Понарошку не считается

Над горной долиной, увитой плотным кружевом хвойных деревьев, разливался золотисто-розовый летний вечер. Потихоньку начинали распеваться цикады. Из маленького храма на склоне горы выходила, держась за руки, молодая пара в свадебном облачении. У колодца во дворе храма сегодня собралась стайка парней. Они пришли, чтобы помолиться за победу в ежегодной игре в мяч с соседней деревней, но встретили лишь тяжелые двери, закрытые на время церемонии, запах благовоний, просачивающийся сквозь щелки, отзвуки струнной музыки, летающую по двору россыпь цветочных лепестков и невразумительный восторг парочки младших послушниц. Но вот, наконец, двери распахнулись. Не было веселой разноцветной толпы, как бывает обычно на свадьбах — только пара местных сорванцов сбежала по ступенькам, крича и треща хлопушками. Чинно, держась за руки, из храма выходила молодая пара в свадебных одеждах. Они будто светились, позолоченные закатом и сиянием общего счастья. Как-то даже не укладывался в голове тот факт, что эти традиционные украшения и наряды были знакомы каждому в городе до ниточки, бусинки и царапинки на латунной фурнитуре — их в единственной городской гостинице туристам предлагали брать напрокат. Парни смотрели на них, не дыша, пока пара чужаков не скрылась за поворотом серпантина. Один из парней тяжело, расстроенно выдохнул. — Не понимаю, как такая — слово «такая» он произнес благоговейным шепотом — девушка могла достаться такому несуразному парню?

***

Уютную беседку, затерянную в городском парке, заливали туман и мягкий утренний свет. В беседке сидели двое. Отпуск заканчивался. — Ну и… Как твоя мама восприняла новости? — златовласая девушка, облаченная в нежное розовое кимоно с рисунком ипомеи, отточенным движением разлила по пиалам зелёный чай. Из ее золотых волос торчали изящные острые уши. Их выгодно подчёркивали латунные шпильки в высокой причёске. — Ты о чем? — к кимоно, в отличие от его обычной одежды, перчаток не полагалось. Когда юноша потянулся к пиале, на его пальце блеснуло кольцо. Мальчишки у храма были в своей оценке скорее правы: красавцем он не был. Среднего роста, худощавый, с необычной стрижкой, оттеняющей прищур челкой и вздёрнутым носом на довольно неприметном лице. На его коже виднелись кое-где неровности, покраснения и шрамики. Обычные для молодых мужчин — для живых людей — несовершенства. Они не привлекали к себе внимания, обычно даже наоборот, но довольно забавно смотрелись сейчас, в прямом сравнении с детски чистой кожей собеседницы. — О нашей свадьбе, — пояснила девушка неуверенным тоном. Она, не поднимая взгляд, рассматривала пиалу — или отражение потолка в чае, или прозрачный пар? — едва касаясь фарфора кончиками пальцев. Ее муж только отмахнулся. — Это давно уже не новости. В первый раз, что ли?

***

Уютный кабинет, освещённый настольной лампой и парой декоративных свечей. Пыльно-розовые шторы задернуты, полки шкафа прогибаются от книг, а в креслах у рабочего стола сидит по-домашнему одетая пара. С краю стола лежит стопочка документов. Скромная, не больше десятка сертификатов на бумаге и пергаменте. И ещё один в виде аккуратной каменной плитки. Одну из бумажек Филия, сидевшая чуть в стороне, как раз вставляла в рамочку под стекло. Зеллос задумчиво листал какую-то книжку в потрепанной мягкой обложке. Не библиотечная, не покупная… Блики высвечивали на обложке характерную дугу из вмятинок, как будто бы от зубов. Вдруг он оживился. — Смотри-ка, что я нашел! Мы ещё не были в храме Кошачьего Племени Западных Джунглей, — протянул через стол раскрытый туристический справочник. Костяные бусы, копья, острозубые улыбки… Существа на иллюстрации не выглядели дружелюбно. Филия замерла, читая текст на страницах. Перелистнула, продолжила читать. Но, встретив что-то в тексте, покачала головой. — Нет. Туда мы не пойдем. — Почему? Она ткнула пальцем в параграф, посвященный местным свадебным традициям (книгу все ещё держали перед ней на весу). — Все равно на тебе татуировка не возьмётся. — Скучная ты, — Зеллос убрал руку с книгой. И, немного подумав, положил меж страниц бумажку со стола в качестве закладки. Кажется, какой-то рецепт… пирога? Не ее почерком. Филия только тихо фыркнула. И ответила, почти не обиженно: — Для тебя эти церемонии все равно ничего не значат. — Для тебя тоже, — шепотом. — А самое забавное в этом что? — Что? — После всей этой противозаконной чехарды ты никогда окончательно со мной не разведешься. Верно. Все так. А вот он при желании сможет… ну, как минимум, он всегда сможет стать вдовцом. Не так ли? Филия нахмурилась и скрестила руки на груди. — Могу как-нибудь насыпать тебе в чай крысиного яда. — Но не станешь зря портить хороший чай. Зря — ключевое слово.

***

Филия была… очень легкомысленной девушкой. Она играла в семью с самым опасным существом в ее жизни. С непостижимой, неизмеримой массой энергии зла, которая, если не прикладывала дополнительных усилий для маскировки под человека, проявлялась на материальном плане существования в виде абстрактных геометрических фигур. Черных конусов. По имени Зеллос. Это могло, наверное, быть смешно, но не было. В истинной форме он выглядел как угроза. Как оружие — которым он по сути своей и являлся. Без всякой там человеческой мишуры. Оружие, которое… Уж насколько золотые драконы сильнее большинства существ мира, настолько они беспомощны в сравнении с… такими, как он. Не подумайте — драконы во время войны тоже уничтожили множество монстров, и не только монстров низшего ранга. Но лишь одно, самое неудачное, сражение крепче других отпечаталось в памяти ее народа. Филия не была слабачкой. Она, молодая дракайна, способна была разнести по камешкам человеческий город без единого заклинания. Совершенно случайно. Забывшись. Но Зеллос… Филию вполне устраивало то, что она не знает его магический резерв в пересчёте на пепелища городов. Ей не было интересно. Хватало… исторических сведений. И того, что она уже видела своими глазами. Это было давно, годы и годы назад. Пророчество, смерти, чуждые боги. Вальгаав. А потом, после спасения мира, монстр почему-то привязался к ней — в раздражающем смысле, а не милом, — завел привычку трогать за хвост… И завертелось. Странно, но он все ещё продолжал играть с ней в семью.

***

— Нам нужны несуществующие боги, — монстр решительно поднял указательный палец. — Зачем? — Я не собираюсь просить благословения у существующих. Меня не так поймут. Мне, знаешь ли, по статусу не положено. А вот если взять, предположим, какое-нибудь божество кривого пенька, плодородия или копчёной рыбы… — Копчёной рыбы? — Ага. В нашем мире полно религий. В том числе более… открытых и дружелюбных. В том числе международно признанных. Церемония, побрякушки на память, документы — все это можно получить и без обращения к Цефеиду. Тогда претензий ни у кого не будет. И тебе не придется нести ответственность за свое решение, — подмигнул Зеллос. — А у вашей расы… — А в культуре моей расы понятия свадьбы в принципе нет.

***

В кабинете (уже знакомом нам по одному из предыдущих отрывков) сидели двое. Кое-кто из них при этом даже пытался работать. Меж раздвинутых штор падали на пол солнечные лучи. — Филия? — Что? — отозвалась девушка, не поднимая взгляд от рисунка. Новый дизайн напольных ваз ей все никак не давался. — Я понял недавно одну интересную вещь. — Какую же? — не слишком заинтересованным тоном. — Мы с тобой давно не делали ничего необычного. Ну, знаешь… — парень сделал неопределенный жест рукой, — ничего такого, что могут сделать только такие, как мы. Иногда мне начинает казаться, что на нашем месте может быть любая человеческая пара. Ну, не любая — магов. Дом, работа, отпуск… ребенок… ремонты постоянные… — Которыми занимаюсь только я! — А ты реже истерики закатывай… Так, о чем я? О том, что вместе мы… почти как обычные люди. Не то чтобы я жаловался — мне «необычного» на «работе» хватает, — просто забавно. — В такой жизни нет ничего плохого, — нахмурилась Филия. — Ну, учитывая то, кто мы с тобой на самом деле… — Да-да, я помню. Ты аморфный кусок черной магии, а я «ящерица размером с дом». Но мы с тобой согласны в одном: пить чай с тортиком в человеческой форме удобнее. — А ещё в человеческой форме… — не закончив фразу, монстр замолчал, словно отвлекся на что-то. А потом рассмеялся в кулак. — Что такое? — Представил тебя в кружевном белье.

***

Люди в этом городе никогда не отказывались отпраздновать свадьбу. Свадьбы в этом городе любили. И каждый раз старались организовать максимально масштабное, фееричное мероприятие. Даже если жених и невеста были им совершенно не знакомы. В конце концов, редко появляется шанс так повеселиться. Был полдень. Пара новобрачных ругалась посреди улицы, не успев толком отойти от храма богини Юйши. Прямо у постамента статуи ее божественного быка. Мостовую от самого входа в храм покрывали лужи жидкой глины и красок, а ещё — всякий мелкий мусор. Двое чужеземцев стояли, измазанные грязью, с налипшими повсюду перьями и семенами — впрочем, кидаться в них всевозможным добром из толпы все ещё продолжали… Лился дождь из риса и конфетти. А у пары, судя по жестам, дело шло к полноценной драке. Жрица богини Юйши, наблюдавшая с порога, расстроенно вздохнула. Не так должны заканчиваться свадьбы… А ведь они так гармонично смотрелись вместе на церемонии! На безопасном расстоянии от них, недалеко от самой жрицы, стоял мальчик. Тот, что приехал в город вместе с парой и на церемонии держал кольца. Кажется, сын? — С ними все в порядке? — осторожно спросила у него жрица. — Я надеюсь, они скоро успокоятся и… В этот момент невеста выхватила из-под платья здоровенную булаву. Толпа ахнула. Для того, что происходило дальше, у жрицы — чья жизнь пока ещё была не слишком длинной и на удивление мирной — просто не было нужных слов. Мальчик держался удивительно спокойно. Он сунул руки в карманы, флегматично увернулся от осколка булыжника, выбитого из мостовой. — Все нормально. Не волнуйтесь. — Но ведь… — девушка каким-то чудом поймала летящие к ней в лицо остатки букета. Хорошо, что не лицом! Едва не упала… — Обычная пятница, — зевнул мальчик. — Как бы они ни ссорились, расставание им не грозит.

***

— Согласны ли вы, госпожа Филия, взять в мужья… У девушки, всю церемонию простоявшей с покорно опущенной головой — складки хитона падали до самого пола, равномерно и отвесно, и вся она была словно мраморная колонна под венцом и вуалью, — мелко задрожала кисть руки. Затем она внезапно сломала перо, прорвав им насквозь пергамент. На минуточку — стальное перо. — Нет, не согласна! Свадьба отменяется! — Почему? — удивлённо спросил жених. — Более дурацкой интерпретации брачной клятвы, чем твоя, я в жизни не слышала! — Ты что, шуток не понимаешь? — Выйди, зайди и прочитай нормально, — рука в белой перчатке, решительно поднявшаяся из складок плотной вуали, узнаваемым жестом учителя начальных классов указала на дверь из зала. Жених — господин Зеллос — выглядел недовольным, но все же подчинился. Золотое шитье на его плаще чуть поблескивало, пока он демонстративно, не спеша, удалялся по ковровой дорожке. Дверь захлопнулась. Тогда невеста положила на стол обломки пера, с облегченным выдохом откинула за спину вуаль и тоже зашагала в направлении выхода. Про дырку в священной книге все (пока) благополучно забыли. — Госпожа, подождите! — позвала девушку регистратор. — Куда вы? Церемония ещё не… — Он не вернётся, — отмахнулась та.

***

— У меня сейчас спина переломится, — шепотом жаловался другу сухощавый мужчина, морщась и придерживая ручку паланкина на плече. — У меня тоже. Я не я буду, если не выбью из них доплату, когда закончим. Что это за невеста такая, интересно? У нее что, идеальная фигура шара? — смеяться на ходу было плохой идеей, и второй мужчина быстро это понял. Но не удержался и едко добавил потом: — Не понимаю, кто и зачем на ней женится. Резная, позолоченная задрапированная красным шелком деревянная образина, которую в этом городе использовали для свадебных церемоний, и сама по себе была довольно тяжёлой — но сегодня… Двое, державшие паланкин с другой стороны, тоже шушукались между собой. Примерно о том же. Когда процессия добралась до храмовых ворот, парням потребовалось все их самообладание, чтобы ношу поставить, а не просто бросить. Убравшись в сторонку и смешавшись с толпой, носильщики с затаенным ехидством стали наблюдать, как жених — совершенно на богатыря не похожий — приближается к невыносимому (правда, хорошая шутка?) ужасу, таящемуся за вышитой шторкой. Миг, другой… И он выпрямляется, легко, без усилий. И девичьи ладошки, такие заметные на фоне красного шелка, обхватывают его за шею. Несколько шагов — и невесту можно разглядеть. Струятся алым и золотом рукава, край подола… Вуаль с самой простой вышивкой — плотная, ничего не разберёшь. — Да вроде фигурка хороша, — с недоверием прокомментировал один из парней. До храма идти — целый двор, и ещё больше сотни ступеней лестницы. Жених поднимался спокойно, не спеша, о чем-то с невестой перешептываясь, и со стороны складывалось впечатление, словно он наслаждается каждым шагом и каждой ступенькой. Но в какой-то момент девушка вдруг дернулась, вскрикнула возмущённо и попыталась соскочить с рук. Не смогла. Но среди складок ее платья внезапно стал заметен хвост. Украшенный лентами в тон наряду, но все равно — крайне подозрительный, похожий на змеиный, блестящий хвост. — Она демон, — дружно выдохнули парни. О да. Это все объясняло.

***

Над прической невесты сегодня постарались на славу. Массивный венок над ушами, весь в зелёных и белых тонах, и отдельные соцветия с листиками, приколотые к завитым светлым прядям… Хм. А Филии весьма идут цветы в волосах. В сообществе зверолюдей свадьбы проходили просто. Лужайка у озера, арка белой сирени, обращение к «силам природы»… Филия довольно виляла хвостиком, невысоко, чуть приподнимая подол платья — видимо, намеренно решила свой хвост показать. Потом им предложили разделить хлеб и кубок вина. На удивление хорошего. Потом была церемония обмена кольцами. Потом — поездка на телеге до гостиницы. Местное население, решившее весело провести выходной, — в конце концов, «люди» были для них чем-то вроде диковинных зверушек, даже если «люди» на всю деревню сверкали хвостами, — пело песни и радовалось. Очень важным здесь считалось, чтобы жених внёс невесту в дом на руках. Перенес через порог и не опускал до самого брачного ложа. Какая милая традиция. «Жених» подхватил «невесту» и шагнул через порог — нет, несмотря на все его старания, сегодня Филия о косяк не стукнулась. Плюс очко в ее пользу. Ну ничего, она ведь даже ещё не сравняла счёт. Повернул чуть-чуть голову, и лицо почти утонуло в белых цветах венка. Знала бы она… — Мне так нравится носить тебя на руках, — шепнул ей на ушко. Нет, честно. Мало что могло сравниться с этим по степени интимности и контроля — хотя, с другой стороны, ощущения порой отвлекали. Не он ли проиграл тот бой с Вальгаавом только потому, что пару секунд подержал эту дракайну на ручках? Коридоры и лестницы закончились быстро. А в номере гостиницы их встретил сюрприз. На их кровати, усыпанной лепестками роз, кувыркался чей-то маленький ребенок. Ящеренок с багряной шкуркой и большими оранжевыми глазами. — Какая странная традиция, — тихонько отметил Зеллос. — Надо было взять с собой Валя, — шепнула Филия виновато. — Ещё чего, — ящеренок уполз к остальным гостям — или, технически, хозяевам? — так что Зеллос опустил Филию на край опустевшей кровати. — И вообще, он сам не раз заявлял, что «не хочет принимать в этом участие». Пока новобрачные болтали, к ним тихонько подошёл священник — тот самый, с лужайки. Старый кот с загнутым в спираль посохом торжественно стукнул этим посохом их обоих по голове. С мордой крайне благодушной и довольной. — Да пребудет с вами благословение, да будет ваш брак крепким и плодовитым! Пусть у вас будет много-много детей, таких же здоровых и красивых, как этот мальчишка! Что ни говори, а тысячелетняя жизнь отлично воспитывает в тебе самообладание. Учишься справляться с любыми ситуациями. Филия сломалась всерьез и надолго. А Зеллос, по крайней мере, смог выдавить из себя улыбку. — Хе-хе… Благодарю?

***

— Долгосрочные планы, говоришь? — протянул Зеллос. — Ну да. Думаю, странно, если на нынешнем этапе отношений твои планы в отношении меня продолжат оставаться для меня секретом, — Филия встала рядом с ним и тоже оперлась о перила моста. На кованых перекладинах висело всего с десяток навесных замочков — тех тяжёлых рядов, составленных из бессчетных дужек и корпусов, блестящих и ржавых, крашеных и гравированных, и выгоревших лент, которые остались в ее памяти, здесь уже не было. И того замка, который они вдвоем вешали всего три года назад, не было тоже. Пронесся холодный порыв ветра. На солнце набежала тяжёлая серая туча. Погода окончательно превратилась в пасмурную. Зеллос повернулся к ней и погладил пальцами ее щеку. Не отрывая руки от кожи, взял за подбородок. — Я хочу, чтобы ты прожила достаточно долго, чтобы увидеть разрушение мира — произнес он. Тем самым бесстрастным тоном, от которого сильнее всего пробирает жуть. Филия на миг потеряла дар речи. И от жути, и от возмущения. А потом — не показалось ли ей, впрочем? — увидела, как еле заметно дёргаются уголки его губ. Что… а что он на самом деле имел в виду? Ведь, если подумать… то его слова можно и по-другому понять… На Зеллоса порой бесполезно было злиться. Хуже того — сейчас его хотелось поцеловать.

***

Филия медленно кружилась в пустом зале, пока инструктор по танцам отбивала такт, хлопая в ладоши. Они разучивали традиционный местный танец невесты. Кисти расслабить, следить за ногами, двигаться как вода, а не как пламя… В зале не было зеркал, но инструктор, высокая седеющая женщина, делала все меньше замечаний. Сложнее всего было не волноваться и не спешить. Может быть, она и правда слегка… нетерпеливая ящерица. Над дверью тихонько тикали часы. С каким-то нездоровым азартом Филия уже не первый час оттачивала плавность движений, контроль над каждой складкой тяжёлого многослойного платья. Что бы там кто ни говорил, она — золотой дракон. Высший хищник. В любом из обликов — воплощённая грация. И она это всем покажет. Кроме того, этот танец ей… просто нравился. Может быть, стоит почаще танцевать? До церемонии оставалось всего два дня. … Лебедь. Лебедь, плывущий по темной воде… На наряде, увешанном бусами и металлическими украшениями, за весь танец не звякнула ни единая монетка. Судя по тому, как сияла и показывала класс инструктор в углу зала, у Филии все получилось отлично. Остальные гости — местные зеваки — тоже смотрели одобрительно. Теперь пришло время для выступления жениха. Того самого выступления, которое от нее держали в секрете все эти несколько дней. Филия смотрела на его улыбку через половину зала… и чем дальше, тем меньше хорошего ожидала. — Думаешь, они справятся? — донеслось до нее откуда-то сзади. — Если что-то пойдет не так… Какая-то девушка взяла Филию под руку и проводила к закрытому деревянным щитом участку стены. Повернула к залу лицом, поправила ей вуаль и шапочку. — Не знаю, — все ещё слышался тот разговор. — Не местные все ж. Да и парень говорил, что несколько лет не брал лук в руки. И — как он там сказал? — «а стрелы и того дольше»? Скорее всего, мы просто немного посмеемся. Лук? И правда: Зеллосу, стоявшему напротив нее, подавали лук и колчан со стрелами. На бархатной подушечке. Следующие несколько секунд прошли как в тумане. На грани обморока. Но постепенно Филия снова задышала, начала ориентироваться в мире — хотя у нее все ещё немного кружилась голова. С нервной улыбкой она стояла у деревянного щита, глядя на острие стрелы и знакомую руку в перчатке. По крайней мере, это не Галвейра. А если он с человеческим оружием — она умрет сразу или? — Миг — слышен был звон не тетивы, а монеток, — и первая стрела пригвоздила к щиту вуаль где-то на уровне ее живота. Не успела Филия разобраться с нарядом — вслепую, потому что смотреть сейчас нужно было совсем на другое, желательно не моргая, — как ей пришлось дёргаться в сторону снова. Вторая стрела пролетела у самой ее шеи, точно так же зацепив вуаль. Но на этот раз покрывало сорвалось — из волос вылетели заколки. На пол упала расшитая шапочка. Третья стрела пролетела у виска — и снова потому, что Филия не стояла неподвижно. Вдох, выдох… На другой стороне зала Зеллос с улыбкой возвращал кому-то оружие. Встревоженным никто не выглядел. Слышно ничего не было, потому что кровь пока ещё слишком сильно стучала в ушах. Что это было вообще?! Если бы она сейчас не уворачивалась, то погибла бы. Почти наверняка. Этот монстр задолжал ей объяснения! И в его интересах, чтобы ее эти объяснения устроили! Сюрприз, называется. Не-ет, она не скоро это забудет. Но для того, чтобы начать выяснять отношения, нужно как минимум к нему подойти. Нужно идти дальше. О следующем шаге церемонии Филию, по счастью, заранее информировали. Поскольку старших родственников у нее не было — ни в этом городе, ни вообще где-либо, — она просто одиноко пошла по ковровой дорожке к алтарю. Сердце стучало словно столовые приборы Лины за обедом. Или Гаури. Или их обоих. Но постепенно мир возвращался в фокус. — Какая пугливая, — смеялись у стены усатые парни, приглашенные «для оживления мероприятия». — А парень стреляет вполне ничего! — Трусишка она. — Жена должна доверять мужу. Сложно ему с ней будет. — Да уж… Даром что на вид хороша — а воспитания никакого. Воспитания никакого?! А у вас?! Дышать. Просто дышать… В какой-то момент дорожка закончилась. Оказавшись наконец рядом с Зеллосом, Филия зашептала рассерженно: — Ты что, стрелял в меня? Лёгкий кивок — чтобы не отвлекать жреца от церемонии. — Если бы я не уклонилась, ты бы попал? — Ну да, — тоже шепотом. И взгляд, не замутненный ни каплей совести. — Тут нет лекарей, кроме меня! — прошипела Филия. — Упс. Не подумал… — вот теперь монстр наконец состроил уместно-виноватую мордашку. Вот ведь мусора кусок! Хотя… нет, постойте. Он ведь… никогда не просил доверять ему. Ни сегодня, ни когда-либо. Ни разу. Но зато однажды убеждал не доверять. И словами, и делами; и она хорошо выучила этот урок — тогда, в самом начале всего, в пещерах Вальгаава. Зеллос сегодня рассчитывал именно на ее страх. На то, что она отшатнется. Не доверится. И спасётся. Филия с трудом подавила желание приложить к лицу ладонь — всё-таки она на торжественном мероприятии. Его понимание шуток… Ритуальное бормотание на фоне постепенно затихло. Жрец с длинной седой бородой, чем-то похожий на Верховного Старейшину, подошёл, соединил их руки крест-накрест и обвязал широкой красной лентой. Задал несколько вопросов. Благословил — почему-то в этом ритуале принимало участие вареное яйцо… Оно отлично крутилось на алтаре. В какой-то момент им предложили поцеловаться. Забавно — в этой культуре у невесты не спрашивали согласия.

***

Зеллос появился в кухне из ниоткуда, не здороваясь, и немедленно устроился на стуле с чашкой чая. У него были новости. — В Сейруне летом пройдет фестиваль героев. Амелия зовёт на него всех, даже тебя. Ты найдешь время, а, самый занятой дракон на свете? — Да, конечно! — Филия аж отвлеклась от вымешивания теста. Волосы под косынкой, руки по локоть в муке. Россыпь кровоподтеков на шее и поцарапанное колечко с налипшим тестом. — А… а ты им рассказывал о том, что мы вместе? — Нет. — Ни разу? За все эти десять лет? Зеллос пригубил чай, отвёл взгляд в сторону и проговорил — ровно, без эмоций: — Знаешь, я думаю, что правильнее будет сделать вид, что ничего между нами не было. — Что?! Повисла холодная, надменная пауза — вот они, на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но теперь вдруг бесконечно далеки. Словно на самом деле их ничего не связывает, и все, что было между ними, все путешествия, истории, все воспоминания, не более чем пустая шелуха. — Как будто это наша первая свадьба, — добавил после паузы монстр. Дракайна озадаченно моргнула. — Так веселее будет, не правда ли? Он знал, что в Филии всегда жила актриса. И теперь — о, несомненно! — актриса в Филии была заинтригована открывшимися возможностями. Немного подумав, девушка нахмурилась. — А ещё — если мы скажем правду, Лина и Амелия нас прикончат. — Не сомневаюсь. Монстр утащил из миски вишенку, не дожидаясь, пока вишенки превратятся в начинку для пирога. Сладко! — Пусть нас распишет Амелия или Филионел. В Сейруне можно оформить гражданский брак, я узнал недавно. — Жили-были жрец и жрица, пошли к принцессе пожениться, — саркастично вставил Валь, просачиваясь мимо с рюкзачком и пакетом печенья. — Вам ещё не надоело? Мам, я гулять. — Да, милый! Только не задерживайся на неделю опять. — Я все ещё думаю, что это отличная идея, — упрямо продолжил Зеллос. Раскусил вишневую косточку. Горько. Но ему всегда чем-то нравились эти миндально-цианидные нотки. — Устроим праздник, пригласим Лину с остальными, и пусть себе разносят какое-нибудь кафе. — Если расходы на тебе, то я согласна. — Ладно, хорошо, — не стал торговаться монстр. — И платье с кринолином и кружевами. Вдохнул, медленно выдохнул. — И платье с кринолином и кружевами. Если с этим платьем что-то… интересное случится — потом, когда платье уже будет на ней, — то она сама виновата. Кто платит, тот и музыку заказывает.

***

На этих землях, на закованном в лед берегу, плавно перетекающем в заледеневшее море, жили дальние потомки людей и северных вервольфов. У них были свои собственные боги, свои традиции… и нестандартное соотношение полов. Девушек было мало. Очень. … Жилище шаманки заволакивал густой дым. Непривычное для этого края тепло — в других домах обходились куда меньшим огнем — расслабляло, усыпляло, плавило. Серые костюмы из оленьих шкур, плотные, объемные, с капюшонами, чем-то по ощущениям напоминали подогнанные по фигуре одеяла. И, естественно, проснуться не помогали. Издалека доносились, мешаясь в головах, чьи-то голоса и звуки ударных. Шаманка — высокая, седая, с бакенбардами и бронзовой плотной кожей, — протянула паре, сидящей перед ней, потемневший короткий нож. Что-то пробормотала. Бросила в огонь несколько черных пластинок, отчего вверх повалил густой дым. Невеста потянулась к рукояти ножа. — Отрезать волосы? — жених встревоженно подскочил. — Нас об этом не предупреждали! — Слабак, — презрительно шепнула шаманка. Длинная золотая прядь змейкой улеглась на расстеленной перед парой шкуре. Рядом с ней девушка положила нож. Подняла руку, поймала и с сожалением начала осматривать измочаленные кончики. Пауза затянулась. Зеллос стоял с возмущенным и гордым видом, и кончики его тысячу лет неизменных волос лежали на белом мехе откинутого капюшона. Кажется, и для него некоторые свадебные традиции бывают… чересчур. Филия не удивилась бы, если бы он сейчас сбежал. Зеллос — быстрым, характерным движением опустился вдруг на колени. Потянулся за ножом. Отрезал прядь у виска. Он почти поймал нужную длину — оставшийся клочок волос почти сливался с челкой, и был лишь чуть-чуть короче, — но лёгкая асимметрия все равно бросалась в глаза. Шаманка связала из их волос узел… Нет, не узел — целую подвеску с костяными бусинками. Потом громко крикнула что-то. В ответ ускорился ритм инструментов, пару раз послышалось пронзительное верещание. Минуту спустя широкоплечий мужчина — кажется, у него росла шерсть на ушах? — внёс и передал шаманке чашу, наполненную чем-то жидким и темным. И сразу же вышел. — Опустите туда ладони, — приказала паре шаманка. На этот раз они оба подчинились, не задумываясь. — Это… — Филия побледнела и замолкла. Она осознала, во что сейчас вляпалась — а именно, в чью-то свежую кровь, — но слишком поздно. За спиной шаманки скалилась и покачивалась, полускрытая клубами дыма, нарисованная на шкуре богиня-волчица. Скалилась она… довольно? Или просто так казалось? — Дочь Солнца, ты согласна взять этого охотника, Маленького Волка, в мужья? — Согласна. Шаманка опустила палец в чашу, куда уже были по костяшки погружены четыре ладони, вытащила его и поставила новобрачным на лбу по точке. — Отныне вы муж и жена. Поздравляю. — Подождите! А как же мое согласие? — напомнил Зеллос. Кажется, эта шаманка была не слишком-то профессиональной. — А зачем тебя спрашивать? — зевнула женщина, на миг сверкая клыками. И, повернувшись к Филии, уже куда доброжелательнее добавила: — Дочь Солнца, вы уверены, что одного мужа вам достаточно? У меня есть два совершенно замечательных сына, я могу привести их прямо сейчас.

***

Очередь в парке аттракционов застопорилась. Всерьез и надолго. Виной всему был неопределенного возраста парень в одежде священника и сувенирной кепке с ушками. — Тут написано: семьям скидка, — тыкал он попеременно в объявление на стенде, помятый сертификат на неизвестном языке и не менее помятый листик с нотариально заверенным переводом. — Видите, тут написано: во имя великого Сота Ны объявляются мужем и женой… Блондинка в розовом оборчатом платье, на которую священник тоже время от времени указывал, выглядела так, словно не до конца с этим утверждением согласна. За руку она держала маленького мальчика. Мальчик с мятными волосами, совершенно не похожий на отца, отрешенно пощипывал сахарную вату. Смотрел излишне спокойным для своего возраста взглядом. И, по счастью, не рвался на аттракцион. Администратор тяжело вздохнула. На миг позабыв про собравшуюся толпу, помассировала виски. У нее уже начинала болеть голова. — На Экстремальные Магические Горки не допускаются дети возрастом до двенадцати лет, весом до сорока пяти килограммов, ростом до… — Ну да, конечно, — оживился спорщик. — Я как раз хотел сказать… Мятный мальчик, хмурясь, потянул маму за руку. Та с видимым облегчением последовала за ним, освобождая место у кассы. И бросила через плечо: — А знаешь что, дорогой мой? Езжай сам. Мы тебя в кафе подождем. — Но… — Наслаждайся! — состроив рожицу, пропел в ответ мальчик.

***

Они стояли на уступе скалы над маленькой бухтой, бок о бок, едва не соприкасаясь плечами, и ждали, пока не начнется прославленный на половину мира радужный закат. С ними мог быть Валь… Но Валь, как всегда, предпочёл остаться дома. Чтобы, как он выражался, «все они смогли отдохнуть друг от друга». Филия не волновалась — за ним было кому присмотреть, — и про себя признавала, что нуждалась в отдыхе не только от работы, дел по дому и болтливых соседей, но и от материнских обязанностей в том числе. Она, конечно, до сих пор ворчала, что время, проведенное с Зеллосом, нельзя называть отдыхом… но уже по привычке, скорее. Существует ведь понятие экстремального отдыха. Как тихо. Берег, море. Небо. Какое красивое здесь небо… — Я вот думаю в последнее время, — наверное, он назовет это глупостью, с чего бы ему на такое соглашаться, но… Отчего-то Филию потянуло на откровенность. — Может быть, у тебя хватит смелости на брак по драконьим традициям? Монстр непонимающе на нее покосился. — Но ведь мы это обсуждали. В самом начале. — Я не говорю про церемонию в храме, — уточнила Филия. Медленно, и почему-то краснея. — А про что тогда? По голени Зеллоса, сквозь два слоя одежды, мягко и узнаваемо стукнуло хвостом. Дракайна молча подняла взгляд на облака.

***

Юная жрица, чем-то смутно похожая на Сильфиль, даже в такой сложной ситуации умудрилась сохранить вежливую профессиональную улыбку. — Приносим вам свои глубочайшие извинения, господин Зеллос. Данная услуга не может быть оказана, поскольку вы в силу вашей расовой принадлежности не подлежите обслуживанию в храмах нашей религии. Можем взамен предложить услуги «Элмекия Лэнс», «Ра Тилт» и «священное напутствие веником» совершенно бесплатно.