Пока смерть не найдет их

Чарльз дрожал от холода и сжимал руками посиневшие колени. Только недавно зима сменила осень, стояла холодная, сырая и пасмурная погода. Чарльз промок насквозь, но виной тому был вовсе не дождь. Сидя в одиночестве в старом амбаре, он то и дело возвращался к каменистому берегу реки, слыша сзади крики, но не разбирая слов. Спина, которая была покрыта синяками от ударов камнями, снова заныла. Чарльз упал в реку.  Казалось, что она бездонна. Чарльз долго опускался на глубину, легкие начинало невыносимо жечь, паника подступала к горлу, но крики сверху становились все тише, и Чарльз закрыл глаза.  Когда он уже был готов принять смерть, судьба распорядилась иначе. Быстрое течение отнесло Чарльза на другой берег, он оказался на мелководье, но не успел и прокашляться, как снова услышал:„Я его вижу! Неужели не сдох!?”. Чарльз не мог поверить в свою удачу. Раз судьба распорядилась так, что он выжил, то теперь он не собирается умирать жалкой смертью от рук малолетних ублюдков. Чарльз поднялся на ноги и почувствовал весь груз мокрой одежды. Без раздумий он снял с себя куртку с кофтой и тяжелые ботинки. Теперь бежать было легче. Он смог оторваться от преследователей. Однако счастье длилось недолго. После эйфории последовало чувство беспомощности и страх. Чарльз сидел в старом амбаре, пропахшем сырыми досками и сгнившим сеном, как ему казалось, около часа. И не знал, сколько еще придется прятаться.  Домой дорога ему была закрыта: если отец узнает, что с ним сделали, сам убьет его. А других мест, где его могли бы принять, у Чарльза не было. Оставалось сидеть на холодном бетоне, прижимая колени к груди, чтобы хоть чуть-чуть согреться, и прислушиваться к звукам снаружи.  Вдруг в другом конце амбара Чарльз заметил огонек, который постепенно приближался до тех пор, пока ему полностью не показался молодой парень с керосиновой лампой в руке.  – ты кто? Голос Чарльза был наполнен ненавистью. Он не узнал сам себя. Незнакомец, кажется, даже не счел его эмоцию. Чарльз осознал, что не сможет защититься. Он уже не чувствовал пальцы на ногах, а пальцы на руках не разжимались. – Меня зовут Эдвин. Я пришел с миром. Эдвин поставил лампу рядом с Чарльзом, и тот тут же поднес к ней руки, надеясь получить хотя бы немного тепла. Он окинул недоверительным взглядом нового знакомого, который присел на корточки рядом и уставился на него. – Ты меня видишь? Чарльзу показался этот вопрос не то что странным, а просто глупым. Он усмехнулся и пожал плечами, указав на лампу. – Вижу, конечно…Ты пришел вовремя, я как раз хотел поискать что-то подобное. Эдвин снял с себя пиджак и накинул его на плечи Чарльза. Было странно. Чарльз не мог унять дрожь от холода, а Эдвин спокойно отдал ему свои вещи, хотя сам был одет легко. Хоть это и не помогло ему согреться, он больше не испытывал страх. Чарльз не боялся желающих ему смерти парней, не боялся приближающейся смерти, не боялся одиночества…Горящая теплая лампа и пиджак, закрывающий его от внешнего мира, послужили ему местом, заменяющим дом.  Утро было теплым. Чарльз не заметил, как уснул, а проснувшись, уже не обнаружил Эдвина рядом. Он бы мог подумать, что ему все это причудилось, если бы не потухшая лампа и пиджак, упавший с одного плеча. Чарльз подождал еще какое-то время, надеясь, что его новый друг вернется, и тот наконец появился. Все это время Эдвин находился на верхнем этаже амбара и сейчас звал Чарльза к себе.  Идти было тяжело. Чарльз еле переставлял ноги, которые совсем не чувствовал, но продолжал двигаться вперед. Эдвин помог ему подняться по лестнице и подвел его к импровизированной кровати из досок и наваленных в кучу одеял.  – На втором этаже теплее. Я нашел тут кое-что…попробуй отогреться.  Чарльз закутался в одеяла с головой и лег на доски, которые согрело утреннее солнце. Из большой сумки Эдвин достал коробочку с пончиками и положил ее рядом с Чарльзом. – Такие же давали в столовой нашей школы по утрам. Из пекли по утрам, и запах стоял на весь этаж…было сложно удержаться и не выпить чаю с пончиками перед уроками.  Эдвин хмыкнул и закивал, отводя взгляд в сторону. Чарльз вскинул брови в удивлении и растянулся в улыбке. Он продвинулся ближе к другу, толкая его в плечо. – Ты тоже учишься в этой школе? Почему я раньше тебя не видел? – Учился.  Чарльз вытащил руку из-под одеял и приступил к завтраку, посматривая на Эдвина. В голове крутилось много вопросов, но он не знал, с чего начать, чтобы не дай Бог не спугнуть своего спасителя. – Почему ты не уходишь? Сидишь здесь со мной в таком жутком месте… – Я хочу помочь тебе.  Второй этаж амбара преобразился до неузнаваемости. Каждый день Эдвин приносил разные вещи, создавая тепло и уют. За такой короткий промежуток времени Чарльз успел доверить Эдвину всего себя, но тот почти ничего о себе не рассказывал, будто что-то скрывал. Одним вечером он зажег свечи и сел на железный стул, накрытый пледом.  – Ты говорил, что учился в этой школе. Когда? Чарльз накрылся одеялом, пропахшим машинным маслом, и уставился на Эдвина, который выглядит совершенно нелепо в своем официальном костюме и с аккуратно уложенными волосами в заброшенном амбаре.  – С 1913 по 1916. Чарльз посмеялся и помотал головой, принимая слова Эдвина за шутку. – Бред…Когда ты на самом деле учился здесь? Чарльзу показалось, что осанка Эдвина стала еще ровнее, а его выражение лица мрачнее. Он закинул ногу на ногу, выдерживая небольшую паузу, и сказал с такой же ровной интонацией. – С 1913 по 1916. Я мертв.  Теперь Чарльзу было не до шуток. Он явно ощущал себя живым и вполне в своем уме, поэтому никак не мог видеть призраков. Однако для Эдвина это было обыденностью, он даже не пытался что-либо объяснить. Ночь было беспокойной. Шел проливной дождь, который просачивался сквозь прогнившую крышу и капал на парней. Прогремел гром, и Чарльз проснулся. Он подошел к окну: ничего не было видно, только редкие удары молний освещали улицу, демонстрируя хаос, сотворенный ураганом.  Вдруг сзади послышался скрип стула. Чарльз обернулся, и в глаза сразу бросилось напуганное лицо Эдвина. Он смотрел в сторону, куда-то на пол. Чарльз проследил за его взглядом и среди кучи из одеял разглядел синее тело, ранее принадлежавшее ему.  – И как давно ты знал? – С самого первого дня. Эдвин подошел к Чарльзу и положил руки на его плечи, будто пытаясь подбодрить. Но Чарльз едва ли был расстроен. Скорее он чувствовал свободу. Больше нет никакой боли, холода и голода. Теперь он не будет обузой для Эдвина. И это его даже радовало.  – Не волнуйся, ты обретешь вечный покой. Оставайся здесь, а я пойду…Мне нельзя здесь оставаться. – Я пойду с тобой! Как только Эдвин убрал от него руки, Чарльз схватился за них, как за последнее спасение. Эдвин им и был. – Не обрекай себя на мучения. Ты же не хочешь вечно бегать от смерти, как я… – Если вместе с тобой, то хочу.  В окнах амбара загорелся яркий синий свет, показалось огромное черной крыло. Каждый раз Эдвин с замиранием сердца наблюдал за тем, как смерть забирает души, боясь, что его когда-нибудь найдут. Тогда он снова вернется в ад, из которого выбрался с такой тяжестью. Эдвин не мог допустить возвращения туда, к монстру из детских игрушечных голов, который каждый раз разрывал его на части, а затем все начинал по новой. Главное наказание Ада - замкнутый круг, из которого нет выхода. Поэтому пока это возможно, Эдвин всеми силами будет искать искупления.  – Чего замер? Кажется, смерть ушла.  Чарльз улыбнулся и пихнул Эдвина локтем в бок, а после последовал за ним. Пока смерть не найдет их, они будут друг у друга. И в большем они не нуждаются.