Его дети

День был длинным, тяжелым, напряженным. Шота провел его как обычно, работая. Он учил детей, провел несколько тренировок. Ближе к концу дня, когда его класс уже ушел в общежитие, Айзава задержался для проверки тетрадей. Он засел в своем кабинете с термосом слабого молочного кофе, стопкой бумаг и листков. Еще около получаса, а потом Шота пойдет к своим детям. Система общежитий UA ввела пробный переезд учителей в корпуса своих классов около месяца назад. Это должно обезопасить жизнь детей. Да и если думать логически, они еще не совершеннолетние. За учениками нужно присматривать. Зная его класс, присматривать нужно постоянно. Шоте было без разницы, где жить. Он холост, питается пакетами желе и имеет небольшую задолженность в банке. Если ему предоставят бесплатное жилье, воду, свет и часть еды, Айзава захлопает в ладоши. Так и случилось. С дикой радостью, он подписал соглашение, выданное крысой. В любом случае, Шота и раньше смотрел за этими детьми. Иногда, на ночных патрулях, он задерживался на окне, которое показывает комнату Тодороки. Айзава с соседней крыши смотрел, как мальчик умиротворенно делает уроки или пьет чай со своей сестрой. Шота не был маньяком. Это началось после того, как ребенок пришел с синяком на плече в академию. Подпольный герой был рад, что сейчас Шото живет не со своим отцом. Еще он провожал идущую после подработки Урараку. Девушка шла в самом начале времени его патрулирования, но это все равно было довольно поздно. Когда Очако случайно узнала об этом, она лишь улыбнулась и немного покраснела, но очень сильно поблагодарила Шоту, потому что боялась идти одной. С того времени, она ходила по ночам увереннее и с легкой улыбкой на лице. Когда то, он встречал Кацуки. Подросток выглядел разгневанно, с небольшими слезами на глазах. Поссорился с родителями, как оказалось позже. Шота просидел на крыше около 30 минут, убеждаясь что Бакуго успокоится, а затем вернется домой. Когда это случилось, Айзава лишь вздохнул и двинулся дальше, немного радуясь, что ребенок в безопасности. Шота нахмурился. Сегодня он слишком несобранный. Помотав головой, герой встал, а затем убрал материалы для проверок. Лучше пойти в общежитие. От расстерянного человека нет никакой продуктивности и пользы. ... Коридор встретил его негромким гулом. Шота закатил глаза. Дети такие дети. Разувшись, он надел тапочки и прошаркал дальше. – С возвращением, Айзава-сенсей! Присоеденитесь к нам за ужином? - Ашидо помахала ему рукой. – Я подумаю. - Шота коротко ответил. Он планировал закрыться у себя в комнате и заняться бумажной волокитой. Это была не проверка работ, а отчеты, документы и некоторая часть геройской писанины. – Сенсе-ей... - умоляюще взвыл Киришима. - Сато приготовил много еды! Пожалуйста, приходите. Будет готово как раз через полчаса! Шота шумно вздохнул. Дети сведут его в могилу. – Ладно. Ученики убежали с радостными визгами. Иногда он поражался их желанию его накормить. Айзава выглядел так плохо? Или это потому, что они видели его только с желе и кофе в руках? Взяв сменную одежду и ванные принадлежности со своей комнаты, он пошел в душ. У него не было своей душевой или туалета. Можно сказать, что Шота был на равных условиях с учениками. Его комната была лишь немногим больше и находилась на первом этаже, вместо второго. В целом, Айзаве было это безразлично. Вымыв все тело и волосы, он прикрыл глаза, решив постоять под теплыми струями пару секунд. Напряжение и усталость дня стекали по нему вместе с водой. Шота хмыкнул. Пожалуй, набить живот горячей едой звучит совершенно неплохо. А потом он честно пойдет работать. Айзава усердно старается обогнать график, чтобы получить премию и возможность дополнительного выходного. Конечно, Незу итак бы согласился, потому что Шота уже пару-тройку лет не брал отпуск. Но герой не хотел отдыхать, понимая что потом придется нагонять упущенное. Исцеляющая девочка даже пошутила, что заставит его насильно взять выходной и проспать весь день в ее лазарете. По крайней мере, Шота надеялся, что это была шутка. ... В гостиной стояла необычная тишина. Айзава осторожно заглянул внутрь, осматриваясь. Ничего не изменилось. Диваны, ковер, телевизор, несколько тумбочек. Шота даже удивился, что при такой тишине все цело. Его взгляд скользнул на лежащие у дивана тапочки. Герой нахмурился. Тут была Хагакуре? Обычно она сразу извещала о своем присутствии. Ну или возможно кто-то забыл их здесь. Хотя полы не были теплыми, чтобы ходить босиком... Тихое и сонное бормотание прояснило ситуацию. Шота с долей нежности закатил глаза и прошел вперед, заглядывая через спинку дивана. Денки свернулся эмбрионом, определенно замерзая. Он хмурился и вяло тер себя руками, возможно ища что-то. Айзава цыкнул, а потом взял с соседнего дивана теплый плед. Не хватало еще, чтобы мальчик простыл. Осторожно укрыв им подростка, он мягко шикнул на новые бормотания. Каминари спал беспокойно, в основном из-за своей причуды. Обычно он дергался, говорил и иногда даже испускал небольшие волны электричества. Шота понаблюдал за своим учеником еще немного. Вдруг, ему приснится кошмар или еще что-нибудь произойдет... Айзава оправдывал свое странное поведение всеми возможными способами. Он запустил руку в волосы Денки, осторожно расчесывая и приглаживая их. Едва заметно, ладонь Шоты опустилась на лоб, проверяя температуру. Все таки, подросток обычно не спал в такое время. Он всегда бодрствовал до самого комендантского часа, а иногда и дольше. Лоб Денки был теплым, но не горячим для температуры. – Устал сегодня наверное... - Айзава задумчиво прошептал сам себе, выпрямляясь. Убрав волосы с лица Каминари, он начал уходить. Подросток успокоился. Его лицо разгладилось. Перевернувшись на другой бок, он окончательно заснул, перед этим пробормотав: – Спасибо, папа... Сердце Айзавы пропустило удар. Он сглотнул. Тело на мгновение остановилось. Шота мягко улыбнулся и вышел из комнаты. Это его дети. Они всегда будут его детьми.