свои руки и никогда больше не отпускать. Астрид чувствовала это тело — тёплое, живое и близкое. Чувствовала её дрожь, не от страха, а от чего-то гораздо глубже. Она наслаждалась запахом её волос, этим лёгким волнением в её дыхании, тем, как Силена доверчиво прижималась спиной. В этом было что-то запретное… и в то же время — чистое. Но… она знала. Силена не помнила, кем была Астрид для неё в прошлом. И, быть может, это к лучшему. Потому что воспоминания, что могли однажды вернуться, были как меч с двумя лезвиями. Одно — светлое: берег моря, где они смеялись… А другое — тёмное: комната в замке, где Астрид стояла над ней с мечом в руке… или пещера, где Силена, совсем ещё ребёнок, рыдала полная боли и страха. Астрид так хотела, чтобы Силена вспомнила. Но не ужас. Не панику. Не холод стали. Она мечтала, чтобы первым, что вернётся, был тот день у моря. День, когда Силена была счастлива, когда её глаза сияли радостью и доверием. Мечтала, чтобы её имя в устах этой девушки прозвучало не с дрожью, а с теплом. Потому что Силена выросла. И с каждым днём становилась всё более прекрасной и желанной. И Астрид — сильная, сдержанная, железная — чувствовала, как в груди сжимается что-то, что она давно считала мёртвым. Она боялась. Боялась, что если Силена вспомнит — то оттолкнёт её. Испугается. И всё же… она надеялась. Она держала её за талию и ехала вперёд. Туда, где начиналось что-то новое. Или, быть может, возвращалось давно забытое старое. И тут — крики чаек. Громкие, резкие, пронзительные, словно вспышка света в непроглядной темноте, они разорвали тишину. Силена замерла, её дыхание перехватило. Она подняла голову, её глаза широко раскрылись, в них промелькнуло нечто давно забытое. — Чайки… — прошептала она, и это слово, произнесённое спустя столько лет, прозвучало чудом, возвестив о возвращении памяти. Она резко обернулась к Астрид, её движение было быстрым, полным внезапного прозрения. Её глаза, прежде пустые, теперь сияли, в них зажглось узнавание, словно занавес, скрывавший правду, внезапно рухнул, явив давно забытые образы. Что-то дрогнуло в самой глубине сознания, нечто древнее, мощное, не истлевшее. Волна, запах соли, крик птиц, тепло рук, ощущение защищённости — всё это вдруг прорвало завесу тумана, разбив оковы забвения, и память хлынула в её душу, словно бурный поток. — Астрид… — выдохнула она, её голос был полон изумления, неверия и невероятной, всеобъемлющей радости. — Это… Это ты. Ты везла меня тогда. К морю… в Стормхевен. Астрид! Астрид застыла, её сердце, казалось, остановилось, она не верила своим ушам. — Силена… ты помнишь? Ты вспоминаешь? — Выдохнула воительница. — Астрид… — голос Силены задрожал, слёзы хлынули из её глаз, но это были слёзы не горя, а прозрения, очищения и невероятного облегчения. Она попыталась развернуться в седле, чтобы обнять её, чтобы ощутить её присутствие всем своим существом. Астрид быстро спрыгнула с лошади, сняла Силену, прижала к себе, её руки обхватили хрупкое и нежное тело. Их сердца бились так близко, их ритмы сливались в один, мощный и радостный. И в следующее мгновение Астрид не удержалась — поцеловала её, этот поцелуй был полон нежности, облегчения и давно сдерживаемой, глубокой, бесконечной любви. Силена не отстранилась. Напротив — она смотрела на Астрид широко раскрытыми глазами, затем её веки дрогнули, и она ответила на поцелуй, неловко, неумело… Но искренне. Затем прижалась к Астрид всем телом, словно пытаясь слиться с ней воедино, раствориться в её тепле, найти там приют для своей измученной души. — Я… я помню, — прошептала она, её голос был еле слышен, но в нём звучала невероятная ясность, каждая буква отдавалась в сердце Астрид. — Ты везла меня в Стормхевен… Ты спасала меня… Астрид гладила её волосы, прижимала к себе, чувствовала, как дрожит её тело в её объятиях. И не верила, что это происходит, что её молитвы были услышаны. Всё, чего она так боялась — что Силена вспомнит лишь страх и боль — оказалось совсем иным, намного более прекрасным, чем она могла себе представить. Она вспомнила. Но не страх. Не меч в руке. Не слёзы в пещере. Она вспомнила море. И её.