Safe

***

      Я знаю настоящее имя Ястреба с четырех лет. Я до сих пор помню, как увидела его в тот вечер в торговом центре в такой поздний час.       В три года я потеряла родителей в смертельной автокатастрофе, а родственники, к которым меня поместили, издевались надо мной и пренебрегали мной. Они ненавидели само мое существование по причинам, которых я никогда не узнаю.       «Ты должна была умереть вместе со своими родителями», — сказали они.       Поэтому я сбежала оттуда. К счастью, я родилась с полезной причудой. Она дала мне возможность становиться невидимой по желанию. Не обладая доверием к кому-либо, я использовала свою причуду ежедневно, чтобы выжить. Приходилось воровать в магазинах, чтобы добыть еду и одежду. Это было трудно, но каким-то образом я смогла выкарабкаться.       Помню, как я зашла в незнакомый торговый центр в неблагополучном районе, отчаяние от голода съедало мой собственный желудок. Сначала я подумала, что там никого нет. Обычно в таком огромном магазине в это время никого не было, несмотря на то, что он был открыт. Несмотря на это, я использовала свою причуду, чтобы войти, не будучи замеченной камерами. Но к моему удивлению, там были женщина и ее ребенок, они держались за руки. Женщина выглядела... сломленной морально. Однако ее ребенок не выглядел таким, как она. Я была очарована большими, пушистыми красными крыльями на спине ребенка, задаваясь вопросом, может ли он летать с ними.       «Не говори отцу, ладно?» — сказала женщина ребенку, таща его за собой по одному из проходов.       Из любопытства я последовала за ними. Соскучившись по родителям, фигура матери и ребенка помогла мне вспомнить моих покойных предков. Я наблюдала, как они делали покупки в магазине. Я всегда была тихим ребенком, поэтому было несложно спрятаться от них, даже если эта дама смотрела во все стороны, какими бы ни были ее причины. Ребенок мог хватать вещи, до которых его мать не могла дотянуться. Я ясно увидела его лицо, впитав его милые черты. В конце концов они вдвоем пошли в отдел игрушек. В одном из них были плюшевые игрушки Старателя, женщина схватила одну и вручила ее своему сыну.       «Вот, Кейго. Он тоже хороший, да? Всемогущий слишком дорогой», — сказала женщина, протягивая его ребенку. «Надеюсь, ты будешь таким же сильным, как он, когда вырастешь».       Ребенок выглядел ошарашенным, когда ему его вручили. Он уставился на него на мгновение, прежде чем обнять плюшевую игрушку. Я не могла не улыбнуться, увидев его выражение. Он выглядел таким счастливым — таким, какой я, вероятно, больше никогда не буду.       Я последовала за ними, наблюдая, как они уходят. Внезапно красивые красные перья ребенка зашевелились, и он остановил свою мать, оглядываясь по сторонам. Из-за их расстояния я не могла слышать, как они разговаривают. После этого я быстро вернулась в торговый центр.       Это был последний раз, когда я видела его ребенком.

***

      Я немного попутешествовала по Японии и в конце концов покинула Кюсю, так как знала, что люди наконец заметят и узнают обо мне и попытаются поймать меня.       Когда я была подростком, меня "удочерила" или, скорее, завербовала группа злодеев после того, как один из них увидел мой "талант". Моя работа заключалась в том, чтобы отвлекать людей, сбивать их с толку, становясь невидимой и пытаясь использовать их собственную причуду против них.       Я никогда особо не общалась со своими товарищами по команде, поэтому никогда не сближалась ни с кем из них. Я всегда была тихой, даже в детстве. Так что за десятилетие моей злодейской жизни я была даже немного изгоем по отношению к остальным. Я никого не убивала. Это было одним из условий моего вступления в группу — я не принимала участия в убийствах людей. Но это не означало, что я перестала заботиться о людях. Если я видела, что они в беде, я делала все возможное, чтобы вытащить их из нее.       Будучи частью команды злодеев, я получала доступ к определенным технологиям. Здесь был телевизор, и иногда я видела там второго профессионального героя Японии — Ястреба. Пока мои товарищи по команде ненавидели его, я молчала, уделяя ему пристальное внимание.       Это был определенно тот ребенок, которого я видела в том торговом центре семь лет назад. Он вырос таким красивым, а его крылья стали такими большими. Одна вещь, которую я заметила, это когда репортеры и фанаты пытались узнать его настоящее имя, Ястреб никогда не говорил его. Никогда. Я никогда не говорила группе, что знаю его имя. Конечно, они бы предположили, что я знаю о нем больше, чем просто имя, и допросили меня.       В какой-то момент нас наняла Лига Злодеев, чтобы помочь в большой миссии, поэтому мы переехали в место на Кюсю, где я родилась.       Это заставило меня немного нервничать, учитывая мое прошлое, и агентство Ястреба располагалось в этом районе. Однажды я была на улице, не невидимая на публике, что было редкостью для меня. По пути в магазин я увидела женщину, которая с трудом несла вещи. Видимо, ее продуктовые сумки сломались, и она не могла нести их все сразу. Решив, что я тоже могу помочь, я предложила ей помощь. Когда она повернулась ко мне, в моем мозгу щелкнул переключатель.       Это была мать Кейго.       Сначала я не могла в это поверить, но, с другой стороны, мы были недалеко от штаб-квартиры Ястреба. Сглотнув свой шок, я снова предложила помощь. Она, казалось, неохотно и сдержанно отнеслась, но согласилась. Поэтому я помогла отнести ее вещи обратно домой. Это был большой и роскошный дом, намного лучше, чем я ожидала. С ее сыном, почти вторым профессиональным героем, он смог обеспечить ей хороший образ жизни. После того, как я помогла ей, она тихо поблагодарила меня. Я попрощалась с ней и ушла, все еще удивляясь, как я случайно столкнулась с ней.       Всего через пару дней после этого мы были на миссии, только чтобы попасть в засаду неожиданного нападения героев. Это была безумная битва, обе стороны выглядели так, будто у них было преимущество.       Во время битвы мне пришлось раскрыть свою истинную форму. Один из злодеев не узнал меня, когда я пыталась ему помочь, поэтому мне пришлось показаться.       Мгновенно на нас напали десятки красных перьев, почти все из которых зацепились за меня. Меня оторвало от земли и отбросило от злодея, которому удалось сбежать благодаря своей огненной причуде. Прежде чем я поняла это, я оказалась на полу, эти красные перья прижали меня к земле. Когда я пыталась пошевелиться, перья впивались в мою одежду и кожу, зажимая меня. Я лежала лицом вниз и заставляла голову наклоняться в сторону, чтобы получить доступ к воздуху.       Вот тогда я его и увидела.       Ястреб летал по воздуху, сражаясь с моими товарищами своими крыльями и чем-то, похожим на мачете, и перьями. Он бросил на меня взгляд, заставив меня немного замереть. Это было редко, но СМИ смогли поймать его несколько раз в бою, показывая это лицо.       Один из моих товарищей по команде смог освободить меня с помощью магнитной причуды, которой он обладал, отдернув меня и позволив мне использовать свою причуду. Эти перья набросились на меня со всей силой, но я смогла увернуться.       Дошло до того, что нам пришлось отступить. Герои все еще били нас со всей своей мощью. Мне пришлось раскрыться еще несколько раз, чтобы отвлечь героев, и это заставляло Ястреба каждый раз нападать на меня. Мои товарищи по команде были на грани того, чтобы их поймали, а Старатель и Ястреб почти поймали их. Я, отделенная от команды, могла видеть, как герои приближаются к ним. В пылу момента я решила раскрыть, что знаю его имя.       «КЕЙГО!»       И это сработало. Кейго уставился на меня широко раскрытыми глазами, шокированный тем, что я знаю так много информации. Это стало сигналом для моих друзей, чтобы они улетали без меня. Я снова была схвачена этими перьями, и я боролась безуспешно. Сам Ястреб схватил меня и забрал, поместив в здание комиссии HPSC, а не к полицейским.       Меня приковали цепями и допрашивали в закрытой комнате, где не было ничего, кроме большого зеркала и двери, двое мужчин в костюмах требовали от меня ответов. Я отказалась рассказывать им о группе, в которой я была. Затем мужчины показали мне фотографии, сделанные с матерью Кейго, и потребовали рассказать, почему я была с ней в тот день.       Я была с ними полностью честна — я была в том же районе и заметила, что она с трудом доносит домой купленные товары, поэтому я предложила помочь. Я поклялась своей жизнью, что никогда не поднимала на нее руку, даже сказала им пойти и спросить ее. Они спросили меня, почему я назвала Ястреба именем Кейго. По какой-то причине я не хотела отвечать. Думаю, это было потому, что я не хотела вспоминать свое прошлое, так как оно было полно трагедии и борьбы.       Когда я не ответила сразу, дверь открылась, и вошел Кейго. Он был недоволен. Это было шокирующе, как он так на меня посмотрел. Я привыкла видеть его таким беззаботным и счастливым на экранах телевизоров и в журналах. Он подошел ко мне и сгорбился надо мной, сам спрашивая, что случилось. Его крылья расправились, чтобы выглядеть более устрашающе.       Его взгляд напомнил мне, как на меня смотрели мои родственники.       «Это... Я-я слышала, как твоя мама так тебя звала», — ответила я.       Его прекрасные, гневные золотистые глаза метнулись к моим глазам, словно пытаясь найти истину.       Я заикалась совершенно честно. Что я видела его маленьким, идущим по тому захудалому торговому центру с мамой в Фукуоке. Я доказала это, сказав, что его мать дала ему плюшевого Старателя и назвала его «Кейго». Я даже повторила каждое слово точь в точь, которое слышала тогда. Это заставило Ястреба выглядеть еще более сбитым с толку. Он немного отступил, и в конце концов его вывел агент.       Двое мужчин расспросили меня подробнее об этом событии, и я рассказала им свою предысторию. Что мои родители умерли. Что я сбежала из дома. Я жила на улице, выживая, воруя в магазинах. Всё. В конце концов я разрыдалась, вспоминая все трудности, которые я пережила в детстве. Я пообещала, что никого не убивала, даже когда была в той злодейской группе.       Я, очевидно, все еще была под арестом, но по какой-то странной причине меня пока не доставили ни в одну из этих высокоразвитых и охраняемых тюрем. Меня держали в комнате в комиссии, я не могла никуда пойти без особого разрешения.       Несколько раз меня вытаскивали оттуда и усаживали на случайный стул. «Герои» приходили ко мне, проделывая со мной странные штуки. Думаю, они пытались получить ответы из моего разума без моего ведома. Я ничего не делала, чтобы остановить их. Никакой борьбы или крика. Я была морально истощена и грустила из-за того, что меня заставили раскрыть свое прошлое.       Во время этих маленьких «вылазок» в рамках комиссии я случайно заметила Ястреба, наблюдающего за тем, что происходит со мной. Иногда он стоял в паре футов от меня, иногда он прислонялся крыльями к стене, скрестив руки и задрав ногу к стене. Каждый раз, когда мы встречались глазами, он смотрел ледяным взглядом. Он не сверлил меня взглядом, но я могла точно сказать, что он не думал о солнечном свете и радуге. Это было очень страшно и достало меня. Все время я видела, как он так мило разговаривал со всеми, с кем общался. Только во время сражений он был таким серьезным.       Я много слышала о HPSC, о том, как они были продажными ублюдками, которые обманывали людей, заставляя их думать, что они воины, которые не нарушают никаких законов. Как все это было фасадом, и они иногда использовали других героев, чтобы нарушать закон. Может быть, я знала что-то о Ястребе, о чем никто не должен был знать.       Мне было все равно. То, как он на меня смотрел, напомнило мне о моих родственниках. Вся та физическая и эмоциональная боль, которую я перенесла.       Вскоре я вообще перестала смотреть ему в глаза. Я не могла смотреть на него. Я была слишком напугана.       Это было похоже на ситуацию в лесу, когда испуганный кролик попал в клетку к охотнику, а хищная птица наблюдала за ним с деревьев, просто ожидая, когда его естественная добыча попытается сбежать.       Ну, не то чтобы его расстраивало что-то необоснованное.       Я была потенциальным врагом, который общался с его матерью, которая в тот момент была без присмотра.       Еще через несколько дней пребывания в этом здании, агенты с сильными изворотливыми наклонностями начали перемещать меня по зданию в середине дня. Ястреба не было. Я думала, что они собираются заставить меня пройти еще несколько «сессий», пока не поняла, что они выводят меня на улицу. На обочине дороги стоял большой фургон с работающим двигателем. Я решила, что теперь меня отправляют в тюрьму, чтобы я прожила остаток своих жалких дней.       Внезапно началась суматоха. Группа злодеев напала на нас. Я была сбита с ног, когда повсюду раздавались разные причуды и движения, поражая людей. Мне было трудно подняться, я все еще была связана и не хотела, чтобы меня кто-то подстрелил. Стать невидимой казалось не самым мудрым решением, так как меня могли ударить, если бы никто не знал, что я на своем месте. Я узнала только пару своих товарищей по команде в бою. Там был и новый злодей, которого я никогда раньше не видела, одетый в странную детскую одежду. Он стрелял сверкающими, цветными лазерами в охранников, но не смог попасть ни в кого. На самом деле, они были очень неуклюжи со своими выстрелами. Мне пришлось пригибаться вместе с охранниками, пока они пытались удержать меня.       Когда охранники были заняты попытками остаться в живых, я встала и попыталась убежать, по крайней мере, чтобы избежать удара. Однако направление, в котором я побежала, было худшим выбором.       Взрыв, который не причинил мне боли при ударе, заставил меня двинуться вперед, заставив упасть и приземлиться на живот. Я потеряла сознание, все исчезло.

***

      Мои глаза распахнулись, из горла раздался гул дискомфорта. Мне было трудно встать, повернуться и лечь на бок. Пол подо мной был твердым и рассыпчатым. Потерев глаза мягкими пальцами, я открыла их, только чтобы прищуриться от очень яркого солнечного света, окружавшего меня. В поле зрения появились большие тени, темные и грубые голоса окружили меня. Я огляделась, чувствуя этот внезапный порыв страха. Воспоминания о плохих людях, делающих со мной плохие вещи, нарушили мои мысли. Мои глаза наполнились слезами, я начала плакать.       Черствые руки схватили меня, приподняв мое маленькое тело над землей. Я попыталась вырваться из их хватки, не желая идти с ними. Они не смягчились, и мне пришлось подчиниться. Яркое солнце исчезло, и мы вошли в какое-то здание, которое я не знала. Меня поставили перед людьми, одетыми красиво. Взрослые, которых я не знала, говорили серьезными и мрачными тонами, все их внимание было направлено на меня. Никакого утешения. Это только заставило меня плакать еще сильнее, боясь того, что происходит и что должно было произойти. Меня подняли и снова понесли. На этот раз я не сопротивлялась. Не понимая ситуации, я чувствовала, что не могу ничего сделать, кроме как ждать, чтобы увидеть, что эти люди собираются со мной сделать. Комната была освещена, нас окружали унылые белые стены. В углу стояла кровать, а ванная комната — единственное свободное место. Меня положили на кровать и просто оставили там, дверь захлопнулась за взрослыми. Не получив ответов и не имея дела, я обняла колени и ждала. Не знаю, сколько времени прошло, но я уснула, положив щеку на колени.       Дверь открылась, и послышались шаги в мою сторону. Я проснулась от шума и поднял голову, увидев перед собой еще одного взрослого. Это был молодой человек. Он казался знакомым... и в то же время нет. Он возвышался надо мной, полностью заслоняя свет и затеняя мою маленькую фигурку. Его крылья делали его больше, чем он был на самом деле, свет позади него осветлял его красные перья.       Воспоминания пронеслись в моей голове, времена страданий и смятения. Времена, когда меня били, тащили, морили голодом, кричали и боль. Много боли.       Слезы снова наполнили мои испуганные глаза, и я забилась в угол. Я снова спрятала лицо в коленях, тихо плача. Вспомнив, что у меня под рукой есть моя причуда, я использовала ее и стала невидимой. Я хотела, чтобы он ушел.       Нежные руки коснулись меня, найдя мои плечи. Я зарыдала громче, когда меня подняли с кровати. Мужчина шикнул на меня, потратив немного времени, чтобы устроить меня в своих объятиях, поскольку я стала невидимой.       «Я не причиню тебе вреда», — тихо проворковал он, обхватив мою голову.       Я перестала плакать и всхлипнула, тихонько поскуливая. Мое тело продолжало дрожать, все еще не понимая, что происходит. Не зная ничего лучше, моя маленькая рука схватила его за рубашку. Мужчина начал немного подпрыгивать. Это успокоило меня, я положила голову ему под его одетую шею. Он замычал в ответ — я чувствовала, как это исходит из его горла. Он сказал что-то еще, чего я не могла услышать, выведя меня из той комнаты и поведя по коридору.       Теперь я сидела на диване с крылатым человеком рядом со мной, те же взрослые, что и раньше, окружали нас снова, пока мы разговаривали. Я держала одно из больших красных перьев крыльев человека, которое левитировало ко мне минуту назад, с любопытством играя с ним. Мои маленькие ноги свисали с дивана, немного покачиваясь взад и вперед. Я больше не была невидимой, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы показаться.       Я едва уловила хоть что-то из того, что говорили взрослые. Что-то о злодее, который использовал на мне причуду.       «У их нового злодея, судя по всему, была причуда, которая позволяла превращать людей обратно в детей».       «Она получила удар, когда пыталась убежать».       «Сколько ей сейчас лет?».       «Примерно от трех до пяти».       «Когда она снова станет нормальной?».       «Не могу сказать. Этот злодей скрылся».       «Приблизительное время».       «Это может занять минуты, а может и месяцы. Мы не знаем, как работает эта причуда».       Я видела, как крылатый человек краем глаза снова обратил на меня внимание, наблюдая, как я играю с пером. Я была с ним нежна, обводя его бок кончиком пальца. Оно было таким мягким, что я расслабилась.       «Что нам с ней делать в это время?» — спросил кто-то другой.       «Оставьте ее здесь. Мы не будем этого делать, когда действие причуды пройдет».       «Если это когда-нибудь произойдет».       «Это неподходящее место для детей».       «Держите ее под стражей в подсобных помещениях, пока мы не решим, что делать».       «Если она никогда не станет нормальной, мы могли бы использовать ее на благо общества».       Перо в моих руках дернулось. Ястреб повернулся к другим взрослым.       «Она выросла на улице, заботясь о себе сама, используя эту причуду. Она была хороша в этой области без какой-либо подготовки», — сказал один из самых «ревностных» агентов. «Подумайте, чего бы она могла добиться с годами надлежащей подготовки».       Я посмотрела на взрослых, не понимая, о чем они говорят. Крылатый человек внезапно встал и убедил их перевести этот разговор в другое место. Он еще раз взглянул на меня, прежде чем уйти, позволив мне оставить перо. Я села на диван, держа перо перед собой. Женщина-агент стояла в комнате и наблюдала за мной. Я снова задремала, уснув на боку.       Знакомые руки подняли меня. Я моргнула, увидев, как крылатый человек снова прижал меня к своей груди. Он прижал меня немного ближе, его хватка стала крепче. Но на этот раз я не была так напугана. Я положила голову на него и закрыла глаза, все еще немного сонная. Мужчина поговорил с несколькими людьми, прежде чем покинуть здание. Он предупредил меня, прежде чем мы взлетели в небо. Я снова испугалась и спрятала лицо у него на груди. Он крепко держал меня, успокаивающе поглаживая мою спину.       Мужчина представился как Ястреб. Он отвез нас в здание, где работал, и высадил меня, когда мы были в его офисе. Там были еще двое парней, сбитые с толку при виде меня. Я чувствовала то же самое. Ястреб поговорил с двумя мужчинами, и они, казалось, поняли, в то время как я была предоставлена своим собственным мыслям по этому вопросу.       Всю следующую неделю я жила в этом здании. Ястреба и двух мужчин, известных как его приспешники, там не было половину времени, оставив меня с агентом, который следил за мной. Она была милой, но я стала слишком застенчивой и пряталась, используя свою причуду.       Не то чтобы я была непослушной или что-то в этом роде. Женщина дала мне книги, игрушки и альбомы для рисования, чтобы чем-то меня занять.       Когда Ястреб возвращался, он проводил со мной некоторое время. Когда я была слишком застенчива, чтобы выйти из своего укрытия, красные перья летали вокруг, разыскивая меня. Я старалась вести себя как можно тише, но он всегда чувствовал мое дыхание или биение сердца.       «Снова пытаешься спрятаться, птенчик?» — Ястреб криво ухмыльнулся, крепко держа меня, чтобы я не убежала и не упала.       Я краснела от смущения, пряча своё лицо в его руке. Ястреб хихикнул и притянул меня ближе, обнимая.       Он говорил вещи, которых я не понимала.       «Ты была такой милой, когда была маленькой».       «Ты ведешь себя довольно хорошо, учитывая, что выросла на улице».       «Жаль, что я не знал тебя, когда мы были еще детьми».       Я наклоняла голову, не понимая, что он говорил. Он ухмылялся и сажал меня себе на колени, подбрасывая. В конце концов я расслабилась и захихикала.       Он не мог быть со мной слишком долго в течение дня, так как ему и его приятелям приходилось «делать бумажную работу» и бороться с преступностью. Иногда Ястреб возвращался поздно ночью, и я уже спала. В другие ночи он мог уйти пораньше. Когда это было так, мы играли в эту странную маленькую игру «Прятки». Похоже на то, что происходило, когда Ястреб возвращался из своих патрулей. Ястреб возвращался и отпускал агента, который говорил ему, что я снова прячусь. Вместо того, чтобы распустить свои перья, он сам приходил и находил меня.       Он выкрикивал мое имя, дразня меня.       «Где ты~? Выходи».       «Я найду тебя~».       «Агент сказала мне, что сегодня ты была хорошей девочкой».       Я не двигалась большую часть времени. Вскоре его шаги стали приближаться и остановились недалеко от моего укрытия.       «Хмм~. Где она может быть~?»       Я бы не пошевелила ни одним мускулом и не прикрыла бы рот, чтобы понизить дыхание. Герой бы ушёл, его тень полностью скрылась из виду. Я бы не была уверен, что испытала бы облегчение или страх. А что, если бы он разозлился на меня за то, что я слишком долго пряталась?       Иногда он в конце концов находил меня, используя элемент неожиданности. Я думала, что победила, ожидая там, сжавшись в комок на своем месте. Чувствуя себя уверенно. Только для того, чтобы пара рук осторожно оттащила меня сзади и подхватила. Я восклицала от удивления на секунду, пока Ястреб смеялся в знак победы.       «Попалась!». Он торжествующе говорил, прежде чем успокоить меня, если я была слишком удивлена.       В других случаях Ястреб делал вид, что сдался, и пожимал плечами.       «Эх, она, должно быть, как-то выбралась. Похоже, мне придется уйти» — Говорил он, прежде чем направиться к входной двери. Я замирала от осознания и плакала, зовя его, когда выбегала из своего укрытия. Я топала и обнимала его ногу, рыдая в него.       Я была такой плаксой.       «О, вот ты где, птенчик~», — сказал Ястреб, поднимая меня на руки и успокаивая. «Успокойся, я бы никогда тебя здесь одну не оставил».

***

      Мы остановились в номере в здании его агентства. Ястреб следил за тем, чтобы дверь была дополнительно заперта после того, как он входил. Я помогала ему накрывать на стол для ужина, пока мы обсуждали день друг друга. Ястреб преувеличивал в своей истории, рассказывая, как он уничтожил нескольких злодеев одновременно, спасая мирных жителей. Я слушала, сияя глазами, пока мои маленькие ручки сжимались в легкие кулачки, веря каждому слову.       После еды Ястреб приказывал еще одной женщине-агенту помочь мне принять душ, так как я не могла сделать это сама. После того, как мы почистили зубы и оделись ко сну, Ястреб отводил меня в отдельную спальню и укладывал меня спать, желая мне спокойной ночи.       «Спокойной ночи, птенчик».       «С-спокойной ночи», — застенчиво ответила я.       Ястреб усмехнулся и наклонился, прежде чем уйти на ночь.       Не все мои ночи проходили гладко. Мне снились кошмары, в которых меня окружали большие размытые фигуры, которых я боялась. Они тянулись ко мне, и одного их прикосновения было достаточно, чтобы причинить мне боль. Я не могла отстраниться, потому что другие блокировали невидимые выходы, заставляя меня терпеть эмоциональную боль. Они говорили мне и обо мне ужасные вещи. Я просыпалась с заплаканным лицом и снова засыпала.       Однажды ночью мне было так плохо, что я больше не могла этого выносить. Нервничая, я пошла в комнату, где спал Ястреб. Он был там, лежал на боку, его большие красные крылья отдыхали за его спиной. Человек-птица спал, его грудь поднималась и опускалась под тонким одеялом. На нём была серая футболка и тёмно-серые боксеры.       Я осторожно подошла к нему. «Ястреб?»       Его перья дернулись во сне. Ястреб сонно открыл глаза, обнажив эти прекрасные золотые глаза. «Эй~» Он пробормотал так сладко с нежной улыбкой, заставив меня прослезиться еще сильнее. «Что случилось?»       «Я…» — заговорила я, но потеряла голос. А что, если он на меня набросится? «Мне приснился кошмар…»       Все еще улыбаясь, вместо того, чтобы использовать свои перья, мужчина вытянул руки из-под одеяла и схватил меня. Меня втянули под одеяло и к его груди, его руки обхватили меня. Даже его большие красные крылья приспособились и обвились вокруг меня. Я уткнулась в него и схватилась за его рубашку, чувствуя себя в безопасности и тепле.       «Попалась. Теперь все в порядке», — выдохнул Ястреб.       Этого было достаточно, чтобы успокоить меня. Я снова уснула.

***

      Я лежала на боку, чувствуя себя привычно по-другому. Легкий стон сорвался с моих губ, когда я приподнялась. Я потерла глаз открытой рукой. Кровать, в которой я лежала, была незнакомой. Она была намного удобнее и теплее. Я была не одна в ней, чувствуя, как кто-то шаркает рядом со мной. Я смущенно напевала, заставляя себя открыть глаза.       Передо мной было знакомое лицо. Красивое лицо с золотистыми глазами, смотревшее на меня в шоке.       «Ястреб?!»       Вот тогда на меня нахлынули все воспоминания. Я превратилась обратно в четырехлетнего ребенка и была с ним всю прошлую неделю. Я резко поднялась и взглянула на свои руки и тело, увидев, что они снова стали размером со взрослого. Причуда, должно быть, наконец-то прошла вчера вечером.       Ястреб поднялся, когда я оттолкнулась назад, почти упав с кровати от страха. Его перья поймали меня прежде, чем я упала. Он протянул ко мне руки. Испугавшись, я инстинктивно отстранилась и попыталась защитить себя руками. «Ястреб, я-я ...»       Он притянул меня к себе, обнял. «Тсс…»       Я смущенно напевала, позволяя ему обнять меня, пока я оставалась замороженной. Ястреб почувствовал, как мое тело напряглось, и потер мне спину. Каким-то образом это заставило меня чувствовать себя менее напуганной. Теперь я смутно помнила, когда я была ребенком в течение недели, он был милым и утешал меня, когда мне было страшно. Я немного расслабилась, наклонившись к нему.       «Кейго». — Сказал он.       «Ч-что?»       Ястреб прижал меня покрепче к себе. «Зови меня Кейго».