Мой парень узнает об этом!

      Как же всё заебало. Драко пытался быть мягче с выражениями, но, видя, как в этом году идиотов стало вдвое больше, уже не выдерживал. Хотелось взять в руки палочку и превратить всех в жаб или, что куда лучше, проклясть. Чтобы медленно мучались и страдали эти сукины дети. Но, к большому разочарованию аристократа, ему запретили использовать слишком много заклинаний. На время. Вот же блядь, что он будет делать, если может колдовать только детские чары? Как вообще учиться?! Мерлин, спасибо хоть за то, что у профессоров хватило мозгов понять его дурацкую ситуацию. — Блядь. Драко остановился. Прислушался к звуку, явно исходящему от Поттера. Этот болван весь шестой курс вёл себя как сталкер, пугая Малфоя до чертиков. Вот и сейчас он снова где-то поблизости. Драко не мог понять, что у этого засранца творится в голове. Салазар, без палочки… За что ему всё это?! — Ох, как же я рад, что ты так жаждешь нашей встречи. Прям как какая-нибудь влюблённая пуффендуйка. Раз, два, три. — К твоему разочарованию, я явно гриффиндорец. — Скорее к облегчению. Будь ты из Пуффендуя, я бы к тебе вообще не подошёл. Поттер усмехнулся, словно услышал отличную шутку. Что раздражало Драко до боли в костяшках. — Скажем так, мне всё равно повезло. И Поттеру действительно везло, что Драко не наложил на него проклятие. Ведь нельзя, чтобы его наказали или, хуже того, отправили в Азкабан. И всё из-за Поттера! — Где же твои жалкие друзья? А то выглядишь, словно мать свою увидел. Драко знал, что перегибает, но это был его способ оттолкнуть Поттера. — Ну, я бы упал в обморок — моя мама была прекрасной. А вот твою… — Замолчи, блядь. Драко резко приблизился, упирая кончик палочки в шею Поттера. — Что ж, Малфой, расскажешь обо всём своему папочке? — насмешливо произнёс Гарри, но тут же замолчал, словно вспомнив что-то неприятное. — Малфой, ты мне поможешь. — Ты бы знал, что это моя самая любимая мечта. — Не язви, так что…? Драко закатил глаза. — Я не стану иметь с тобой никаких дел. Я тебя… Блядь. Драко ненавидит его, да? Или… Нет. Это уже трудно назвать ненавистью. Ведь Малфой, как ни крути, обязан Поттеру за тот случай в прошлом году. Но назвать его другом тоже язык не поворачивался. Время истрачено. Поттер сам виноват, что в первом курсе не взял его протянутую руку. Блядский Поттер. — Знаешь, Малфой… Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Гарри выглядел напряжённо, словно ему приказали воскресить Тёмного Лорда. — Ммм, плохой мальчик, — Драко ухмыльнулся, приблизив лицо ещё ближе. — Какие угрозы… Я в предвкушении… С довольным выражением лица Малфой развернулся и ушёл, даже не удостоив Поттера взглядом. Зря… На следующее утро многие студенты начали пристально смотреть на него. Не то чтобы раньше такого не было, но сейчас в их взглядах было что-то иное. От ненависти до удивления. Нахуй эту жизнь. — Слушай, Малфой… Я, конечно, всё понимаю, — осторожно начал Теодор, сидя в Большом зале. — Но почему ты молчал о том, что встречаешься с Поттером? Драко поперхнулся вишнёвым соком, едва не захлебнувшись. Глядя на Нотта, он был уверен, что тот только что предложил ему поцеловать Рона Уизли. — Простите, что? — Да ладно, дружище. Не знал, что тебе нравятся лохматые, — усмехнулся Блейз. Но, глянув на стол Гриффиндора, неожиданно замолчал. — Может. Кто. Нибудь. Объяснить. Что. Происходит?! Нотт нахмурился, а Забини изогнул бровь. Лишь Паркинсон соизволила объяснить: — Сегодня утром Поттер у всех на глазах сказал, цитирую: «Я люблю Драко Малфоя. Я знаю, что веду себя слишком эгоистично, но, раз уж влюбился давно, то ничего не могу с этим поделать. Мы встречаемся, но скрывали это». Малфой застыл. Он медленно оглядел Большой зал и понял, что на него смотрят абсолютно все. Затем перевёл взгляд на Поттера. Гарри старался изо всех сил не смотреть в его сторону, явно жалея о том, что натворил. Что ж… Поттер… — Я убью его. И мне будет плевать, если за это отправят в Азкабан. Драко поднялся с места, едва сдерживая раздражение, которое бурлило внутри. Отправиться сейчас к Поттеру — идея сомнительная, но, чёрт возьми, нельзя позволить этому гриффиндорскому идиоту уйти с такой победой. Шаги Малфоя были размеренными, почти ленивыми, но они звучали так отчётливо в тишине, которая вдруг повисла в Большом зале, что казалось, даже стены напряжённо следят за происходящим. Он пересёк зал, не обращая внимания на удивлённые взгляды студентов, и без лишних церемоний опустился на скамью напротив Поттера. Возмущённый ропот пронёсся по Гриффиндорскому столу. — Ты что себе позволяешь, Малфой?! — прошипел Рон, сжав вилку так, словно собирался кинуть её прямо в Драко. — Расслабься, Уизли. Я не собираюсь уносить вашего героя в подземелье, — протянул Драко, не обратив на него больше ни капли внимания. Его серые глаза впились в Поттера, изучая каждую его реакцию. Гарри, застигнутый врасплох, нервно кусал губу, избегая взгляда Малфоя. Он был словно подросток, застуканный за чем-то запрещённым. — Поттер, дорогой, — начал Драко с притворной сладостью в голосе, — ты ведь мог бы предупредить меня, что у тебя такие бурные планы на наше будущее. Гарри вскинул голову, и его лицо залило краской. — Малфой, это… — Не стоит извиняться, любовь моя, — Драко наклонился чуть ближе, отчего Поттер начал заметно ёрзать. — Просто в следующий раз дай знать, если решишь устроить наше "каминг-аут шоу". Я бы хотя бы успел подготовиться. Вокруг всё больше нарастал гул голосов, перемешанных с подавленным смехом. — Не переживай, дорогой, — пробормотал Гарри, глядя на Драко с мольбой в глазах, надеясь, что тот прекратит эту сцену. Драко ухмыльнулся, откинувшись на спинку скамьи, будто наслаждаясь каждым мгновением. — Как мило. Но мне кажется, ты слишком рано расслабился, Поттер. Помни, ты сам это начал. От этой фразы Гарри стало ещё хуже. И он знал, что это далеко не конец. Рон сидел напротив, старательно пытаясь подавить смех, который рвался наружу, будто пружина, готовая распрямиться. Его лицо покраснело, а плечи едва заметно подрагивали, выдавая напряжение. Он наконец сообразил, что план Гарри, как бы нелепо он ни выглядел, обернулся против самого Поттера. Рон украдкой взглянул на Гарри, чьё лицо пылало ярче, чем гриффиндорские флаги. И вот тут смех всё-таки вырвался наружу — короткий и хриплый, привлекая несколько удивлённых взглядов со стороны студентов. Но смех Рона быстро сменился странным ощущением, когда он заметил, как Блейз Забини подошёл к Драко, опустив руки на его голову. Это движение было слишком расслабленным, слишком личным, чтобы его можно было игнорировать. — Мой дорогой Малфой, — произнёс Блейз, его голос был мягким, как бархат, но в каждом слове таилась язвительная насмешка, — я рад, что вы с Поттером наконец решили открыть свою "тайну". Мы уж было думали, что вы нас никогда не посвятите. Драко недовольно закатил глаза, пытаясь сбросить руки Блейза, но Забини лишь сильнее сжал его плечи, словно отрезая пути к отступлению. — Забини, у тебя совсем нет чувства меры, — процедил Драко, но его слова потерялись среди смешков, доносившихся со всех сторон. Рон замер, чувствуя, как что-то внутри него сжалось. Это было странное, незнакомое чувство — лёгкое жжение, которое поднималось к горлу. Он смотрел на Блейза, его спокойное лицо, его изящные движения, и неожиданно осознал, что в этом взгляде больше ревности, чем хотелось бы признавать. "Чёртов Забини," — мысленно ругнулся Рон, ощущая, как его пальцы нервно сжимают края стола. — "Почему именно он?" Гарри же, заметив происходящее, бросил Рону короткий взгляд, полный недоумения, но Рон лишь опустил глаза, избегая обсуждений. Ведь кто бы ни был виноват, он не мог позволить своим эмоциям выдать себя. Драко раздражённо дёрнулся, когда Блейз снова что-то шепнул ему на ухо, и вскоре оба поднялись из-за стола. Малфой гордо вскинул голову и направился к выходу из Большого зала, а Забини, с лукавой улыбкой, не отставал, продолжая что-то говорить. Их фигуры скрылись за массивными дверями, оставив после себя странную тишину. Гарри вздохнул и бросил на Рона предупреждающий взгляд, но тот, не выдержав, первым разорвал молчание. — Поттер, ты вообще соображаешь, что ты творишь? — зашипел он, наклоняясь ближе, чтобы никто, кроме Гарри, не услышал. — Ты вообще понимаешь, что я творю? — передразнил Гарри, стараясь выглядеть спокойным, но его голос дрожал от сдерживаемого раздражения. — Это всё ради тебя, Рон. — Ради меня?! — лицо Рона стало пунцовым, и он быстро прикрыл рот рукой, чтобы не привлечь внимания. — Я, значит, виноват, что ты решил устроить этот цирк с Малфоем? — Это не цирк! — Гарри зашептал ещё тише, сверля Рона взглядом. — Это план! — План, — язвительно повторил Рон, едва сдерживая смешок. — Сказать всему Хогвартсу, что ты "любишь Малфоя"? Гениально! Гарри закатил глаза, его терпение явно заканчивалось. — Ты просто не понимаешь. Это нужно, чтобы отвлечь их. Чтобы у нас была возможность... — Гарри сделал паузу, осознавая, что говорит слишком громко, и быстро понизил голос. — ...чтобы ты смог приблизиться к Забини. Рон прищурился и скрестил руки на груди. — Ты сейчас серьёзно? После всего этого я ещё и должен быть благодарен? Гарри склонился ещё ближе, его глаза сверкали злостью. — Да, ты должен. Потому что, если бы не я, ты бы до сих пор сидел в углу и ревновал. Рон открыл рот, чтобы ответить, но быстро захлопнул его, услышав, как кто-то прошёл мимо. Встретившись взглядом с Гарри, он фыркнул и сердито отвернулся. — Это самая тупая идея из всех, что у тебя были, — прошептал он, покраснев. — Возможно, — признал Гарри с сухой усмешкой, — но ты всё равно мне за это благодарен. Рон тихо выругался, но возражать больше не стал. *** Драко резко поднялся из кресла, словно осенённый внезапной мыслью. Его взгляд, полный новой решимости, скользнул по лицам собравшихся. — Может, вы не такие бесполезные, как мне казалось, — заявил он, выпрямившись и одёрнув мантию. Пэнси, Блейз и Тео переглянулись, каждый явно предчувствовал, что сейчас начнётся нечто грандиозное и слегка сумасшедшее. — Хорошо, — продолжил Драко, скрестив руки на груди, — раз уж Поттер сам решил устроить этот цирк, то почему бы мне не воспользоваться ситуацией? — Ох, я слышу разум в твоих словах, — язвительно произнесла Пэнси, откинувшись на спинку дивана. — Ты действительно собираешься использовать Поттера? — Именно, — ответил Драко, его глаза сверкнули. — Он сам решил начать эту игру. Я просто сделаю так, чтобы она закончилась на моих условиях. — И что ты предлагаешь? — поинтересовался Тео, отложив шахматную фигуру и внимательно посмотрев на Малфоя. — Для начала, — Драко начал мерить шагами гостиную, словно профессор, читающий лекцию, — я заставлю Поттера поверить, что его план работает. Что я действительно не против того, чтобы нас видели... вместе. — Ты хочешь изображать его парня? — Блейз слегка приподнял бровь, его голос звучал одновременно насмешливо и с интересом. — Если это приведёт к тому, что я уничтожу тех, кто решил меня травить, то да, — с вызовом ответил Драко. — Пусть Поттер думает, что я заинтересован. А потом... — Потом ты ударишь его там, где больнее, — закончила Пэнси с довольной улыбкой. — Именно, — согласился Драко, остановившись и встретившись взглядом с ней. — А как насчёт остальных? — вмешался Блейз, поднявшись с кресла. — Те, кто начал эту травлю, ведь не только Поттер виноват в том, что о вас говорят. — Их я тоже не оставлю без внимания, — уверенно заявил Малфой. — Поттер будет отвлекать внимание на себя, а я разберусь с остальными. — Значит, мы помогаем? — спросил Тео, на его лице появилась лёгкая улыбка. — Конечно, помогаете, — Драко скрестил руки на груди. — Вы что, думали, я позволю вам просто сидеть и наслаждаться зрелищем? Пэнси рассмеялась, а Блейз качнул головой, глядя на Малфоя с явным одобрением. — Что ж, звучит интересно, — сказал он, его голос был спокойным, но глаза светились азартом. — Тогда за дело, — подытожил Драко, его голос был полон решимости. — Если Поттер хочет в игры поиграть, он её получит. И я не собираюсь проигрывать.