Немезида

Лололошка не знал, что конкретно и в какой момент его долгой, очень долгой, мироходческой жизни пошло не так. Возможно то, что он оказался первым? Или то, что какой-то богом забытый, наполненный заражёнными существами, доживающий свои последние годы, мир оказался его родным домом? А может то, что единственное существо, которое, казалось бы, могло дать ответы на все его вопросы, оказалось грудой полумёртвого мяса? Он всё ещё не знал почему Мать считала, что в смерти Эграсселя нет ничего такого. Будто он был больше не нужен. Будто он не заслуживал второго шанса. Будто желания Лололошки спасти всех были просто приторными, наивно-детскими. Но нет, Ло не намерен был оставлять всё как есть, он был очень, очень упрямым когда действительно брался за что-то. Поэтому он и стоял сейчас здесь, на руинах особняка Отца, рядом с алтарём, с помощью которого тот освободился и теперь собирался добить оставшихся выживших. Мироходец оглянулся вокруг и тяжко вздохнул. Ну и где ему искать этого напыщенного придурка? Вот всегда так. Когда хочешь от него отвязаться, то он всегда тут как тут. А когда он нужен, чтобы отомстить за смерть лучшего друга, то его и след простыл... - Где же ты прячешься, Отец? — пробормотал парень, нервно оглядываясь вокруг, не забывая при этом держать меч наготове. Но никакое "быть начеку" ему не помогло, потому что Тадмавриель появился в самый неожиданный момент. Когда Лололошка уже собирался уходить и искать его просто телепортируясь по разным путеводным скинтам, он оказался за его спиной. Это кажется не очень хорошей идеей, скажете вы? Других в кармане не припрятал, ответил бы вам Ло, если бы в данный момент не застыл как истукан, обурнувшись и обнаружив там Отца собственной персоной. - Чёрт, я потерял бдительность! — Чертыхнулся мироходец и перекатом ушёл на более безопасное расстояние от этого армагеденна в лице древнего эльфа. - Кого я вижу? Неужели ты решил почтить меня своим визитом для того, чтобы я наконец смог прибрать к рукам этот безнадёжный мир? — самодовольно протянул Тадмавриэль. Он элегантно поправил волосы и неспешно двинулся навстречу мироходцу, будто они были старыми приятелями, а не врагами, которые уже однаждя сражались не на жизнь, а насмерть. - Не походи ближе! — крикнул Ло, наставляя на старого психа меч и принимая боевую стойку. Но не тут-то было. Лололошка заметил, что пока он был сосредоточен на эльфе, вокруг них понемногу начали собираться заражённые. Их мерзкие, поросшие фиолетовым скинтом тела источали зловония, будто парень находился в фильме про зомби и его окружали трупы. По сути так и было, но это сравнение и воспоминания о посиделках с ребятами в общаге за просмотром фильма сейчас были ни к чему. Образы Дилана и ребят только отвлекут его от схватки. Ему нужно было сосредоточиться и направить все свои силы на использование искры, чтобы победить Тадмавриэля. Но тот кажется не спешил нападать первым. Он резко остановился, не дойдя до Лололошки какие-то 3-4 метра и уставился на него из-под полуприкрытых в надменности век. - Я же не дурак, как ты, парень. Очевидно ты пришёл сюда с каким-то планом, иначе был бы глупцом, обрёкшим себя на смерть. — Мужчина немного повернул голову, будто что-то ища. - Я знаю, что твои друзья наверняка где-то здесь, прячутся и ждут удобного момента, чтобы напасть, я прав? — Отец самодовольно улыбнулся, его лицо растянулась в непривлекательном оскале. - Но они тебе не помогут! В этот момент Ло почувствовал себя наитупейшим болваном. У него небыло плана, он пришёл сюда в тайне отовсех, без поддержки и какого-либо понимания что ему делать. Но сейчас он мог воспользоваться этим и отвлечь эльфа, а затем напасть. Времени было немного, поэтому приходилось импровизировать."- Будто это что-то новое." — усмехнулся про себя мироходец, начиная сосредоточено пялиться по сторонам, подсчитывая количество заражённых, не забывая иногда украдкой кидать взгляд на одно определённое место. Это и превлекло внимание Тадмавриэля. План можно было считать наполовину удачным, ведь Отец решил, что за камнем, куда иногда кидал взгляды наш герой, прятались союзники, готовые в любой момент напасть. Именно это мгновение было идеальным для нападения. Лололошка напряг всё тело, готовое ринуться вперёд и одним прыжком достигнуть заклятого врага. Он состредотачивал силы и мысленно строил траекторию своего рывка, решая как лучше подобраться к эльфу и с какой стороны зайти. Время для мироходца замедлилось, он словно в слоумо начал движение вперёд и немного вправо, чтобы замахнуться ведущей рукой и отсечь голову Отцу. Заражённые уже успели подобраться очень близко, они окружали их со всех сторон. Времени отбиваться от них не было, нужно было уничтожить первоисточник заразы, иначе он умрёт. Ло уже занёс меч для самого сильного своего удара, его искра разгорелась не на шутку, кровь в жилах кипела, адреналин бешено разгонял сердце. - Болван! Ты правда надеялся подловить меня?! — Тадмавриэль резко развернулся и блокировал атаку своей испорченной магией, отбивая меч куда-то за спину Лололошки. Клинок полетел вверх по дуге и вонзился в землю где-то слишком далеко, чтобы мироходец мог успеть подобрать его. Время снова стало идти для парня в своём привычном темпе и он оказался в этой глупой, наиопаснейшей ситуации совсем беспомощный и обезоруженый... В этот самый момент в голову начала лезть всякая околесица, которая на первый взгляд никак не была связана с произошедшим и которую можно было чётко и ёмко охарактеризовать однажды произнесёнными словами его двойника. - "Задница". — произнеслось с невероятной чёткостью в голове парня голосом Джона. Разумеется, когда учёный это говорил, его не было рядом. Видимо тут сыграла их зеркальная схожесть друг с другом, которая стала всё чаще проявляться после слияний. Ло остался совершенно безоружен перед лицом врага. Он упал на землю в ступоре и наблюдал как Тадмавриэль заносит руку для прямого удара фиолетовой молнии. Это был бы уже конец для обычного мироходца, но не стоит забывать, что наш герой никогда не был обычным. Он был одним из Первых. Обладателем мощнейшей силы Искры, которая уже не на шутку разгорелась в его теле и готова была защищать себя и своего владельца. Оставалось только попробовать ударить. Лололошка вскинул руку и решил действовать немедленно, пока шансы ещё есть, ведь время шло на секунды. Он сосредоточился на энергии внутри него и попробовал снова испытать единение с силой Матери, а после испустить всю силу в одной атаке. Яркие искры и огоньки вспыхнули вокруг эльфа и парня, один за другим загораясь и потрескивая электрическими разрядами. В один момент всё вокруг разгорелась самым ярким светом и вмиг потухло. Мироходец почувствовал головокружение и тошноту, в глазах потемнело и он ничего не видел. Из-за временной слепоты он совершенно не мог осознать смысл следующих слов Тадмавриэля: - Ты всё ещё жив? Но как?! Лололошка совершенно не понимал как он ещё жив, потому что по ощущениям был на грани минимум обморока, а потому не поверил своим ушам, когда услышал ответ знакомым голосом: - Вселенная полна тайн, я и сам не предполагал такого исхода, отец. — донеслось от парня прямо перед ним. Предположительно, там должен был стоять противник, но голос принадлежал явно не ему. Возможно у Ло просто начались слуховые галлюцинации? Это ведь не могло быть то, о чём он сейчас подумал... Или могло? Когда в глазах Лололошки наконец прояснилось, вовсю гремела схватка. Эгрессель, а вернее его спина, во всём своём великолепии предстал перед ним. Он не выглядел мёртвым или хотя бы больным. Его длинные эльфийские уши, которые являлись единственным участком кожи, доступным взгляду за густыми волосами, прижались к черепу в сильном порыве... Ненависти? - Что происходит? — устало притянул наш герой. Он чувствовал себя не очень хорошо. Он был совсем не в порядке. В голове всё ещё звенело, а лицо казалось странно влажным, что раздражало. Ло широко провёл ладенью по лицу и увидел, что она вся в крови. Неудивительно, что во рту чувствовался металлический привкус железа, а глазам мерещится всякая чепуха. Но Эграсса выглядел вполне реальным, по его телу шли сильные разряды искры, когда он атаковал своего отца, всё больше и больше тесня его вниз, к подножию холма, на котором они находились. Бой подходил к концу. Тадмавриэль почувствовал, что проигрывает, а потому предпринял последнюю попытку выжить: Он развёл руки в стороны, ладонями вверх и слегка пожал плечами, будто всей этой ситуации не происходило, а затем произнёс: - Я знаю, что ты не сможешь убить меня, сын. Ты слишком слаб и мягкотел для этого. Не смог однажды, не сможешь и сейчас, ничего не изменилось. - он презрительно прищурился и сложил руки на груди. - Ты ошибаешься, отец. Моя смерть многое изменила и теперь я вижу, что ты неисправимый злодей. В тебе не осталось ничего светлого. Теперь ты лишь гадкое порождение заражённого скинта, мерзкое чудовище, что ведомо лишь своей алчностью и эгоизмом. — ровным голосом ответил младший эльф, начиная спускаться с холма вниз к некогда любимому папаше. - Я успел многое обдумать за время своего пребывания в своём небытие и сделал вывод, что мне и правда пора повзрослеть. Может быть ты и застрял в своём безумии на долгие века, но я не собираюсь совершать ту же ошибку. — Эграссель сделал последний шаг и остановился у подножия, всё ещё стоя спиной к дезориентированному Лололошке. - Кажется мы с тобой и правда похожи, иначе, откуда во мне такая решимость убить тебя здесь и сейчас? — его рука взметнулась вверх и ухватилась за череп Отца мёртвой хваткой. Тот запаниковал и уже было хотел вырваться, но сын держал его слишком крепко, так, что в голове начало гудеть. Не успел Тадмавриэль опомниться, как его тело начало разрушаться, распадаясь на мелкие сухие частицы пепла. Лололошка наблюдал за этим в немом шоке, словно всё происходит не наяву, а просто привиделось ему из-за ран и стресса. Но он был тут. Эграсса обернулся и посмотрел на своего лучшего друга, сначала внимательно вглядываясь в далёкий силуэт, а затем облегчённо расслабляясь. Но что-то в нём однозначно изменилось с момента их с Ло последней встречи. Это уже был не тот Эграссель, которого однажды увидел мироходец. Отныне это был он - эльф, что спас целый мир от разрушения, спас самого Лололошку и убил безумного злодея, справиться с которым не было под силу никому больше. Это был он - его личная Немезида.