it’s not that i’m sad, i just needed you

чаще всего сунен — самый активный и яркий человек на свете. после сокмина, конечно, но он единственный, кто способен одолеть его в этом. он ярко смеется, корчит забавные рожицы и выкрикивает глупости раз в двадцать секунд, что заставляет окружающих его людей громко хохотать и держаться за животы от следующей за этим боли. он, может быть, не старается быть центром чужого внимания и главным заводилой на общих сборах, но так просто случается само по себе. «милашка» — так всегда бормочет джонхан, хихикая над очередной забавной вещью, которую сказал сунен совершенно невпопад. к нему всегда присоединяются мингю и сынкван, сжимая щеки квона до боли, но эти ощущения приятны, ведь через них он чувствует их любовь и привязанность. его танцы всегда полны энергии, потому что он сам такой. движения его тела отражают внутренний настрой, каждая новая линия передает определенную мысль, которую он не всегда способен озвучить вслух. никто не ждет от него бесконечной радости и наполненности способностью заряжать присутствующих рядом людей счастьем, но сунен уверен, что так должно быть. поэтому он старается скрывать свои проблемы до тех пор, пока они либо не сходят на нет, либо не переваливаются через край. в первом случае все заканчивается спокойно, и замечают лишь единицы, стараясь просто быть рядом, и это его устраивает. во втором случае это становится слишком явным. он вдруг замолкает, изредка посмеиваясь с шуток, которые прежде озвучил бы сам, или позволяя другим занять его место, развлекая всех. в такие моменты ему особенно нужно чувствовать тепло джихуна рядом. это не обязательно означает виснуть на нем каждую секунду свободного времени или разговаривать с ним постоянно, но просто находиться в одном пространстве наедине было бы достаточно. и обычно так и происходило. но джихун занят. постоянно занят. каждое суненово «давай посмотрим что-нибудь?» сталкивается со стеной под названием «мне нужно работать, прости» на протяжении последних двух месяцев. это не задевало, потому что сунен понимает, что его парень работает невероятно много и сильно устает, но иногда его волей-неволей посещает мысль о том, что у джихуна, скорее, отношения с музыкой, чем с его настоящим партнером. конечно, не хочется напрягать его больше, чем он напряжен уже, но легче не становится. сунен держит телефон возле уха, слушая уже четвертый гудок. возможно, джихун оставил телефон дома или выключил звук, чтобы не отвлекаться; так уже было и не раз. — да? — сунен успевает удивиться, услышав голос ли. замирает на мгновение, прежде чем улыбнуться особенно широко. — джихуни, привет! ты же не занят? прости, если отвлекаю, но я просто хотел спросить, могу ли я приехать сегодня? я могу привезти курочку или что-то такое, мы просто… — сунен, не тараторь, пожалуйста, — джихун тяжело вздыхает, и слышно, как он печатает что-то на клавиатуре компьютера. — я не уверен, что получится. много работы, извини. улыбка пропадает чуть медленнее, чем появилась, и сунен чувствует себя глупо. конечно, джихун занят. конечно, ему не до сунена с его глупыми фильмами и жареной курицей. ужасно глупо. — ничего страшного, — напускная расслабленность ржавым гвоздем царапает где-то рядом с сердцем. — может быть, потом получится. все в порядке. — у тебя все нормально? — голос ли сквозит чем-то непонимающе-усталым, и сунен чувствует, как дрожит его подбородок. в ответ он просто утвердительно мычит. — ладно. мне нужно продолжать, созвонимся позже. сунен не успевает ответить — три коротких гудка свидетельствуют о том, что звонок завершен. он опускает телефон на кухонный стол и встает со стула, направляясь в ванную. старается не обращать внимания на собственное отражение — беспорядочно растрепанные волосы, покрасневшие глаза и искусанные губы едва ли не издеваются над ним, указывая на уязвимость. он торопливо скидывает одежду и встает под прохладные струи воды, смотря в пол. непонятно, в какой момент стало легко врать о том, что он в порядке, даже джихуну, который знает его в разы лучше других. в какой момент прятать болезненно сжимающееся из-за бесконечных отказов сердце вошло в привычку. он тяжело оседает на дно душевой кабины, обнимая себя за плечи. все это жалко, и он чувствует себя отвратительно. если бы можно было отмотать время назад, он бы честно признался, что не в порядке, что ему нужна поддержка и крепкая рука на плече; что он искренне нуждается в успокаивающих словах, которые заверили бы его, что все обязательно будет в порядке. возможно, он сам виноват, что скрывает переживания, но джихун и без того загружен, а потому разбираться с чужими тараканами в голове может сделать только хуже. он тоже устает. душ не помогает так, как хотелось бы. сунен вздыхает. уже через сорок минут он оказывается в свой танцевальной студии, где включает первую попавшуюся мелодию. если не слова, то танец точно поможет ему выложить душу на поверхность. движения возникают сами собой, он даже не контролирует их, просто позволяя телу двигаться так, как оно хочет. мелодия плавная, практически убаюкивающая, но каждый взмах рукой кажется отчего-то резким и тяжелым. линии получаются особенно угловатыми и острыми. может быть, если бы джихун увидел его сейчас, он бы все понял. будь то благодаря музыке или языку тела сунена, точно догадался бы, насколько необходим сейчас. мелодия завершается, и в зале слышно только тяжелое дыхание сунена, которое становится все быстрее. его грудь тяжело вздымается, а пальцы трясутся сильнее с каждой новой секундой. перед глазами все мутнеет, и голова кружится, и он так больше не может. наверное, он может позволить себе быть эгоистом хотя бы раз, да? телефон вновь прижат к уху, снова гудки, кажущиеся бесконечными и голос, такой уставший, но такой необходимый сейчас. — сунен, я же… — джихуни, — сунен понимает, что плачет, только из-за того, насколько сильно дрожит его голос. — джихуни, пожалуйста, ты мне правда нужен сейчас. джихун молчит не дольше мгновения, но даже оно сейчас ощущается как бесконечность. — где ты? — в студии, — сунен шумно шмыгает носом и слышит тяжелый вздох, который точно принадлежит не ему. — я скоро приеду, оставайся там. и сунен ждет. он сидит, забившись в самый угол и поджав колени к груди. слезы прекратились, однако из его груди время от времени вырываются редкие всхлипы. глаза болят от яркого света, спина затекла от неудобного положения. дверь открывается с тихим скрипом, и он тут же вскидывает голову, устремляя взгляд в ее сторону. джихун выглядит так, словно по нему проехал грузовик — кожа бледнее обычного, темные синяки занимают едва не большую часть лица. он смотрит на сунена, быстро шагая ближе, а сунен чувствует себя еще более гадко. — что случилось? — ли опускается на колени напротив него и берет его лицо в ладони, внимательно осматривая. — ты правда здесь, — шепчет квон, в ответ на что джихун неверяще поднимает брови. — а где я должен быть? — ты здесь, — сунен торопливо усаживается на колени и крепко обнимает джихуна за шею, утыкаясь в нее носом и судорожно вдыхая знакомый аромат. теплые ладони опускаются на его спину, принимаясь успокаивающе поглаживать. — что-то случилось? — сунен отрицательно мотает головой. — не ври, пожалуйста. — я… — сунен тяжело сглатывает, крепко зажмуриваясь. — прости. — за что ты просишь прощения? — я ужасный эгоист. ты так много работаешь, а я заставил тебя приехать просто потому, что мне было грустно. это эгоистично, ты и так сильно устаешь, ужасно. прости, пожалуйста. но я так сильно соскучился, джихуни, и мне так тебя не хватало. мы не виделись практически месяц, и я устал, но я не должен был, это все… — эй, эй, тише, — бормочет джихун, покачивая сунена из стороны в сторону. квон чувствует, как новые слезы скатываются к кончику носа, перебираясь на мягкую кожу джихуна. — прости меня, сунен-а. ты не виноват, слышишь? и не ты должен извиняться. — но я… — нет, не надо. ты не виноват. прости, что я не понял раньше, — джихун ласково целует его в висок, прижимая к себе еще крепче. сунен чувствует, как ладони на его спине трясутся, сжимаясь в кулаки. — я рядом, хорошо? я не уйду, и мы просто поедем домой, закажем поесть и будем сидеть вместе столько, сколько тебе будет нужно. я никуда не уйду, обещаю. сунен шмыгает носом снова и отчаянно кивает, сжимая пальцы на чужой футболке. это все еще больше похоже на сон, но джихун обнимает его так привычно приятно, что сунен не хочет просыпаться. он хочет остаться в этом мгновении подольше, наслаждаясь теплом, которого ему так не хватало. — прости. джихун вновь вздыхает, мотая головой. «поехали домой» — шепот, чтобы не нарушить тишину, в ответ на который сунен согласно кивает, но не отпускает ни на секунду.