Пустынная жемчужина

Древний аэропорт громко шумел. Множество людей суетливо бегали от одной точки к другой, некоторые и вовсе терялись в толпе. Их глаза светились надеждой, что их заметят, найдут, но Вселенная не столь благосклонна к подобным существам — она не любит слабых. Слабых не любил никто, ни здесь, ни в Бразилии. Маленький мальчик, совсем один, бродил по просторам аэропорта. Он никак не мог справиться с упаковкой конфеты и грустно прислонился к стене. Добрый дяденька услышал его тихие всхлипы и подошёл помочь несчастному. Завтрашнего дня этого мальчика будут искать. Тэхён нервно теребил край своей рубашки. Находиться в этой местности было крайне некомфортно. Время, словно нарочно, тянулось неспешно, будто само решало, когда замедлиться, а когда и вовсе остановиться. На экране мобильного высветилось: «Ожидайте, ваше такси прибудет через 10 минут». Казалось, не так должен встречать гостей Рио-де-Жанейро. Веселый ритм самбы, что доносится из вершины аэропорта спасает ситуацию. На улице яркими красками разливалось палящее солнце, проникая до костей. Наступал сезон «пекла» и об этом бурно обсуждали местные уже несколько дней. С некоторых сторон можно было учуять отдалённый аромат океана. Ветры этого города были ненасытны — они приносили с собой множество запахов, щедро разбрасывая их по округе. Иногда можно было заметить бездомного пса, весело бегущего по городской тропе, размахивающего хвостом из стороны в сторону. В такие моменты так и хотелось стать щенком, забыть о проблемах и недостатках общества, наслаждаться жизнью, а не думать о том, как прокормиться и не умереть с голоду на следующий день. Парень собрал все мысли воедино, наконец-то заполняя лёгкие тёплым воздухом снаружи. Через окно было видно долгожданное такси. Тэхён охотно поднялся с сиденья и быстрым шагом вышел на улицу, таща за собой небольшой чёрный чемодан, украшенный значками Marvel. Он бы солгал, сказав, что ему не нравится хвастаться своими побрякушками. Ким чуть ли не со слезами на глазах оставлял в Корее свои любимые плакаты с американскими исполнителями. С детства он понимал, что испытывает страсть к искусству: вся комната была завалена масляными красками, рисунками, книгами, атрибутами для лепки из глины. Его отца раздражала эта «немужская» любовь сына к творчеству. За каждую купленную машинку или строительный набор младший лишь махал рукой, и довольный убегал в свою комнату с новой порцией красок. Старший часто перегибал со стереотипами, что маленькие недопонимания приводили к серьёзным ссорам в семье. Глядя на разъярённого папу, Тэхён старался как можно скорее спрятаться в своей комнате, которая стала для него убежищем. После, когда ссоры утихали, мама всегда заходила к сыну, видя, как он забился в угол кровати, обхватив дрожащие колени. Она обнимала его и тихо шептала: — Малыш, я безумно рада, что ты у нас такой особенный мальчик. Тэхёна встречает не слишком дружелюбное лицо мужчины — казалось, парень испортил таксисту день просто своим присутствием. — Добрый день, — выдавил из себя Тэхён, надеясь поскорее передать чемодан и сесть в машину. Таксист, не расположенный к беседе, ограничился тихим «мг», небрежно забирая чемодан из его рук. Ким запрыгнул на заднее сиденье и сразу пододвинулся к окну. Убедившись, что удобно устроился, он устремил взгляд вдаль. Машина ещё не сдвинулась с места, а яркие цвета этого города уже въедались в сознание и никак не хотели убираться. Могучие горы, вековые деревья, не сдвинувшиеся с места за столетия, белоснежные облака, похожие на сахарную вату…будто за 7 лет этот город не познал изменений, изменился не Рио, изменился Тэхен. Автомобиль двинулся с места. Ладонь шуршала в кармане джинс за поиском наушников. Спустя мучительную минуту, парень понял, что предмет был вовсе не в штанинах а глубоко зарыт в рюкзаке, тот мысленно плюнул на их поиски и вновь уставился в окно. Напряженная тишина в салоне била по ушам. Этот таксист точно бандит или мафиози за пределами работы, нельзя же быть таким угрюмым — мельком пронеслись мысли в голове. Тэхен глубоко втянул воздух, обещая себе не думать об этом сейчас. От размышлений его отвлек пейзаж за окном, как в живой картине, раскрывалась вся красота города — где видны горы и океан, хаотичная энергия мегаполиса и спокойствие природной гармонии. Утренний свет, будто расплавленное золото, окутывал всё вокруг мягким сиянием, отражаясь на водной глади залива Гуанабара. Город снизу казался клубком жизни: белые дома, словно разбросанные камушки, теснились между зелёными холмами. Мост Рио-Нитерой пересекал бухту, как тонкая серебристая нить, соединяя два мира — грохочущий Рио и тихий Нитерой. Но больше всего притягивали взгляд горы. Корковадо с распростёртой фигурой Христа, царящего над городом с ласковой, почти родительской заботой. Канатная дорога медленно тянула яркие кабинки к вершине, словно пытаясь дотянуться до облаков. Море игриво набегало на песок, разбиваясь на миллионы капель, и волны оставляли за собой следы пенистой кружевной бахромы. Серферы с улыбками на лицах ловили утренние волны, а солнечные лучи, танцуя на их мокрых спинах, делали их похожими на светящихся дельфинов. В какой-то момент Ким подумал, что эта вся красота адресована только ему, улыбка сама поползла на лицо. И над всем этим витала музыка — лёгкий гитарный перебор босса-новы, вплетённый в многоголосый хор города: крики чаек, гул машин, смех на балконах и детский визг на пляже. Только сейчас Тэхен понял, Рио и правда изменился, будто стал ярче за эти долгие года, и в нем продолжает бушевать жизнь, пока парень тух в своей квартирке в небогатом районе Пусана. Неужто только для него время остановилось на том злосчастном дне семь лет назад? Дорога к бабушкиному жилищу, если это ещё можно назвать местом, где реально жить, оказалась нескончаемо длинной. Ким уже не обращал внимания на навязчивую тишину внутри машины, его глаза скользили по дороге, не задерживаясь ни на чём, словно смотрели сквозь реальность. В миг из весёлых мыслей о солнечном Рио Тэхен спустился на землю, только сейчас снова болезненно осознавая, по какой причине он оказался здесь. В голове начинается кровавый замес мрачных мыс.. — Приехали, — как из транса вывел голос таксиста. Тэхен сжал губы, чтобы отвлечься от потока новых нахлынувших воспоминаний, протягивая мужчине наличные. После оплаты таксист вынул чемодан из багажника и быстро впихнул парню в руки, пока тот не успел опомниться. Ким быстро кивнул, в таком жесте попрощавшись с водителем. Он задержал взгляд на местности где его высадили, с выгнутой бровью присмотрелся к потрескавшейся стене ближайшего дома, где чья-то неумелая рука вывела грубую надпись баллончиком краски. Рядом валялись мусорные пакеты, разодранные уличными собаками. Усталые лица прохожих мелькали, словно тени, не обращая внимания на незнакомца. Тэхён вдохнул густой запах сырости и гари, гулко отдающийся в груди. Шумное гудение города где-то вдали казалось чужим, отсюда, из лабиринта узких переулков и обветшалых зданий, доносились только крики детей и приглушённые споры за закрытыми дверями. И вдруг его взгляд наткнулся на знакомое пятно среди хаоса. На самом углу трущоб, под большим старым деревом, стоял небольшой домик — почти спрятавшийся за разросшимися кустами гибискуса. Обшарпанная дверь, покосившаяся калитка и окна с выцветшими занавесками, которые ещё помнили руки бабушки. На крыльце, криво прислонённая к стене, стояла старая лейка — та самая, с которой она каждый день поливала свои розы, не обращая внимания на суету вокруг. Дом выглядел как призрак из прошлого — тихий и забытый, но с какой-то родной теплотой. Казалось, что внутри всё осталось точно таким же, как в детстве: тёплый плед на кресле, горьковатый запах травяного чая с листочками мяты и лёгкий скрип пола под шагами. Рассказы о волшебный сказочных существах перед сном. Тэхён застыл, чувствуя, как в груди переплетаются тоска и боль, глухая боль до самых ушей. Он смотрел на маленький дом, который больше никогда не сможет назвать родным. Бабушки больше нет. Никогда больше он не услышит её родного голоса. Всё останется печатью в сердце. Мысленно взяв яйца в кулак, Тэхён осмелился войти внутрь. Осторожно толкнул скрипучую дверь, и та поддалась с приглушённым стоном, впуская его внутрь. Парень до последнего сдерживал слезы, они густой масcой застыли у парня на глазах. Дом встретил его тишиной и лёгким запахом сухих трав. Пыльные лучи света пробивались сквозь щели в занавесках, лениво оседая на пол, где тонким слоем лежала пыль. Он сделал шаг, и пол под ногами отозвался тихим скрипом. Гостиная выглядела почти так же, как и тогда: старый диван с выцветшим покрывалом стоял у стены, над ним — деревянная полка с фотографиями в тяжёлых рамках. Лицо бабушки Паулы на снимках слегка выцвело, но всё ещё смотрело с той же теплой улыбкой спустя года. В углу, на тумбочке, сиротливо стояла настольная лампа с криво натянутым абажуром. На её краю лежали очки — бабушкины, с одной треснувшей дужкой. Рядом виднелась стопка пожелтевших газет, поверх которых лежал раскрытый блокнот с аккуратными, но уже немного дрожащими буквами. Кухня была маленькой, какой и запомнил её Тэхён. На плите стоял старый чайник с облупившейся эмалью, а на столе — стеклянная сахарница с потемневшими медными краями. Под потолком висели связки сушёных трав: ромашка, зверобой и мята, оставшиеся с тех пор, когда бабушка сама их собирала на поле за домом, тому же и поучала малыша Тэ ведь "травы — это путь к натуральной медицине", а мальчик никогда не возражал. На подоконнике стояли цветочные горшки, в которых давно завяли цветы, но кто-то всё равно заботливо подкладывал к ним записочки с названиями растений. Лёгкий ветерок приоткрыл одну из штор, и свет скользнул по старому ковру с вытертым узором тигра — всё это было странно знакомым и чужим одновременно. Тэхён провёл рукой по спинке кресла-качалки, которое скрипнуло в ответ, будто приветствуя его. Казалось, дом живёт своим медленным временем, цепляясь за остатки былой жизни. Проделав несколько шагов в сторону спальни, его взгляд зацепился за деревянную коробочку размером чуть больше его собственной ладони. Он осторожно осмотрел старую вещицу. Не найдя ничего, что могло быть интересно ему, Тэхен просто отложил ее на край кровати. Парень тяжко набрал легкие воздухом, и на миг посмотрел в потолок, вскоре опустив голову в прежнее положение. Тэхен давно не ощущал такой давящей пустоты от родного места. Раньше дом всегда был наполнен ароматом только испеченных куриных пирожков, такими вкусными их могла сделать только Паула. Он помнит, как они всей семьей собирались за этим большим столом, взрослые рассказывали смешные истории из своей жизни, а маленький мальчик Тэ с удовольствием любил послушать рассказы семьи о своем прошлом. За окном темнело. Ким успел прибраться в гостевой спальне, где и планировал переночевать следующие несколько дней. Уютнее комнаты в доме просто не найти. — Хух — с измученным вздохом Тэхен подставляет одну из старых книг бабушки под угол кровати, чтобы та не ходила ходуном при каждом движении, и блаженно откинулся на постель. На улице с приходом вечера утихли даже детские голоса. Ким хмыкнул про себя, неохотно поднимаясь с кровати. В холодильнике пустота, снеки тот быстро закинул в себя еще до полета. Живот неприятно урчит напоминая о том, что стоит поживиться. Комната была погружена в полумрак, свет уличного фонаря проникал через неплотно задернутые шторы, рисуя мягкие тени на стенах. Он вернулся в комнату, нащупал на кресле серый футболку и с лёгким зевком натянул её через голову. Ткань приятно скользнула по плечам. Затем Тэхен нашёл свои любимые шорты — немного потертые, но удобные, — и быстро натянул их, слегка взъерошив волосы свободной рукой. Закончив с одеждой, он на мгновение замер, прислушиваясь к тишине ночи за окном. Едва слышный шелест листвы и далёкий шум машин придавали спокойствие. Тэхен глубоко вздохнул и шагнул к двери. Тихо, чтобы не разбудить дом, он вышел на улицу. Свежий ночной воздух сразу окутал его прохладой. Он остановился на крыльце, глядя на звёздное небо. В этом мгновении всё казалось проще — тишина, покой и ощущение свободы. Пока Тэхен шел в направлении к ближайшему супермаркету, света становилось все меньше. Вдруг осознал, что отошёл довольно далеко от дома. Сердце замерло на мгновение, а по спине прокатилась лёгкая дрожь. Ночной воздух внезапно стал холоднее, а тишина пугающей, а точнее то, что скрывалось за этой тишиной. Тэхен оглянулся, прислушиваясь к каждому звуку: хрустнувшая ветка, шум далёкого мотора. Тревога начала понемногу сжимать грудь, но он сделал глубокий вдох и попытался взять себя в руки. «Ерунда», — убеждал он себя, но всё равно ускорил шаг, стараясь не показывать виду, что нервничает. Именно сейчас ему в голову влезли те настырные воспоминания когда бабушка предупреждала маленького мальчика не гулять в этом районе ночью одному. Киму казалось, что из каждого переулка на него смотрят, хотя улицы были пусты. Парень не мог унять нарождающуюся панику, трущобах небезопасно. На секунду охватило желание вернуться домой, спрятаться в тёплой комнате. Мысли о том, что он один в ночном Рио, давили, пробуждая внутри холодное беспокойство. Шёрх. Тэхен остановился и уже был готов вскрикнуть, но его рот замер в немом крике. Шёрх. Тот опасливо спустился на корточки. Этот звук доносился из кустов. Тэхена заметили? Это его конец? Смерть от руки бандита? А не дай бог маньяк-насильник? Вот такая она, темная сторона Рио? И бежать попросту некуда, если он собрался не один. И вдруг раздался последний шорох. Маленькое существо в виде милого кролика подбежало прямо в руки озадаченному Тэхену. А старший чуть в открытую не заливается смехом от этой абсурдной ситуации. Он протянул руку, тёплую и бережную, позволив кролику сначала уткнуться носом в его ладонь. Когда кролик, осмелев, коснулся его пальцев своим мягким носиком, Тэхён нежно улыбнулся. Аккуратно, словно поднимая самое хрупкое создание на свете, он скользнул ладонями под мягкое тельце, поддерживая маленькие лапки. Животное едва заметно вздрогнуло, но, чувствуя тепло и заботу, доверчиво прижался к его груди. Кажись сейчас Тэхен по настоящему ощутил вкус счастья. — Брать чужое нехорошо, наглый мальчишка — низкий тембр был услышан прямо за спиной Тэхена. Он не один.