Мой парень узнает об этом!

Гарри Поттер снова вляпался в очередное ужасное приключение. Казалось, это стало его ежегодной традицией. Каждый чертов год он ввязывается в такие ситуации, что даже представить страшно. И если это не прекратится, Гарри точно сойдет с ума. Какого черта? Ответов мало, а вот вопросов слишком много. Когда он жил в чулане, то мечтал о чудесах. Но теперь, глядя на свою судьбу, он только и желал спокойствия. Просто играть в квиддич, дурачиться с Роном, убегать от разъяренной Гермионы и иногда подраться с Малфоем. Ах, да... Малфой. Как он мог забыть? В восьмом курсе этот избалованный сыночек своей мамаши вдруг стал невероятно загадочным. Поттер иногда кусал губы до крови, пытаясь понять, о чем же думает этот «великий змей». Драко стал молчаливым, почти не обращал на него внимания. Ни слова, ни взгляда. А Гарри, между прочим, изо всех сил старался — ради его матери, чтобы та не рыдала от горя, думая, что её сын где-то играет в карты с дементорами. Хотя, конечно, он спасал Малфоя вовсе не ради него. Это же просто было... справедливо? — Почему ты опять смотришь на него? Что случилось? — Гермиона нахмурилась, готовая высказать свою очередную теорию. — Нельзя? — слишком резко огрызнулся Гарри. Он тут же замер, осознав, как прозвучали его слова. Гермиона поджала губы и снова уткнулась в книгу. Рона рядом не было, и это делало ситуацию ещё более неловкой. После недавней драки, из-за которой Рон оказался в больничном крыле, он старался избегать вопросов о том, что произошло. Гермиона же полностью переключилась на «воспитание» Гарри. А это его безумно раздражало. Гарри снова взглянул на слизеринский стол, но Малфоя там не оказалось. Раздраженный, он решил покинуть Большой зал и просто заняться чем-нибудь бессмысленным, чтобы убить время. Война — это зло. Она убила всё хорошее, что было в жизни. Гарри ненавидел всем сердцем Волан-де-Морта и желал, чтобы тот сгнил в аду. Да, приключения были увлекательными, но они стоили ему слишком многого. Если бы у Гарри был выбор — отдать свою жизнь, чтобы другие жили или оставить как есть, он, не раздумывая, выбрал бы первое. Пусть другие будут счастливы. — Чего это ты такой молчаливый, хорёк? А раньше-то языком чесал, не остановишь! Гарри остановился, услышав знакомый противный голос. Проходя мимо уборной, он не удержался и замер, прислушиваясь. — Я польщён, что ты хочешь услышать мой прекрасный голос, — ответил Малфой, как всегда с холодным спокойствием. Хитрая змея. Гарри даже усмехнулся. Он осторожно подошёл ближе и заглянул в приоткрытую дверь. Внутри было трое. Драко стоял в центре, гордый и непреклонный, с палочкой в руках. Двое старшекурсников насмешливо окружали его. — Малфой, ты, часом, не ударился головой? Думаешь, теперь всё будет как раньше? — А ты, хорёк, не возомнил о себе, раз Поттер прикрыл твою тощую задницу? — фыркнул второй. Гарри ощутил, как внутри всё закипает. "Тощую?" Да у Малфоя великолепный... Стоп. Какого черта, Мерлин?! От неожиданного осознания Гарри чуть не грохнулся на пол. На самом деле, он таки грохнулся, с оглушительным шумом, который эхом разнесся по коридору. — Кто здесь? Голос одного из старшекурсников оборвался, когда они заметили Поттера, лежащего на полу. — Оу... Гарри Поттер, — пробормотал один из них. Гарри хитро улыбнулся, поднимаясь на ноги и приводя себя в порядок. Хотя, по мнению Драко, "порядок" и "Поттер" — это противоположности. — Не ожидали меня здесь увидеть? Старшекурсники, заметив его, обменялись взглядами и поспешили уйти. А Драко остался. И смотрел. Эти серые глаза, словно грозовые тучи, прожигали его насквозь. Гарри ощутил, как невидимая дрожь пробежала по телу. Соберись, Поттер! Но он не мог. Всё, что он мог сделать, — это сжать в руках мантию. — Поттер, — произнёс Драко, растягивая гласные. Гарри понял, что в его голосе можно услышать всё, даже язвительное проклятие. — Малфой. Их взгляды встретились, и время будто остановилось. Драко ничего не сказал. Он только развернулся и ушёл прочь. А Гарри остался стоять. Кажется, он был разочарован. И чего же он, блядь, хотел? Поттер задавал себе этот вопрос уже тысячи раз, пытаясь найти ответ. Но, как назло, разумные идеи герою не приходили. Конечно, он мог бы попросить Гермиону помочь, но, во-первых, это было слишком личным. А во-вторых, Гермиона всё ещё дулась на него. О, Мерлин. Гарри крепко сжал волосы, стараясь отогнать постыдные мысли, которые снова и снова прокрадывались в его голову. Гарри Поттер должен отвлечься... На Малфоя? Да, на Малфоя. И всё пошло по старому сюжету. Поттер начал замечать за собой, что постоянно смотрит в сторону белобрысого хорька. Уж каким красивым он стал, до тошноты. Наверное, его мать — вейла? Иначе Гарри не мог объяснить такую внешность. Поттер забывал дышать, когда замечал, как Малфой кусает пальцы от напряжения на уроке зельеварения. Как его глаза темнели каждый раз, когда он слышал в свой адрес что-то унизительное. Как его спина выпрямлялась с гордостью, словно он боялся, что кто-то заметит его истинные эмоции. И, возможно, Поттер был садистом, раз ему нравились тёмные круги под глазами Малфоя. Или те синяки на его ладонях, которые можно было разглядеть только при внимательном взгляде. Да, Поттер сошёл с ума. — Думаю, я психованный... Вопреки здравому смыслу, Гарри решил помочь Малфою. Он понимал, что аристократ устроит истерику, крича, что помощи ему не нужно. Но Поттер был упрямым. Если он что-то задумал, то обязательно добьётся своего. План казался простым. Уж слишком простым. Но на деле это оказалось иллюзией. Гарри не знал, как другие отреагируют, но старался об этом не думать. План был гениальным... Хотя... Подружиться с Драко Малфоем — не это ли называется гениальностью?! На уроке зельеварения Гарри почувствовал, как его план начал реализовываться. Войдя в класс, он огляделся и, не колеблясь ни секунды, направился к столу, где уже сидел Малфой. Остальные студенты, включая Гермиону, замерли в недоумении. — Поттер, что ты делаешь? — прошипела Гермиона, но Гарри лишь махнул рукой, даже не удостоив её взглядом. Он медленно сел рядом с Малфоем, с преувеличенной уверенностью положив свои принадлежности на стол. Все вокруг перешёптывались. Даже Слизнорт, который только что собирался начать занятие, поднял бровь, увидев эту странную пару за одним столом. — Поттер, ты уверен? — как бы невзначай спросил профессор. — Абсолютно, — спокойно ответил Гарри, не отводя взгляда от Малфоя. Но Драко, этот блядь аристократичный хорёк, даже не поднял головы. Он просто продолжал сортировать ингредиенты, полностью игнорируя новоиспечённого соседа. И Гарри почувствовал, как его внутри разрывает от злости. Да какого хрена? Поттер ожидал раздражения, едких комментариев или хотя бы холодного взгляда! А Малфой? Ноль реакции. Ноль, мать его, внимания! Гарри покосился на Малфоя. Его белоснежные волосы были аккуратно уложены, как всегда. Длинные пальцы ловко перебирали травы и пузырьки. Каждое его движение было идеальным. И Гарри почему-то это ещё сильнее злило. — Ну что, Малфой, рад моему обществу? — бросил Гарри, стараясь придать голосу лёгкую насмешку. Драко наконец поднял глаза. На секунду. Его взгляд был настолько пустым и холодным, что Поттеру показалось, будто температура в комнате упала на несколько градусов. — У меня нет времени на твою детскую чушь, Поттер, — спокойно ответил Малфой и снова опустил глаза. И это всё?! Гарри почувствовал, как его кулаки сжимаются под столом. Чёртов Малфой. Чёртов гордый хорёк. «Ну ничего», — подумал Гарри, разглядывая профиль Драко. Если он хотел, чтобы его заметили, он это сделает. Даже если для этого придётся взорвать половину класса. Гарри сидел рядом с Малфоем, притворяясь, что внимательно следит за инструкциями профессора. На деле он лишь краем глаза наблюдал за аристократом, отмечая каждую его реакцию, каждое движение. Когда Слизнорт объяснил, как смешивать ингредиенты для нового зелья, Гарри решил действовать. — Эм… Это сюда или сюда? — пробормотал он громко, достаточно, чтобы Малфой услышал. Драко лишь слегка нахмурился, но продолжил работать. Гарри, склонившись над котлом, принялся делать вид, что разбирается в инструкции. Он нарочно добавил щепотку лишнего порошка лунного камня, что тут же вызвало подозрительный дымок. — Поттер, ты хоть читать умеешь? — наконец прошипел Малфой, повернувшись к нему. Внутри Гарри буквально праздновал победу. Он дождался. — Ой, это было не так? — сделал он невинное лицо, быстро мешая зелье, чтобы оно выглядело ещё хуже. Малфой закатил глаза, и Гарри заметил, как уголок его рта чуть дёрнулся от раздражения. — Ты же доведёшь до взрыва, идиот, — процедил Драко, хватая деревянную ложку из рук Гарри. — О, ты заботишься обо мне, Малфой? — весело отозвался Гарри, наблюдая, как Драко пытается спасти зелье. Малфой зло сверкнул глазами, но ответил ледяным тоном: — Меня беспокоит, что этот котёл может разлететься и задеть меня. Гарри мысленно улыбнулся ещё шире. Ему нравилось видеть, как Драко выходит из своего спокойного состояния. Наконец-то на него обратили внимание, и даже если это были злые взгляды и язвительные комментарии, Гарри считал это успехом. — У меня просто нет твоих талантов, Малфой, — сказал Поттер, с трудом сдерживая улыбку. Драко смерил его взглядом, как будто оценивал не человека, а неприятное насекомое. — Ты просто ленивый, Поттер. И, кажется, ещё тупой, — ответил он, выравнивая ложку в котле. Гарри вздохнул с преувеличенной грустью. — Хорошо, Малфой. Покажи мне, как надо. Я доверяю твоему... блестящему уму. Слизнорт шел вдоль рядов, бросая внимательные взгляды на кипящие зелья. Его лицо выражало смесь удовлетворения и терпимого раздражения — обычное состояние профессора, когда он проверял работу студентов. Гарри лениво помешивал содержимое котла, украдкой наблюдая за Малфоем. «Совсем меня не замечает, гад», — раздражённо подумал Поттер. Слизнорт уже был в двух шагах, когда Гарри, делая вид, что случайно, неловко задел стоящий рядом флакон. Тот опрокинулся, и серебристый порошок сыпанул прямо в зелье. Вспышка. Дым. Шипение. Испорченная мантия. — Что здесь происходит?! — прогремел Слизнорт, моментально оказавшись рядом. Гарри сделал вид, что испуган, и отступил на шаг. — Я ничего не делал, профессор! Это всё… котёл! Малфой, всё это время хранящий ледяное спокойствие, наконец повернулся к Слизнорту. — Котёл сам по себе, конечно, ни при чем, — произнес он с тонкой усмешкой. — Поттер что-то добавил. — Ты издеваешься? — возмутился Гарри, хватаясь за край стола. — Я ничего не добавлял! Это ты решил устроить представление! Драко прищурился, его серые глаза холодно блеснули. — Представление, Поттер? Может, ты и прав. Только вот главная звезда здесь — ты. Слизнорт приподнял руки, призывая к тишине. — Довольно! Малфой, вы уверены, что это работа Поттера? — Более чем, — ответил Малфой ровно. — Я видел, как он толкнул флакон. — Я не толкал! Это… случайность! — Гарри возмущенно развел руками, стараясь выглядеть как можно более правдоподобно. Слизнорт внимательно посмотрел на обоих, затем вздохнул. — Случайность или нет, вы работали вместе. Значит, оба несёте ответственность. Остаётесь после уроков и чистите котлы. — Что? — воскликнул Гарри, пытаясь сохранить маску обиженного невиновного. — Но это нечестно! — Никаких «но», Поттер, — строго ответил Слизнорт. — Решение принято. Малфой, не удостоив Гарри взглядом, коротко кивнул. Но его напряжённые плечи и лёгкое движение губ выдавали раздражение. Когда Слизнорт отошёл, Гарри тихо пробормотал: — Ну что, Малфой, доволен? — Счастлив, — холодно ответил Драко, наконец бросив на него колючий взгляд. — Надеюсь, тебе не надо будет объяснять, как пользоваться щеткой для котлов. Гарри усмехнулся. — Не беспокойся, я справлюсь. Главное, чтобы ты не расплакался. Драко молча отвернулся, и его холодное безразличие только больше раззадорило Поттера. Весь день Поттер был доволен собой, как никогда. Уж слишком ему нравилось видеть раздражённое лицо Малфоя, когда Слизнорт заявил, что оба останутся после уроков. Это было почти сладким возмездием за все те дни, когда этот напыщенный хорёк игнорировал его. Когда уроки закончились, Гарри, не торопясь, направился в класс зельеварения. Он заранее знал, что Малфой придёт раньше, потому что дисциплина для слизеринца была почти священным ритуалом. И действительно, приблизившись к подземелью, Гарри увидел знакомую фигуру. Малфой стоял у входа, словно замерев, руки были сложены за спиной, а спина выпрямлена настолько, что Гарри подумал: если он так простоит ещё пять минут, то точно срастётся с дверью. Поттер усмехнулся. Идея пришла неожиданно. Ну что, Малфой, попробуем тебя немного встряхнуть? Он начал медленно подкрадываться, делая шаги почти неслышными. Наклонившись ближе, он тихо, но достаточно громко, чтобы тот услышал, прошептал: — Малфоой. Малфой дёрнулся так резко, что едва не ударился спиной о дверь. Он тут же обернулся, холодный взгляд метнулся на Поттера, но глаза выдавали раздражение. — Поттер, — процедил он, пытаясь сохранить равнодушие, но голос звучал чуть напряжённо. — Ты решил, что подкрадываться — это талант? Гарри ухмыльнулся, делая шаг вперёд. — Почему бы и нет? Особенно, если это выводит тебя из равновесия. — Ты себя переоцениваешь, — отрезал Малфой, потянувшись к вороту мантии, будто пытаясь что-то поправить. И тут Гарри заметил. На тонкой коже шеи Малфоя виднелись красные полосы, словно следы от ногтей или царапин. Поттер нахмурился. — Что это? — голос его звучал скорее настороженно, чем насмешливо. Малфой дёрнул ворот мантии, скрывая следы. — Это тебя не касается. — Это синяки? — Гарри сделал шаг ближе, и теперь его голос был серьёзным. — Что случилось? Кто это сделал? Малфой бросил на него ледяной взгляд, который мог бы заморозить кого угодно. — Если я повторю ещё раз, дойдёт? Это. Не. Твоё. Дело. Гарри медленно выдохнул, но не отступил. — Я просто... — Просто заткнись, Поттер, — резко оборвал его Малфой. — И отойди. Гарри нахмурился, но всё же отступил, чувствуя, как внутри разгорается странное раздражение. Но Малфой уже отвернулся, открывая дверь класса, и быстро скрылся за ней. Оставшись в пустом коридоре, Поттер тяжело выдохнул. Злорадство за весь день вдруг исчезло, оставляя после себя только неприятное чувство, будто он сделал что-то не так. Но что именно — Гарри понятия не имел. Гарри яростно тер губкой котёл, будто уже душил невидимого врага, того, кто посмел тронуть Малфоя. Щёлкание металла, скрежет губки — все звуки сливались в странную симфонию гнева, которая кипела в нём уже несколько часов. Да как сука кто то посмел докучать Малфоя, только Поттер имеет на это право! Малфой был тих, слишком тих. Гарри мельком взглянул на него — тот сидел на своём месте, опустив голову, и выглядел... не таким, как обычно. Без своей фирменной наглости и холодного достоинства. Это почему-то только сильнее бесило Поттера. — Малфой, ты будешь хоть что-то делать? — бросил Гарри, но Слизеринец едва заметно вздрогнул, будто его окатили холодной водой. — Не ори, Поттер, — сухо ответил Драко, но голос был каким-то отстранённым. — Я уже всё сделал. Гарри скривился, недовольно швыряя губку в таз с грязной водой. Его руки продолжали дрожать от злости. «Кто это сделал? — билось в голове. — Кто посмел тронуть Малфоя?» Его мысли метались, пока его взгляд снова не упал на Драко. Почему он молчит? Почему скрывает? Поттер уже не мог терпеть. Металлический грохот раздался, когда котёл вылетел из его рук и упал на пол, оглашая помещение звуком, похожим на выстрел. Малфой подскочил, подняв голову, но не успел ничего сказать. Гарри резко приблизился к нему, не давая времени на реакцию. Он схватил Драко за воротник мантии и прижал его к холодной каменной стене. — Кто это сделал? — ядовито прошипел он, склонившись так близко, что их лица разделяли лишь сантиметры. Драко посмотрел на него холодными глазами, но в этом взгляде была тень испуга. — Поттер, отпусти. — Не раньше, чем ты ответишь, — злоба сквозила в голосе Гарри, будто раскалённый металл. — Это не те двое. Я знаю их, они не могли. Кто это, Малфой? — Я не знаю, о чём ты, — ровным тоном ответил Драко, хотя его дыхание было чуть сбившимся. Гарри сильнее сжал его мантии, чувствуя, как злость внутри закипает. — Ты знаешь. — Отпусти меня, Поттер, — голос Драко стал твёрже, но в нём зазвучала раздражённая нотка. — Почему ты молчишь? — Гарри прищурился, его губы сжались в тонкую линию. — Они угрожали тебе? Или ты просто такой упрямый? — Это моё дело, — отрезал Малфой, и в его взгляде вновь появилась холодная сталь. — Я сказал, отпусти. Гарри застыл на мгновение, его гнев боролся с желанием разобраться прямо здесь и сейчас. Наконец, он резко отпустил Драко, отступая на шаг, но продолжая сверлить его взглядом. Малфой поправил свою мантию, стараясь выглядеть спокойным, но его руки чуть дрожали. — Ты всегда был героем, Поттер, но, кажется, забываешь, что не всем нужна твоя помощь. — А ты забываешь, что иногда помощь нужна, даже если ты её не просишь, — выпалил Гарри, сжимая кулаки. Драко ничего не ответил, только отвернулся и начал собирать свои вещи. Гарри остался стоять, чувствуя, как злость постепенно сменяется чем-то другим. Чем-то, что он никак не мог объяснить. Гарри застыл. Его собственные мысли будто окатили ледяной водой. Он смотрел на Драко, который молча поправлял мантию, стараясь скрыть дрожь в пальцах. «Почему? Почему мне вообще не всё равно?» Вопрос выжигал разум, как раскалённый нож. Гарри злился, но уже не на Малфоя, а на самого себя. Это ведь Драко Малфой. Тот самый, кто всю жизнь был занозой в его заднице. Надменный, язвительный, готовый при каждом удобном случае доказать своё превосходство. Так почему сейчас, когда Малфой явно что-то скрывает, Гарри вообще чувствует себя... обеспокоенным? Он провёл рукой по волосам, стараясь отогнать это ощущение, но оно только усиливалось. Не должно было быть так. Никак не должно. — Поттер, ты всегда был идиотом, но сейчас выглядишь ещё тупее, — раздался голос Драко. Гарри моргнул, не сразу осознавая, что Малфой снова смотрит на него. Тот поправил воротник и скрестил руки на груди, притворяясь равнодушным, но глаза выдавали усталость. — Уставился, как гиппогриф на луговую траву. Может, скажешь, что у тебя в голове, или мне гадать до конца жизни? Гарри нахмурился, но вместо ответа только пожал плечами, делая вид, что ему всё равно. — Просто пытаюсь понять, почему ты такой упрямый Сукин сын, — ответил он. Драко усмехнулся, уголок губ дёрнулся вверх. — А ты, как всегда, пытаешься быть благородным. Знаешь, Поттер, это... отвратительно. — И что с того? — Гарри шагнул ближе, снова упирая в него взгляд. — Если ты думаешь, что я отступлю, потому что тебе неудобно, ты ошибаешься. — Ты и не отступишь, — фыркнул Драко, а потом снова отвёл глаза. — Но и я ничего не скажу. — Почему? — сорвалось с губ Гарри быстрее, чем он успел подумать. Малфой бросил на него взгляд. Этот раз — холодный, но с оттенком странной усталости. — Потому что это не твоё дело, — сказал он, после чего отвернулся и взял губку, как будто разговор был окончен. Гарри смотрел на его спину, чувствуя, как внутри поднимается странное, неприятное чувство. Почему он не может оставить это? Почему Драко не хочет довериться? Почему ему вообще важно, доверится ли он? Гарри стиснул зубы. «Чёрт возьми, Поттер, почему ты вообще волнуешься о нём? Почему?» Гарри вошел в гостиную, надеясь хотя бы здесь найти покой, но сразу понял — зря. Громкие голоса заполняли пространство. Джинни спорила с Гермионой, их напряжённые лица выражали упрямство. На диване, окружённые картами, смеясь, сидели Дин и Симус. Кто-то в углу тренировался с заклинаниями, разбрасывая искры, а обрывки смеха и обрывистых разговоров казались бесконечным шумом, который проникал в голову, сверлил мозг. Гарри пытался пройти мимо, но спор между Джинни и Гермионой, как назло, перекрыл весь его путь. — Это просто теория, Гермиона! Теория! — Джинни сердито размахивала рукой, её голос резал воздух. — А если теория — единственный способ спастись? — в свою очередь, Гермиона была непреклонной, её слова звучали с нажимом, как удары. — Ты даже не пытаешься понять суть! Гарри сжал зубы. Эти споры, смех, громкие голоса — всё это раздражало. Ещё утром он видел Рона, который лежал в больничном крыле, сжав губы от боли, стараясь не показать своей слабости. А здесь... здесь всё было так, словно ничего не случилось. Гарри резко вдохнул, чувствуя, как злость внутри поднимается, как будто где-то в груди зажгли искру. — Гарри! — голос Гермионы неожиданно разорвал его мысли. Она посмотрела на него, отрываясь от спора с Джинни. — Всё нормально? — Нормально, — отрезал он, не глядя на неё. — Ты уверен? — на этот раз спросила Джинни, её тон был мягче, но Гарри лишь почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. — Сказал же, нормально! — внезапно резко выпалил он, голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. Наступила короткая тишина. Все взгляды обратились к нему, полные удивления и, кажется, даже осуждения. — Просто оставьте меня в покое, — уже тише добавил он, развернулся на месте и стремительно вышел из комнаты, не оглядываясь. Когда портретная дыра закрылась за ним, Гарри остановился посреди пустого коридора. Ещё несколько секунд он стоял, слушая тишину. Глубокий вдох. Выдох. «Что с тобой не так?» — подумал он, упираясь спиной в холодный камень стены. Гарри смотрел перед собой, но в голове всплывал образ Малфоя — этот холодный взгляд, эти красные следы на шее. Вспышка гнева обожгла мысли. И вдруг он поймал себя на одной простой, абсурдной мысли. «Почему я хочу убить тех кто причастен к этому?»