О комплиментах.

      Lololowka закатил глаза и чуть отвернулся от двух спорящих людей, чьи крики отлетали от стен и затихали в коридорах бункера. Лайя и Вальдхар снова спорили, кричали друг на друга в попытке доказать неправоту другого. Даже на шатена накричали, от чего тот потёр переносицу, взмахнул рукой, мол, делайте что хотите, и отошёл от них, привалившись к стене. Голова гудела, в ушах звенело, а в глазах плыло: слишком шумно, слишком громко, слишком злобно.       Взгляд невольно упал на Тадмавриэля — тот стоял в похожей позе, но на своеобразном входе, привалившись плечом к арке, и тоже смотрел на ругающихся людей, но с какой-то искрой высокомерия, надменности и смеха. Не удивительно от слова совсем — от поехавшего эльфа с комплексом Бога ожидать чего-то другого не стоило. Но стоило отдать должное — он не лез, спокойно выслушивал ругань и анализировал слова, хотя, при желании, мог бы уже давно остановить. Когда Отец Очищения пришёл? Минутами пятью ранее, и единственный, кто обратил на него внимание — владелец голубого шарфа, кивнувший в знак приветствия. Было удивительно, но ему кивнули в ответ — просто потому, что у Тадмавриэля было понятие приличия и манер, а может ещё из-за чего-то, парень не знал.       Тот, словно заметив взгляд, глянул на мироходца в ответ, чуть хмыкнув — его явно забавляла ситуация между союзниками и терпение Lololowk'и. В фиолетовых глазах сверкнуло что-то ещё, фокус показушно скользнул с ругавшейся парочки на шатена и старший на секундочку скривил часть лица, выразив презрение. На этот раз презрение было адресовано не молодому демиургу, а именно кричавшему друг на друга дуэту. Парень закатил глаза, нарочно мотнув головой и приопустив очки на кончик носа — во взгляде читалась усталость от криков и споров, лёгкое недовольство и полное понимание — ему тоже уже надоело это выслушивать. На это лишь улыбнулись такой гаденькой улыбочкой с высокой концентрацией издёвки в ней, но в глазах будто блеснуло ответное понимание — постоянные крики бесили их обоих.        — Да как ты не понимаешь, Вальдхар?! Что ты, что Lololowka — одного куста ягоды! Организация не столь плоха! Плохи её ме-то-ды! — Лайя взмахнула руками, выразив этим своё недовольство и злость. И тон такой, будто не со взрослым человеком разговаривала, который, на секунду, пришёл из другой реальности, где все страдали и страдают ещё хуже, ведь "спасения" там не было и в помине, а с маленьким ребёнком, которому всё нужно объяснить по пунктикам, по полочкам разложить в надежде, что тот что-то поймёт. Вот только Вальдхар не такой дурак, каким казался на первый взгляд (и этим походил на старого доброго Радана — отметил Lololowka в голове), и видел то, чего не видела Лайя. — Нам просто необходимо подорвать работу штурмовиков и всё!        — Нет, принцесса, это ты не понимаешь! — воскликнул Вальдхар в ответ, мотнув пару раз своей головой и скрестив руки на уровне груди, сурово глянув в глаза девушке. — Не забывай, что существуют ещё другие реальности, которые страдают так же, как и эта. Время везде од-но. И то, что мы замедлим работу этой Организации и заставим поменять методы — не решит проблему с выжившими и исчезнувшими! — Первый, не выдержав, взмахнул руками, и, шатен уверен, будь у него сил побольше — он что-нибудь да наколдовал. Случайно, неконтролируемо, но наколдовал, как сам мироходец когда-то наколдовал дождик в ныне несуществующей Поэне.        — Даже Lololowka со мной согласен! Скажи ему! — и оба повернулись к шатену, глянув на него выразительным и весьма красновечивым взглядом. Lololowka перевёл взгляд сначала на Вальдхара, потом на Лайю, обратно на мужчину — он не был согласен от слова совсем, но увы и ах, его слова восприняли совершенно не в том ключе, в котором нужно.        — Я не согласен, и не был согласен, Лайя, — парировал Первый, понизив голос и тон. Голос отдавал рычащими нотками, взгляд — холодностью. — Если представлять Организацию как единый, человекоподобный организм, то штурмовики в этой системе — лишь руки, которые выполняют работу. И если человеку ампутировать руки, то на их место можно поставить протез, то есть заменить. Здесь то же самое. Ну, подорвёшь ты их работу — они найдут другой способ выполнения заданий и продолжат деятельность. Они даже панику не поднимут! — шатен развёл руками, будто это — самое очевидное, что только может быть.       — Я удивлён, — впервые за всё время подал голос Тадмавриэль, сильно напугав этим двух ранее споривших людей. Lololowka же лишь опустил руки вдоль тела и закатил глаза, представив, чему может быть удивлёно это древнее существо, на которое так и хотелось повесить какой-нибудь ярлык. Хтонь, например. — Самый думающий из вас — мой главный враг, — эльф фыркнул, свернув глазами не то осудив, не то усмехнувшись.        — Сочту это за комплимент.        — Это он и был, к сожалению, — блондин закатил глаза и сложил руки на груди в недовольном жесте, на что мироходец выгнул бровь.        — А чего к сожалению? — спросил Lololowka, чуть наклонив голову на бок. Интересно ему не было, а вот шанса побесить некогда всесильное существо он упускать не собирался. Но не то, что бы Отец Очищения отреагировал на фразу негативно — лишь фыркнул вновь, будто парень задал глупейший вопрос из возможных.        — То есть, тебе было бы нормально получить комплимент от врага?       — М-м, — Первый промычал в ответ, пробежав глазами по Тадмавриэлю в поиске чего-то. В голове проходил целый анализ и составлялись целые логические цепочки, нужные для ответа. — У Вас хороший вкус в одежде и Вам идёт Ваш нынешний цвет глаз, — Вальдхар и Лайя оторопели, устремив на владельца шарфа изумлённые взгляды, лицо древнейшего из всех троих будто вытянулось в удивлении, а Lololowka глянул на всех троих поочерёдно, выгнув бровь в вопросе, явно не поняв их удивления. — Что?        На вопрос ему так и не ответили.