All for the Hunger Games

Chapter 1.

По ком звонит колокол.

Пекло так, что хотелось сдохнуть. Иронично, что погода идеально подходила под это чёртово мероприятие: очередное напоминание, что они живут в аду. От всей нервозности, вызванной происходящим, Нилу смертельно сильно хотелось курить. Но сегодня это лучше отложить. Выкурит пару сигарет после Жатвы. Интересно, есть ли смысл надеяться, что сегодня всё обойдётся? Есть ли смысл верить, что ни его близких, ни его самого сегодня не обрекут на смерть? Нил не был уверен. Надежда и вера оставили его ещё два года назад, когда Сету ничего из этого не помогло. Игры и Капитолий забрали у Джостена почти всё: и семью, и друга, и бесчисленное множество знакомых, которые каждый год один за одним уходили, но так и не возвращались назад. Казалось бы, о каких надежде и вере может вообще идти речь? Но Нил всё ещё смутно, где-то в самой глубине души хотел верить и надеяться, что сегодня всё обойдётся. Хотя бы для его семьи. Семьёй Нил называл тех самых близких и драгоценных людей, что у него остались - Даниэль Уайлдс, Мэттью Бойда, Элисон Рейнольдс и мать Мэтта, Рэнди Бойд, которую он уже давно считал и своей. Когда-то давно именно она забрала его, после того как Джостен остался без родителей. Именно она вырастила его как ещё одного своего собственного сына. Родителей у Нила не было уже много лет. Сначала отец в очередной раз обезумел и накинулся на миротворца, после чего был застрелен другими солдатами, которые почти молниеносно среагировали на неповиновение. Но Нил не испытывал ни скорби, ни горечи, ни хотя бы сочувствия. Единственное, что он ощущал - облегчение. Он наконец может спокойно возвращаться домой без страха быть вместе с матерью снова избитыми и искалеченными. Всеми своими шрамами на теле Джостен обязан своему чокнутому папаше, который то и дело вымещал гнев на свою никчёмную рабскую жизнь. Нил никогда не понимал, как в реалиях жизни в Дистрикте у человека могло появиться такое ублюдское эго и хотя бы мысль, что он должен быть в кругу лучших в самом Капитолии. Лично сам Джостен понял, что они все на самом дне, слишком рано. В отличие от отца, свою мать Нил очень любил. Она не раз закрывала его собой от ужасно тяжелых кулаков отца и каждый раз обрабатывала все его раны. Кроме тех случаев, когда отвлекала отца на себя, чтобы Нил мог смыться к Мэтту. В доме Бойдов он также всегда получал медицинскую помощь. Наверное, Рэнди за всё время латала его раны примерно столько же раз, сколько и мать. Он не раз получал от матери за свой вспыльчивый характер, который унаследовал от папаши. Ведь половину всех побоев Нил получал за дерзкие и жесткие ответы отцу. Но Джостен не мог просто терпеть, когда этот ублюдок оскорблял свою жену ни за что. Образ мамы спустя столько лет всё пытался ускользнуть от Нила, но фотография на прикроватной тумбочке всегда спасала положение. Это было единственное сохранившееся фото, с которого он яростно вырвал лицо папаши. К сожалению, полностью Джостен не мог его забыть. Он видел его каждый день в зеркале. Своими ярко-рыжими волосами и голубыми глазами Нил был обязан отцу. Он был его точной копией, а от матери взял только миниатюрность. Впрочем, это очень помогало во время воровства хлеба в их худшие времена. Одна несчастная, немного обгоревшая по бокам, фотография - всё, что осталось у Нила от родителей. После смерти матери во время случайного пожара, он остался совсем один. Казалось, что в том злополучном огне сгинул не только его самый близкий человек, но и он сам. Ему было настолько плохо, настолько больно, что он не хотел, чтобы хоть какая-то вещь напоминала о женщине, что любила его больше своей собственной жизни. Но на следующее утро, когда он уже находился в доме Бойдов, Рэнди, вытащившая в ту ночь парня из горящего дома, принесла ему чудом уцелевшую фотографию, сделанную, когда Джостену было 8 лет. В тот день Нил проплакал весь вечер и всю ночь, намертво вцепившись в обгоревшее фото. Запах гари въелся в его кожу навечно. Утро дня Жатвы не отличалось ни от одного другого. Только если своим неимоверным пеклом с самого раннего часа и застоявшимся напряжением в воздухе. Сегодня полные народу улицы безлюдны. Поспать Нилу не удалось (удивительно почему), поэтому он решил устроить утреннюю тайную пробежку по лесу раньше обычного. После Джостен вернулся домой сменить одни лохмотья на другие, и снова улизнул в лес, но уже вместе с Элисон. Охотились они всегда вдвоём. Нил познакомился с Элисон Рейнольдс, когда ему было 8. В те дни они ещё жили в более богатом и хорошем районе. Конечно, сыну мясника не в чем нуждаться, по сравнению с людьми из Шлака. Через год этого самого мясника убьют, и он будет валяться на грязном асфальте, как кусок мяса, похожий на тот, что сам совсем недавно разделывал. Семейство Рейнольдс чуть ли не одно из самых привилегированных семейств 12 дистрикта. Отец Элисон очень успешный купец, имеющий внушительную сумму за плечами. В тот день, когда будущие лучшие друзья встретились, Нил с матерью были в местной пекарне с вкуснейшими десертами в городе. Юная Рейнольдс чуть позже тоже зашла в этот рай для детей в сопровождении няни и её помощниц. Элисон выглядела словно фарфоровая кукла: идеальные платиновые локоны, великолепное розовое платьице, лаковые беленькие туфельки. Но что-то в этой безупречной кукле ощущалось неправильным, неестественным. Если честно, у Нила побежали мурашки по спине. От выражения на лице девочки чувствовался только холод. Она стояла там, невероятно красивая и ухоженная, с абсолютно безэмоциональным и отрешенным выражением лица. Её глаза, явно бывшие когда-то блестящими и живыми, сейчас выглядели настолько тусклыми, словно в них запустили туман. «Точно кукла» - первое, что подумал о ней юный Джостен. Она не выглядела как счастливая восьмилетняя девочка, она выглядела как сломанная игрушка. Нил стоял поодаль очереди, ожидая, когда мать закончит с покупками. Чем ближе Элисон подходила вместе с няней к прилавку, тем лучше было заметно, что она не сводит глаз с кусочков шоколадного торта с вишней и солёной карамелью, покрытого дорогущим тёмным шоколадом. Это был единственный десерт с вишней в этой пекарне, и вообще удивительно само наличие такой роскошной сладости в Дистрикте 12. Оттого и самый дорогой. Даже семья Нила не могла себе позволить даже один кусочек этого торта. Когда очередь дошла до Элисон, мама Нила уже стояла рядом с ним, укладывая покупку в пакет. После того, как няня девочки назвала их заказ, юная Рейнольдс дёрнула женщину за юбку и молча показала на кусочек заветного торта. Няня в ответ только покачала головой. - Мисс, вы же помните, что было в прошлый раз. Вашей матушке это снова не понравится, - негромко проговорила женщина, но Нил находился достаточно близко, чтобы расслышать. Рука Элисон безвольно повисла. Только в этот момент Джостен увидел повязку на предплечье, промелькнувшую из-за слегка задравшегося рукава. Нил сначала не придал значения очень закрытому платью девочки, несмотря на то, что на улице царила неимоверная жара. Теперь всё встало на свои места. Холодок со спины прошел, а в груди кольнуло иглой страха и понимания. Когда Элисон проходила вместе с нянями мимо мальчика, их глаза встретились. Джостену на секунду показалось, что он увидел что-то знакомое в тумане её безжизненных глаз. К следующему походу в пекарню Нил скопил кое-какую сумму, помогая и подрабатывая тут и там. Сыну мясника не отказывали. Недостающую сумму он аккуратно вытащил из бумажника пьяного отца. Сумма была маленькая, так что по пробуждению его папаша ничего не заметит. Да он и не вспомнит сколько вообще у него этих бабок было. Нил не знал придёт ли вообще Элисон в этот день в пекарню. Да и не знал, с какой это стати он вообще всем этим занимается. Друзей у Нила нет, да он и не собирался их тогда заводить. Но ему почему-то очень сильно хотелось порадовать эту маленькую девочку. Видимо Вселенная решила вознаградить Нила за труд (и воровство), так как перед ними в очереди стояла Элисон со своей свитой из нянь. Выглядела она также, отличался только наряд и причёска. И пластырь на щеке. Избиение детей ни в одном дистрикте не было новостью, но каждый раз, когда Нил видел или понимал, что кто-то страдает, как и он, у него всё закипало в груди. Закипало и саднило. Когда очередь Рейнольдс подошла, она снова молча показала пальцем на кусочек торта. Няня снова покачала головой. В этот раз более виновато. Они отошли в сторону, мама Нила сделала свой заказ, после чего Нил добавил: - И ещё кусочек этого, пожалуйста. Джостен сразу достал свой мешочек со сбережениями и решительно положил его на стойку. Мать мальчика сначала удивилась, но почти сразу же одобрительно кивнула продавщице. Как только Нил взял упакованный кусок торта, он выбежал из пекарни и успел догнать Элисон. - Эй! - окликнул он её. - Подожди. Рейнольдс и няни обернулись. На лицах женщин тут же появилось раздражение, когда они увидели кто окликнул их юную леди. - Чего тебе, мальчонка? - с явным презрением спросила главная няня. - Я не к вам обращался. Тётка сразу что-то начала бурчать, но Нилу было нужно внимание Элисон, а на этих ему плевать. - Держи, - Нил протянул девочке запакованный кусочек торта. Юная Рейнольдс сразу разглядела заветное лакомство и протянула к нему руку. В эту секунду он схватил её и понёсся прочь. Она успела только ойкнуть, но сопротивляться не стала. Не уж то так заманил десерт? Они промчались мимо матери Нила, ловя за спиной вопросительные окрики миссис Джостен и возмущенные возгласы тёток Элисон. Нил знал куда бежать. Они проскользнули в переулок, затем ещё в один, перелезли через каменный забор, ограждающий небольшой домик с задним двориком, где стояла одинокая яблоня. Сад выглядел запущенным, поэтому мальчик часто сбегал из дома сюда, чтобы спрятаться от всех мыслей. На удивление, он ещё ни разу не был здесь пойман. Это было единственное безопасное место, которое он знал. У яблони они остановились, и, отдышавшись, Нил снова протянул Элисон упаковку с тортом. - И что это было? - наконец подала она голос. - Не думаю, что тебе было где есть этот торт. - Вот как. Она с горделивым выражением лица взяла упаковку, но открывать не стала. - Жалеешь меня? Такой внезапный вопрос Нил не ожидал услышать. Но ответил он на него быстро и честно: - Нет. Скорее сочувствую. - Посочувствуй кому-нибудь другому. Я в этом не нуждаюсь. Хоть лицо Элисон всё ещё было абсолютно безэмоционально-высокомерным, Нил почувствовал подобие рыка в голосе. - Хорошо, прости. Больше не буду. - Джостен потянулся забрать обратно этот несчастный кусок торта, но девочка отдёрнула руку. Нил кинул вопросительный взгляд. - Даренное не возвращают, не слышал о таком? Рейнольдс презрительно фыркнула, взмахнула своим высоким хвостом, да так, что попала Нилу по лицу. Ему даже пришлось отплёвываться от её волос. Элисон аккуратно подогнула своё платье и уселась прямо на траву, распаковывая свой желанный десерт. - Ну а звать то тебя как? - спросила она, когда мальчик облокотился о дерево. - Нил Джостен. - Элисон Рейнольдс. Нил кивнул. Спустя пару секунд она также невозмутимо добавила: - Будешь? Джостен не очень жаловал сладкое, но не попробовать такой дорогущий десерт, который он сам же и купил, Нил просто не мог. Он снова молча кивнул, сел рядом с ней, и они разделили один кусочек заветного тортика на двоих. Спустя почти десять лет Элисон сильно изменилась. Её глаза больше не были похожи на два безжизненных туманных омута. Два года назад в них снова поблекнул огонёк, но они всё равно выглядели сейчас намного лучше.  Она проявляла все свои эмоции, но особенно хорошо у неё получались отвращение, презрение, надменность и гордыня. Нил ловил их уж слишком часто. - Это что, синяки под глазами? Неужто непоколебимая Элисон Рейнольдс нервничала и не спала всю ночь? - Нил ехидно улыбнулся. Их обыденные соревнования подколов он открыл сегодня первым. - Катись к чёрту. Девушка подошла к дуплу дерева и достала оттуда лук и колчан со стрелами. Джостен же прошёл чуть дальше и в кустах откапал свои охотничьи ножи. В их четвёрке Нил и Элисон отвечали за охоту, Мэтт занимался тяжёлым трудом, а Дэн продавала часть их добычи в Котле и готовила еду. Джостен знал как обращаться с холодным оружием с детства. Ещё бы, сын мясника всё-таки. Но использование большей части этого оружия он бы предпочёл забыть. - Не знаю как ты, но я настроен сегодня добыть что-нибудь покрупнее белки. Хочется, чтобы они сегодня празднично поужинали. - пробираясь в глубь леса, сказал Нил. - Ага, сначала прекрати лажать, когда от тебя это не требуется, - фыркнула в ответ Элисон. Сначала они прошлись по своим ловушкам и собрали добычу оттуда. Уловом стали четыре зайца. Не густо, но двоих можно продать, двоих оставить для их семьи. Пока Элисон подстреливала белок, Нил собирал землянику, а затем и просто съедобные травы. Спустя ещё какое-то время друзья решили, что больше и не встретят за сегодня добычу, как наткнулись на молодого оленя. Вот это везение! Главное, чтобы на него не ушла вообще вся их удача, иначе можно волноваться на счёт Жатвы. План был как обычно: Элисон подстреливает добычу из лука, Нил добивает ножом. Но в этот раз лучше не облажаться, а то с этим у Джостена небольшие проблемы. Друзья переглянулись, условились кивком, девушка натянула тетиву и начала прицеливаться. И только она собиралась выстрелить, как сзади раздался оклик. - Эли! Нил! Олень в ту же секунду обернулся на шум и умчался прочь. Нил попытался успеть метнуть в убегающую добычу нож, но тот лишь попал в дерево. Да ёбаный рот! Элисон злобно цыкнула, Нил раздраженно обернулся к человеку, который их окликнул. - Мэтт, - Джостен устало потёр переносицу. - Да вы издеваетесь надо мной! - Элисон агрессивно всплеснула руками. - Заметь, в этот раз я не при чём, - Нил поднял руки вверх, якобы он сдаётся, прошёл мимо Рейнольдс к Мэтту и почувствовал на себе испепеляющий взгляд за спиной. - Ты очень вовремя. - Да я заметил, - Бойд виновато потёр шею. - Я, конечно, очень извиняюсь, что, видимо, спугнул наш ужин... - Минимум три, - сурово перебил Мэтта Нил. - ...Три ужина. Но вы потерялись во времени. Вы не успеете ни передать Дэн, чтобы она продала всё, ни подготовиться к Жатве. Уже двенадцать. Жатва начнётся в два. Нил и Элисон переглянулись. Видимо, из-за так себе дел с добычей они совсем забыли какой сегодня день. Но выбора теперь точно не было. Пора возвращаться, иначе и Дэн не успеет подготовиться. Про Элисон Нил вообще молчит. Даже после переезда в Шлак, она всё ещё тратит бессовестно много времени на внешний вид. Троица побрела обратно. Нил и Элисон передали двух зайцев, половину ведра земляники и половину их зелени Дэн. Оставшееся они понесли в дом Бойдов. Всё равно всегда все они едят здесь. Нил и Мэтт понятно, они здесь живут. Но Элисон и Дэн всегда к ним присоединяются. Дэн и так тратит все тессеры только на своих чёртовых тётку и кузину, а Рейнольдс вообще живёт здесь одна после того, как сбежала от родителей в Шлак. Казалось бы, как можно променять богатую жизнь на нищую в Шлаке? Но Элисон между богатством с побоям и жизнью рядом с Джостенами выбрала второе. Она выбрала людей, которых она искренне полюбила как родных, настолько, что даже перебралась вслед за ними в Шлак, когда те были вынуждены. Родители её даже не искали. Теперь пришло время готовиться к пытке под названием «Жатва». Элисон ушла к себе, а Нил с Мэттом остались в доме Бойдов. Джостену предстояло смыть с себя всю пыль и грязь леса и нарядиться в «праздничное» тряпьё, заботливо разложенное на его кровати Рэнди. Когда все были готовы выдвигаться, Элисон и Дэн уже ждали семейство Бойдов. На площадь они шли молча. Четвёрка встала в очередь на запись, а миссис Бойд направилась к другим родственникам. Перед этим она крепко обняла и чмокнула каждого. Нил давно перестал считать кто и сколько раз из его родных, включая и его самого, вписан. Все они брали тессеры и не по одному разу. Всем уже 18. Население Дистрикта 12 хоть и не одна тысяча человек, но шанс выпадения кого-то из их компании всё ещё не равен нулю. Джостен боялся Игр, как огня. А огня он боялся сильно. Но ещё более ужасающим ему казался вариант, где выпадает имя члена его семьи. Перед тем как разойтись с девушками в разные ряды, компания обменялась ободряющими и уставшими взглядами. Дэн обняла и чмокнула Мэтта в губы. - Удачи, - Бойд попытался сказать это ободряюще, но вышло у него паршиво. - Ага, она всегда с нами, - Элисон взяла Дэн за руку и потащила в их ряд. Дэн крикнула вслед: - Всё обойдётся! Хоть девушка и всегда старалась быть опорой для всех, всегда старалась верить в лучшее, но даже она со своим несгибаемым характером не смогла скрыть дрожь в голосе. Нил попытался натянуть маску спокойствия и махнул девушкам вслед. «Я в порядке. Они в порядке. Всё будет в порядке» - Нил проговорил эти слова в голове, как молитву, но сам тут же скривился. Джостен ненавидел слово «в порядке». Потому что «в порядке» ничего никогда не было и не будет. Но он всё равно сделал это ответом на все вопросы в его сторону. Народу становилось всё больше, в толпе всё тесней. При этом солнце продолжало шпарить, как в пустыне. Никто не удивится, если кто-то в этой куче народа свалится от духоты или солнечного удара. Часы пробили два и на сцене свою речь начал мэр. Всё по классике: история Панема, как облажались Дистрикты с восстанием в прошлом, какие они все плохие, и как их всех теперь нужно ставить на место этими треклятыми Играми. Нил многое в своей жизни ненавидел, но отельное место в этой ненависти занимали Голодные Игры. Он ненавидел сам факт того, что их всех превратили в скот, и они каждый год должны отдавать своих детей на жестокую унизительную «казнь» на потеху Капитолию и главной ветви клана Морияма во главе всего этого ужаса. Пока мэр говорил, Нил не сводил взгляда с шаров с именами. «Только не мы. Только не мы. Прошу только не мы» - Джостен пытался мысленно заставить все высшие силы услышать эти слова. Как только мэр начал говорить про предыдущих победителей, коих в Дистрикте 12 было целый один, на сцену вышел единственный выживший их земляк - Дэвид Ваймак. Но он отказался от своей речи и сразу сел на выделенное ему на сцене место. Как всегда. Мэр виновато покачал головой и сразу же представил Эбигейл Уинфилд, женщину-сопроводителя, ответственную за Дистрикт 12. Нилу не нравился ни один из взрослых, кроме Рэнди. Взрослых из Капитолия он вообще ненавидел всей душой. Но Эбигейл была единственной из столицы, которая не вызывала у Джостена столь явное отвращение. Вероятнее всего, дело было во внешнем виде женщины и её подходе. Обычно сопроводители выставляют Голодные Игры, как того требует от них Капитолий: как самый главный праздник в году. И выглядят они все всегда как разукрашенные куклы с париками и страшными мордами вместо человеческих лиц. Но Эбигейл была совершенно другой: в её речи не было помпезности, яростной радости и оптимизма. Одета она была очень спокойно: элегантное чёрное платье и туфли того же цвета. Волосы были её собственные и собраны были в аккуратный хвост, а на лице из яркого только цифра 12, выведенная золотой подводкой. Нила вообще удивляло, как такого нормального человека сделали сопроводителем. После представления от мэра, Уинфилд вышла и произноесла ежегодное: «Счастливых вам голодных игр и пусть удача всегда будет с вами!». Нил не знал, насколько искреннее всё поведение Эбигейл. Возможно, это просто маска, чтобы втереться в доверие несчастным будущим трибутам. Хоть выглядела и говорила она как нормальный человек, Джостен всё равно ей не доверял. Он вообще мало кому доверял. После её короткой речи пришло время выбирать трибутов новых Голодных Игр. - По традиции начнём с дам, - проговорила Эбигейл. Она подошла к правому шару с именами, прокрутила его и вытащила записку с первым именем. Вернувшись к микрофону, женщина огласила: - И первый трибут от Дистрикта 12.... - Уинфилд выдержала паузу для интриги, - Элисон Рейнольдс! В глазах потемнело. Кажется, Нил всё-таки получил солнечный удар. Наверное, всё это галлюцинация. Или вообще сон. Может, он всё ещё спит, и день Жатвы пока не наступил? Да, это должен быть сон. Это не взаправду. Мир Джостена пошатнулся. Как оказалось, он действительно чуть не упал, но его подхватил Мэтт. Парень что-то ему говорил, но в ушах стоял белый шум. Нил устремил свой взгляд в сторону Элисон. Она стояла вся бледная, как смерть. Ироничное сравнение, ведь сама Смерть за ней и пришла. Джостену захотелось закричать, побежать к ней, остановить весь этот ужас. В последний раз, когда Нил видел такое выражение на лице Элисон, здесь же, на этой самой площади, было названо имя Сета Гордона два года назад. Близкий друг Мэтта, Дэн и Нила, а также парень Элисон Рейнольдс. Громкий крик Даниэль вернул Нила в реальность. Уайлдс кричала и рвалась к Элисон, которая уже была на пол пути к сцене перед Домом правосудия. Дэн рвалась к подруге, но её держали другие девушки. Мэр, хоть и неохотно, но попросил соблюдать спокойствие и порядок. Спокойствие и порядок, мать вашу! У людей рушится жизнь, а нам надо оставаться спокойными. Нил увидел, как в сторону Дэн выдвигаются два миротворца, и сразу же закричал ей: - Дэн, возьми себя в руки! Дэн перестала биться и оглянулась на Джостена и Бойда. Её лицо всё было в слезах, а в глазах застыл ужас. Нил впервые видел Даниэль такой. До этого она никогда не позволяла себе плакать на людях, она всегда старалась выглядеть сильной. Она всегда была опорой для всех. Сейчас же опора была нужна ей. Причём срочно. Но подойти к ней парни смогут только после окончания этого ада. Тем временем Элисон перегородила путь двум миротворцам, которые направлялись к Дэн. Она одарила их высокомерным взглядом и повернулась в сторону подруги. Рейнольдс кротко улыбнулась ей и по губам прошептала «Всё в порядке». Эл всегда умела держать лицо, и даже в такой ситуации быстро вернула себе самообладание. После этого она поднялась на сцену и встала рядом с Эбигейл. Нила бросило в жар, Мэтт рядом с ним стоял белый, как стена. Элисон стояла на сцене с гордо поднятой головой. Нил начал искать глазами родителей подруги. Лучше бы он их не видел. У них дочь отправляют на верную смерть, а эти твари стояли с таким выражением лица, будто видят это девушку в первый раз. Нилу очень захотелось подбежать к ним и въебать, что есть мочи. Особенно её папаше. - Теперь очередь выбрать юношу-трибута! - Уинфилд прокрутила другой шар и вытащила очередную бумажку с именем. - Мэттью Бойд. Всё рухнуло. Кровь забарабанила по перепонкам, сердце билось как бешеное. Казалось, ещё секунда, и оно вылетит из грудной клетки к чертям собачьим! Нил посмотрел на Мэтта. Он застыл на месте. Где-то вдалеке закричала Рэнди, Дэн безвольно упала на колени. Элисон снова побелела от ужаса. Пару лет назад у них забрали Сета. Сегодня же они хотят отобрать сразу двоих членов семьи: Элисон и Мэтта! Нил кое-как сдерживал свой желудок, чтобы не опустошить его прямо сейчас и прямо на этом месте. Джостен не знал сколько они вот так простояли в гробой тишине, пока не раздался повторный окрик Эбигейл: - Мэттью Бойд! Все вокруг Нила и Мэтта расступились. Бойд, казалось, пришёл в себя и уже собирался шагнуть в сторону сцены, как вдруг Джостен резко и грубо его втолкнул обратно в толпу. Сам же он выбежал и закричал: - Я доброволец! Есть доброволец! Миротворцы, которые направлялись за Мэттом и пытались вернуть Джостена на место, застыли на месте. Нил и сам встал как вкопанный. Он не отдавал отчёта о своих действиях. Он просто подумал, что не может допустить потерю сразу двоих членов семьи, а дальше ноги его сами понесли. И рот не слушался. Чёрт! Что он вообще творит?! На пару секунд воцарилась гробовая тишина, которую нарушила Эбигейл Уинфилд. - Доброволец? Вот это неожиданно... Женщина-сопроводитель переглянулась с Ваймаком. Оба они выглядели встревоженными и озадаченными. - Что ж! - Эбигейл снова попыталась вернуть себе дар речи. - У нас есть доброволец! Прошу ко мне на сцену. Миротворцы расступились перед Нилом, и он направился на сцену. Сзади донёсся окрик Мэтта. - Нет! Ты что творишь! - Бойда пытались успокоить другие юноши. - Нил, нет! Дэн, всё ещё сидя на коленях, смотрела на Джостена так, будто видела в первый раз, и что-то шептала. К Элисон на сцене снова вернулось выражение лица, как тогда, пару лет назад. Меньше всего на свете Нил хотел быть причиной такого взгляда подруги. Чтобы успокоить Мэтта, пока тот не натворил делов (как это филигранно сделал Нил), Джостен не придумал ничего лучше, кроме как повторить действия Элисон. Парень развернулся лицом к Бойду, попытался выдавить одну из своих безумных ухмылок (чтоб ещё больше было похоже, что он сошёл с ума) и прошептал: «Брат, я в порядке». Опять это дурацкое слово, опять эта дурацкая ложь. Но это помогло успокоить Мэтта, хоть тот тоже и ненавидел эти слова. Нилу было до невозможности страшно, пока он брёл к сцене. Всё тело пробивала дрожь, завтрак так и норовил вылезти наружу. Но Джостен твёрдо решил взять пример с Элисон и пытался держать лицо как мог. Хоть он и неосознанно так поступил, Нил даже и не думал жалеть о своих действиях. Он испугался, но не сожалел. Он решил защитить хотя бы одного близкого, что у него остались. Пусть и ценой смертного приговора для самого себя. - Пожалуйста, представься, - сказала Эбигейл, как только Нил поднялся на сцену. Все усилия Джостена уходили на то, чтобы ровно стоять на своих двоих. Он попытался добавить к ним ещё и усилия на попытку не выдать дрожь в голосе. - Нил Джостен, - почти естественным голосом ответил парень. - Приятно познакомиться, Нил. Скажи, это твой лучший друг, вместо которого ты вызвался? Ещё усилие. - Это мой брат. - Вот как, - Эбигейл не стала расспрашивать «а как это так?», за что Джостен был ей очень благодарен. Объяснять у него не было ни сил, ни желания. - Тогда позвольте представить трибутов от Дистрикта 12 Голодных Игр этого года - Элисон Рейнольдс и, первый доброволец в истории этого Дистрикта, Нил Джостен! В ответ Уинфилд получила очередное гробовое молчание. Но внезапно все по очереди начали подносить к губам три средних пальца левой руки и протягивать её в сторону трибутов. Это древний жест Дистрикта 12, означающий признательность и восхищение, прощание с любимым человеком. Нил бы ещё понял этот жест в сторону Мэтта или Дэн: эти двое очень общительные, со многими ведут дела, Мэтт часто всем помогает в тяжелом труде, ведь по мимо шахты, он подрабатывает грузчиком. Но Нил и Элисон их полные противоположности. Когда кто-то начинал с ними разговаривать они, конечно, не хамили прям сразу, но вежливостью и любовью к людям точно не отличались. Единственное, что можно было утверждать, так это то, что с вероятностью 95% вы могли бы от них получить презрительный и скучающий взгляд. Но стойкость Элисон и самопожертвование Нила пробудило в их земляках сочувствие и восхищение. Оба новоиспечённых трибута доказали, что достойны этого жеста. После представления обоих трибутов мэр зачитал договор и жестом велел пожать смертникам руки. После игры гимна, Нила с Элисон отвели в Дом правосудия и разделили по разным комнатам, наполненных роскошью. Бархат, богатое убранство. Подобные материалы Джостену уже доволилось видеть, когда они ещё жили вместе с родителями в городе. Но до всей этой красоты Нилу не было дела. Весь сдержанный страх вырвался наружу, парень схватил вазу с фруктами и вышвырнул оттуда всё содержимое. Желудок не выдержал, собственно как и Нил. Его всего трясло, очень сильно хотелось курить, а ногам хотелось бежать. Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в лесу и бежать по его извилистым тропинкам. Бежать долго и далеко и никогда больше не возвращаться сюда. Наконец, когда пришли Рэнди и Мэтт, Нилу хоть немного полегчало. Осознание того, что не Мэтт находится в его положении, очень успокаивало парня. Миссис Бойд сразу же крепко обняла Джостена. Секундой позже к ним подтянулся и Мэтт. - Как ты? - спросила Рэнди и поймала измученный взгляд Нила. - Я знаю, что паршиво, но скажи хотя бы, что можешь самостоятельно дышать. Потому что у меня такое чувство, что нет. В этот момент Джостен действительно понял, что задержал дыхание. Он наконец выдохнул и поймал обеспокоенный взгляд Рэнди и Мэтта. Во взгляде Бойда также читалась злость. «Сейчас начнётся» - подумал сразу Нил. - Какого чёрта ты творишь? - не выдержал Мэтт. - Они забрали Элисон. Собирались забрать и тебя. Дэн с Рэнди бы этого не перенесли. И я тоже. Мэтт молчал, поэтому Нил продолжил: - Ноги сами понеслись, когда я услышал твоё имя. Сначала мир пошатнулся, когда назвали Эл, а после тебя он вообще разбился в дребезги. Мне что оставалось делать? Да, возможно это не самый обдуманный поступок... - Обдуманный? - резко перебил Мэтт. - Это не просто не обдуманный поступок, это идиотский поступок! Да, Нил, ты отлично владеешь холодным оружием и быстро бегаешь, но я крупнее и сильнее. Я бы... Тут уже перебила Рэнди: - Вы правда собираетесь тратить чертовски небольшое отведённое нам время на эти перепалки? Так хотите попрощаться?! - парни получили смачные подзатыльники и тут же затихли. - Слушай, я не жалею о своём поступке. Да, мне страшно, но если бы мне дали возможность что-то изменить, я бы всё равно поступил так же. Вы все - моя семья. И это меньшее, что я могу сделать ради вас. - Мэтт собирался снова перебить Нила, но тот его опередил. - Я сделаю всё, чтобы Элисон победила. Она вернётся домой живой. После этого Мэтт затих. Видимо, сразу же понял, что имел ввиду Нил. В Голодных Играх только один победитель. Значит, Элисон и Нил не могут вернуться домой вместе. Джостен всё решил, когда направлялся в Дом правосудия. - Вы должны стать тёмными лошадками, понял? Вы с Элисон отличная команда: она отлично стреляет из лука, ты прекрасно обращаешься с ножами и быстро бегаешь. Ты очень быстро бегаешь. Даже не зная других трибутов, я готов спорить, что ты будешь самым быстрым среди всех. - Мэтт пытался говорить всё это спокойно и уверенно, но дрожь в голосе его выдавала. - Помни пожалуйста, мы тебя очень любим. Пускай не я тебя родила, но я тебя вырастила. Ты - мой сын. И мы счастливы, что ты есть у нас.- Рэнди тепло улыбнулась. Нилу так и хотелось поправить: «был». Ведь он не вернётся. Мэтт не выдержал и по его щеке скатилась слеза. В этот момент зашёл миротворец, оповещая, что их время вышло. Мэтт обнял Нила так сильно, что Джостену показалось, что рёбра сейчас затрещат. Рэнди, в общем-то, тоже в своей силе не сдерживалась. - Удачи, брат. - сказал на прощание Мэтт, а Рэнди поцеловала Нила в макушку. Джостен подарил им самую тёплую улыбку, на которую только был способен. Ведь больше он свою семью не увидит. Спустя несколько минут в комнату зашла Дэн. Её глаза опухли от слёз, а нос был красный, как при морозе в -30. Скорее всего, перед этим она уже заходила к Элисон. - Нил... - начала было Дэн, но Джостен тут же сжал её в крепких объятиях. Наверняка, ей стоило больших усилий, чтобы перестать плакать перед приходом сюда. Но как только Нил её обнял, она сразу же вцепилась в его рубашку и горько заплакала. - Тшш, тшш, - утешал её Джостен. - Дэн, я пока ещё здесь, видишь? Нилу не хотелось прямо сейчас говорить Даниэль, что он точно не вернётся, ведь будет делать всё, чтобы вернулась Элисон. Эту информацию ей пусть сообщают Бойды, а сейчас он просто хочет поговорить с подругой на прощание. - Мэтт знает, где спрятаны наши вещи с Элисон. Он умеет стрелять и обращаться с ножом. Пока нас не будет, он нас заменит, но добычи может поуменьшиться. Но я верю, что с тобой во главе этого буйного семейства вы справитесь и голодать не будете. Всё у вас будет хорошо. Дэн отстранилась и вытерла слёзы. Она попыталась взять себя в руки и решительно кивнула. - Мы справимся. И вы, пожалуйста, попытайтесь. Вы оба очень сильные, как физически, так и морально. Я знаю, что победитель только один, - она резко замолчала, - Но...но вдруг повезёт. Нил, я очень хочу, чтобы вы оба жили. - Спасибо. - Нил снова крепко обнял подругу. Он хотел запомнить её тепло надолго. Воможно, до самой смерти. Когда время вышло, Даниэль увели миротворцы. Больше посетителей не было, и когда настал час, миротворцы пришли и за Нилом. Их отвезли на машине до станции, где уже поджидал рой репортёров. Элисон выглядела так, будто ей абсолютно плевать, где она и что с ней происходит. Она смотрела в объективы камер с полным высокомерием и презрением. «Ледяная принцесса Дистрикта 12». Нил уже видел эти кричащие заголовки. Сам же Джостен отдавал все свои силы, чтобы держать покерфейс. Они немного постояли у входа в поезд, чтобы дать возможность репортёрам полностью их рассмотреть, после чего им наконец разрешили войти в вагон, и поезд тронулся. Если до убранства комнаты, в которой Джостен находился в Доме правосудия ему и дела не было, то сейчас даже он не мог скрыть восхищение от этого чудо-поезда. Кажется, даже Элисон была под впечатлением. Перед тем как разойтись в личные купе, которые им были предоставлены, Нил и Элисон обменялись скучающими взглядами. - И что это было? - наконец подала она голос. - Не думаю, что тебе больше понравилась бы компания Мэтта на весь этот длительный срок. - Вот как. Они разошлись по своим личным купе. Одно это купе было больше, чем весь дом Бойдов. А-хе-реть. Перед тем, как принять душ, Нил Джостен посмотрел в окно на проносящиеся с огромной скоростью виды. С такой же скоростью в его голове пронеслись все события сегодняшнего дня. А это только первая половина. Только первая половина, а он уже знает, что не жилец. Надеяться на чудо, как сказала Дэн, смысла нет. «Нечего ждать помощи. Никто не поможет. Бога нет. Родителей нет. Свободы нет. Никто не поможет, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе*.» - подумал Нил и отправился в душ смывать пыль сегодняшнего дня и сегодняшние воспоминания.