(Не)измена

Хенджин возращается в общежитие не сильно поздно, но, наверное, уже все спят. Он тихо снимает обувь и прислушивается. Да. Спят. Слышно сопение Джисона и храп Чанбина. Но не слышно Чана. "Пусть его не будет дома.. Пожалуйста.." Хенджин почти молился об этом. Показ закончился 3 часа назад. По идее, Хван должен был прийти еще два часа назад. Но Донателла вежливо пригласила своего принца на бокал шампанского, чтобы просто душевно поговорить без камер. Хван согласился - он не мог отказать этой душевной женщине. А сейчас он заявляется на порог, слегка пьяный, со светящимся взглядом и растрепанной укладкой. Он старается тихонько пройти в свою комнату. Ему это удается и это радует. Может, у Чана просто не заложило нос и тот спит бесшумно? Пусть это будет так.. Хенджин медленно закрывает дверь и включает свет. На кровати сидит Кристофер. Сидит довольно расслабленно. Обе ноги стоят на полу, чуть поодаль друг от друга. Крис опирается локтями о свои ноги, а руки сцепляет в замок. Он слегка наклоняет голову к плечу, смотря на пришедшего. — Явился. - Хмыкает маднэ, чуть поджимая губы. - Где ты был? - На показе. - Сразу отвечает Хван. — На показе ты был 3 часа назад. Да, я понимаю, что ты мог приехать через час.. Два.. Да даже через эти три часа.. Но.. Хван! От тебя алкоголем несет! Настолько сильно, что я почувствовал это тогда, когда ты только зашел в дом. Чан очень возмущен. Это заметно по его бровям, которые были сведены к переносице и над ними пролегла небольшая морщинка. Мимическая. Но один гений мог бы в который раз пошутить про возраст Чана. Гений этот сейчас находился в другом общежитии. Хван ему даже завидовал. Что Сынмин, что Феликс, что Чонин жили в гораздо лучших условиях, чем Хван. У них есть Минхо, который как мамочка ухаживает за ними. У Хенджина, Чанбина и Хана есть папа. Точнее, для тех двоих продюсеров Чан - папа. Для Хенджина же - папочка. У Минхо однозначно было лучше жить. Ведь тот хоть и вредный, зато любящий. Чан тоже любящий. Любящий грубость, пошлость. Любящий резко и мокро. Любящий скулить, чувствуя в себе лишь чертовы пальцы Хван Хенджина, которые были слишком хорошей длины. — Где ты был? - Повторяет вопрос лидер, похлопав по месту рядом с собой. Хенджин медленно садится рядом, чувствуя чужие руки на себе, которые снимали одежду, подобранную стилистами. — У Донателлы. Она пригласила меня выпить. - Хенджин вздыхает. Он замечает, что Чан слишком долго смотрит на его шею. Будто, что-то ищет. Он все равно не найдет. Хенджин хоть и не трезв как стеклышко, но он отдавал отчет своим действиям. Не о чем беспокоиться. Ведь ничего не.. - Что это? - Голос Чана становится ниже и злее. Хенджин смотрит на его палец. Он в чем-то красном. - Не знаю. - Хван пожимает плечами. — А я вот знаю. - Кристофер тихо рычит, толкая младшего на кровать и садясь тому на бедра, вдавливаясь в пах. Хенджин несдержанно простонал. - Сука.. Ведешь себя как самая настоящая сука.. — Чани-хён, прекрати.. Пожалуйста.. Давай завтра поговорим? Ты сейчас не в себе. Я отосплюсь и на свежую голову поговорим.. Прошу.. - С каждым сказанным словом голос танцора становится тише. Чану определённо нравится эта неуверенность. Но ему не нравится то, что Хван опускает голову и не смотрит в его глаза. Крис слабо бьет того по щеке. — На меня смотри, шлюха. Таскался сначала непонятно где, а сейчас стыдно стало? Не смей опускать свои бесстыжие глаза. Смотри на меня. Я хочу видеть твой взгляд. Как он меняется. Хочу искусать твои блядские губы, чтобы они стали еще больше и ты говорить не мог. Но тебе придется. Ты же будешь просить прощения, верно? - Хенджин активно закивал. - Вот и умничка, Джин-и. А что делают с умничками? Хенджин молчит. Ну не будет же он сейчас снизу. Как бы Чан не злился, он бы не стал менять позиции когда Хван пьяный. Маднэ тогда будет думать, что это было против воли младшего и не простит себе. — Хван Хенджин, я жду ответа. Кристофер блестит своими каре-зелеными глазами , смотря прямо на любимого мальчика, который кусал свои губы, стараясь смотреть в эти глаза, которые были полны желания. — Я не знаю.. - Тихо отвечает он. Чан на это тихо вздыхает и слегка качает головой. — Чтож.. Тогда пришло время узнать. Парень встает с кровати и выключает свет. Из окна отражался свет с улицы и этого было вполне достаточно. Сразу появилась какая-то атмосфера. Хван ее описать не может. Но стало более жарко. Кристофер медленно стягивает с себя майку, оголяя торс и щелкая шеей. Он шагом хищника подходит обратно, садит Хвана и садится тому на колени, крепко прижавшись. Хенджин сразу смотрит тому в глаза - не дай Бог он опустит взгляд ниже. Сейчас этого точно нельзя допустить. Чан ведь смеяться будет, если увилит, что он таращится на грудь старшего. А ведь там есть на что посмотреть.. Ну ничего. Он, наверное, успеет посмотреть не только на нее. Чан проводит пальцем по шее младшего в том месте где нашел помаду, чтобы набрать ее на большой палец и накрасить ею свои губы, специально неряшливо размазывая контур. Ну и кто здесь сука? Явно не Хван. Но обоих все устраивает и оба молчат, слушая бешеный стук сердца и тяжелое дыхание друг у друга. — Лег. Быстро. - Рыкнул Чан, снова хмурясь. Хенджин тут же выполняет приказ, ложась на спину. - Молодец. Крис самодовольно хмыкает, снимая оставшуюся одежду с тела младшего, оттягивая ее зубами и тихонько хихикая, слыша чужие стоны. Все таки Хенджин возбужден. Ну и сукин сын. — Волосы не трогать. Меня самого вообще не трогать. Лежать смирно. Стоны сдерживать, чтобы не услышали. Понял? - Хван болванчиком кивает, все таки желая что-то нарушить. Хотелось громко застонать, чтобы Бин-и и Хан-и все слышали. Чтобы узнали каким может быть их лидер. Хотя, Хан и так знает. Нечаянно узнал. С тех пор он всегда стучится. - Словами отвечай. — П.. Понял.. — Умница. Кристофер расплывается в довольной ухмылке. Вроде, даже доброй. Это на первый взгляд. Как же он хотел уже быть трахнутым.. Но не все так просто. Хенджин провинился и должен понести ответственность за свои действия. Бан Чан берет в руки чужой вставший член, проводя верх-вниз на пробу. Хван запрокидывает голову и беззвучно стонет. — Тебе кто взгляд отводить разрешал? — Прости. Хенджин опускает голову. Зря. Щеки тут же заливаются краской, стоило проследить за чужими действиями. Чан медленно опускает ртом на чужой член, не прерывая зрительного контакта. Пухлые губы чуть растянулись и оставили красный след от помады. Крис полностью заглотил член, гортанно издав стон и чкть закатив глаза. Какой большой член.. И он потом будет в его заднице. От этих мыслей Чан всхлипывает, но сразу ударяет по рукам младшего, который тянется погладить. — Чан.. Пожалуйста.. Вот только попробуй не дать кончить.. "Иначе, что?" - Одним взглядом спросил маднэ, приподняв бровь. — Я возьму дело в свои руки. Чан тут же отстронился, изподлобья смотря потемневшими глазами на парня. — Алкоголь в голову ударил? Совсем берега попутал? И как ты мне сейчас смеешь угрожать? Ну нет, Джин-и, ты совсем оборзел. Чан проводит языком по своим губам. Ну и у кого они более блядские? Хенджин вертит головой, стараясь забыть, что эти губы слишком хорошо берут его член, так идеально обхватывая. Губы Кристофера созданы для того, чтобы их целовали, кусали. Крис делал отменный минет. Да и вообще был отменным во всем. Особенно в сексе. Его губы хотелось расцеловывать, чтобы они увеличились и покраснели еще больше, чем есть. Он иногда очаровательно их надувал. И тогда Хенджин гадал - как в этом человеке может совмещаться блядь и ангел. Удивительное сочетание. Да и сам Хенджин не лучше. Он был просто блядью. Которая слушала того, кого трахала. Нет, Хенджин мог никого и не слушать. Но то, как доминировал его хён.. Просто сводило с ума. Танцор мог лишь думать о том, что ему все таки повезло брать, а не давать. Ведь Чан его бы драл так, что сидеть потом просто невозможно. — Нет, ну ты реально ахуел, Хван. Ну давай. Продемонстрируй то, что сделаешь со мн.. Чан не договаривает, вскрикнув от того, что его резко переворачивают и нависают над ним. Он обвивает чужие шею и торс руками и ногами и ухмыляется, заметив слегка неуверенный взгляд Хенджина. Все таки это из-за алкоголя. — Чего завис? Действуй. А то угрожать мы все горазды. Ну же, Хван. Покажи мне, что я зря ревную. — Что это? Сейчас стало видно то, что на шее Кристофера красовался засос. Это был не от Хвана. У Хенджина были определённые места куда он их ставил. Ведь тело старшего - холст для него. Нужно было оставлять краску на белой коже аккуратно, чтобы было красиво. Этот засос все портил. Так это еще не от него. — Засос. Не видишь что-ли? Кто у нас за шеи кусается? - Крис тихо смеётся. Ну-ну. Смейся. Пока можешь. - Сука.. Джисон.. — Да. Мой маленький мальчик. Он ведь не просто его оставил. Мы переспали. Ты бы знал как он хорош. Мне не хватало тебя. Вот я и предложил перепихон ему. Он согласился. Тебе бы поучиться у моего мальчика. Чан совсем разошелся, улыбаясь и веселясь все больше. В один момент веселье прекращает и Чан вскрикивает, чувствуя, что по щекам текут слезы. Он жмурится, тжело дыша и поджав ноги. Парень чуть дрожит и чувствует сильную боль сзади. Хенджин даже не подготовил его, решив сразу целиком заполнить собой. — Чего ты? Больно? А чего так? Вы недавно трахались, да? Наверное, член у Хана настолько маленький, что сейчас тебе от моего тебе больно. - Язвит Хенджин, делая резкий толчок и усмехаясь, когда слезы с белых щек Кристофера текут обильнее. - Ну чего ты, волчонок? Хван принимается сцеловывать прозрачную жидкость, растянув губы в улыбке и прекращая движения внутри, давая привыкнуть. Чан льнет под ласку, хныча и стараясь спрятаться, уткнувшись носом в изгиб шеи младшего. Тот не дает. - Смотри на меня, Кристофер. Не смей отводить взгляда. Своего бесстыжего взгляда. Ты - шлюха. Которая только и хочет, чтобы ее трахнули. Ты и дня без члена в своей заднице прожить не можешь. Чан прикусывает свои губы, расстеряно моргая. Больше Хенджин даже смотреть на алкоголь не будет. Слишком борзеет. Сука.. Как же возбуждает. — Неужели, тебе такое понравилось? - Хенджин смеётся, замечая затуманенный взгляд старшего. И правда.. Тот возбужден. Хенджин делает еще один резкий толчок. Чан изящно прогинается в спине и цепляется ногтями за чужую широкую спину, полосуя ее и издавая блаженный стон. — Хён, ты мазохист. Чтож, мне это нравится. — Не мазохист я. - Бурчит Кристофер, чуть дуя губы. Ну что за очарование. Хенджин не сдерживает своего желания, оставляя лёгкий поцелуй на любимых губах. От этого Чан начинает тихо хныкать и елозить на месте. Какой нетерпеливый. Уж слишком сильно ему нравился тот контраст, который был у Хенджина при их близости. — Мазохист. Хенджин отвечает коротко и проводит пальцем по внутренней части бедер старшего, а после тем же пальцем по его губам. Чан чувствует резкий запах. Кровь. Так вот почему так приятно. Он хватает младшего, соединяя их губы, целуя. Чан всегда целовался мокро. Он любил облизывать чужие губы, вылизывать рот, а возможно и не только его. Любил слегка кусаться. Прелесть. А после он отстранился, невинно хлопая глазками с длинными ресницами. — Мазохист. - Соглашается. Хенджин тихо смеётся от этой невинной сущности, продолжая делать толчки. Уже менее грубые, но постоянно наращивая темп. Чан уже тихо скулил, изредка срываясь на стоны. Но в основном терпел, сдерживаясь и кусая младшего за плечо. У Хенджина слегка болела спина. А все из-за того, что ногти у старшего заметно отросли. И этими ногтями он беспощадно драл спину Хвана. А Хван драл его. — Потише можно? - Слышится за стеной. Чанбин проснулся. Ну а как тут не проснуться? Скрип кровати, шлепки кожу о кожу, хлюпанье и тихие (не всегда) стоны. Чан только собирался ответить и извиниться, но его опережает Хван, который явно больше пить не будет. - Нельзя. Мы трахаемся. Если что-то не устраивает - купи беруши. Или ты мне завидуешь? Чан так классно принимает мой член. Ты бы видел. Он просто создан для того, чтобы его так трахали.. Чан закрывает лицо руками и нервно смеется. Завтра ему точно не укрыться от вопросов. Как стыдно.. Чанбин ему этого не забудет. А если еще и Хан проснулся. Пожалуйста.. Пусть тот спит. Хенджин встряхивает головой, возращаясь к Чану. — Ну что? Продолжим? Хенджин ничего не успевает сделать, ведь Крис собирается с мыслями и толкает того на кровать. Он седлает узкие бедра, зажимая своими массивными. Руки Хенджина сразу находят свое место на упругой заднице, которой могла позавидовать любая девушка. Хенджину повезло, что именно он имеет эту задницу. Он может ее сжимать, шлепать, осставлять красные следы на белой коже. Хенджин - человек, который обожает искусство. Любое, практически. Даже то, которое связано с телом. Точнее, он это искусство больше всего и любит. Он обожает кусать своего парня, оставляя красные бутоны укусов на чужой груди, пояснице и бедрах. Сейчас он это делал на плечах. С них как раз уже сошло прошлое творение. Хенджину безумно нравилось окрашивать белый в красный. Он делал это всеми возможными методами и всегда был доволен результатом. Абсолютно всегда. Сейчас его напрягало одно - засос. Ну это совсем не годится. Ну как так-то? Чан бы явно не изменял. Или настолько соскучился, что был готов трахнуться с кем-то? Он так соскучился по Хенджину? Мило. Но их последний секс был на прошлых выходных. Не так давно. Хван качает головой, после, зализывая очередной укус и с довольной улыбкой слушая мелодичный стон. Кристофер настоящий вокалист. Даже сейчас чисто тянет ноты. — Волчонок, ты чего прохлаждаешься? Неужели, тебе не хочется моего члена? — Заткнись. Я как раз собирался. Все таки Крис не сдался. Просто шок пошел. И он снова был готов встать на позицию активного пассива. Но Хенджин не планировал, чтобы все было так легко. Чан берет член младшего в свою руку и садится на него, сразу опускаясь до основания, поджав колени к себе и закатив глаза. — Так нравится? Хенджин тихо смеётся, располагая чужие ноги так, чтобы они его обхватывали. Открытую шею он стал целовать - она не создана для укусов. Слишком нежная. Вот ведь гандон этот Джисон. Вечно старается забрать лакомный кусочек у танцора. Но Хван жадный. Очень. Он ни за что не отдаст свое так просто. Чан начинает медленно двигаться, то приподнимаясь, то опускаясь. Когда они пробовали эту позу в первый раз, то Хван не раз пошутил про "день ног". И оба не могли нормально тогда закончить из-за смеха. Больше во время секса они не шутят - успокоиться не могут. Хенджин придерживает того за задницу, раздвигая ее для лучшего проникновения и иногда проталкивая внутрь палец, чувствуя, как Чан сжимается. И это из-за блядского члена и пальца. Спасибо, что Хван решил не растягивать его. Крис бы не выдержал. Он слишком любил юти длинные пальцы, ногти на которых были выкрашены в черный. Хенджин слишком красиво и эстетично держал различные вещи в своих руках. Карандаш, кисть, член. Сука.. Увидеть руку Хвана на своем члене - смерти подобно. Чан от такого зрелища сразу же кончится как человек. Хенджин решает убить Чана. Он целует того в раскрасневшиеся губы и кладет руку на чужой член, двигая в ритме, в котором двигался Крис. Как же хотелось посмотреть на эту руку.. Чан опускает взгляд и сразу же изливается себе на живот, протяжно мыча и мечась по сторонам. Хенджин вжимает того в себя, продолжая требовательно целовать до тех пор, пока Чан не ослабнет и не обмякнет в его руках. — Ты еще не кончил? - Расстроено пробормотал Чан, восстанавливая дыхание. Хенджин качает головой и сразу чмокает старшего в надутые губы. — Ты же мне поможешь кончить, волчонок? - Ласково спрашивает Хван, проводя пальцами по чужим волосам и путая кудри сильнее. — Да. Правила те же. Понял? - Чан кивает, сразу слезая с чужих колен и склоняется над членом, проводя языком по красной головке. Хвану абсолютно по-барабану на эти правила, о которых сказал старший. Да, старших нужно слушаться. Но сейчас Хван в кровати папочка. Его нужно слушаться. Он надавливает парню на затылок. Чан сразу опускает ртом до основания, чувствуя, что губы чуть потрескались. Неприятно. Надо было хотя-бы облизнуться. Хенджин накручивает чужие локоны на свои пальцы, беспощадно двигая головой Бан Чана в том темпе, который нравился лишь самому Хвану. Но и Чан не сопротивлялся. Он чувствовал, как собственные слюни и чужая сперма стекали по его подбородку. Все как он и любит - мокро. Танцора хватает ненадого. Он спустя пару минут прижимает Чана к своему паху так, чтобы тот не мог двигаться, и кончает тому в глотку. Теплую жидкость Крис сразу глотает и полнимается на колени, примыкая к губам Хенджина, как бя желая поделиться его семенем и своей кровью. А Хенджину лишь нравится это сочетание. Это сводит с ума обоих. Оба парня не перестают целоваться. Делают они это так, будто готовы съесть друг друга целиком и полностью. Хенджин проталкивает свой язык в чужой рот, но взвизгивает, чувствуя укус. Чан проводит языком по ряду зубов Хвана и тихо прыскает, слыша стон. Вскоре они успокаиваются. Не отстроняются. Они остаются прижиматься друг к другу. Но тепеь стараются привести дыхание в норму. — Отпад.. - Шепчем маднэ, который первый пришел в себя. - Чтож, кто куда, а я в душ. — Подожди. - Хенджин прижимает того к себе, сажая на свои колени. Он уже успкл протрезветь и думал гораздо адекватнее. - Что это было? Чан расплывается в улыбке. Чтож. Придется раскрыть свой план. — Подстроенная измена у обоих. - Легко отвечает он. — А? Это как? - Хенджин по натуре своей дурачок. Поэтому, не совсем понимает. И остаётся только ждать объяснений. — У тебя не было красной помады на шее. Я намазал ею палец и потом сделал так, чтобы она оказалась у тебя на шее. Что непонятного? - А.. А укус? — Хан укусил меня. Я его попросил. Но у нас ничего не было. — Зачем? – Знаешь, скучно стало. Хенджин открыл рот от такого ответа. Скучно? Блять, серьёзно? Скучно? — Все равно.. Зачем? - Тихо повторяет вопрос он. — Мне хотелось конфликта. Знаешь, мне кажется, что тебе понравилось. Мне тоже. Нам надо почаще так делать. А теперь.. Если это все, то я пошел. Хочу принять душ. С твоей спермой и с моей кровью. Не очень комфортно. Кристофер слезает с Хенджина, салютирует и уходит из комнаты. — Да что с тобой не так, Кристофер? Мазохист ебучий.. - Взвыл Хенджин. Все таки Крис был очень странным человеком. Безумно странным. Чан - мазохист. А Хенджин - садист. Идеальная пара двух красных флагов.