Галюны

Иногда реально становится интересно,кто те люди, которые наблюдают за твоей жизнью,за твоими достижениями,музыкой. Кир качается на кресле,не отлипая от включённого широкого монитора,пусть и погружен полностью в свои мысли. Все кажется таким нереальным в последнее время,даже тот же успех. Мир иногда нарисован пятнами,заставляя потеряться в этом искусстве. Все мысли вводят в гипноз,даже страшновато стало.

***

Интимность случилась не как в кино. Без сцены, где кто-то раздевается красиво. Они просто лежали рядом. Юля дышала чаще. Смотрела на его рот. — Дай руку, — сказала она. — Только без нежностей, окей? Он не ответил. Просто положил ладонь ей на шею. Юля вздрогнула. — Вот. Нормально. Так. — Ты точно хочешь? — Не начинай, блядь, с этой заботой. Сейчас не та роль. Он поцеловал её неуверенно. Она — резко, с укусом. Заставила откинуться назад. Села на него, держала за волосы. А потом вдруг застыла. — А если тебе не понравится? Он посмотрел в глаза и сказал: — А если понравится? — Только не ломайся, — хмыкнула Юля. — Я же не зверь. — Хочешь, чтобы я поверил? Юля усмехнулась и села ему на колени. Руки — холодные, дерзкие. Провела по груди. Начала целовать шею — резко, оставляя следы. Его дыхание сбилось, но он не ответил.Когда она стянула с него всё и накрыла собой, Влксои чуть выдохнул. Его руки потянулись к ней — осторожно. — Можно... я просто... — он запнулся. Юля замерла. Потом — выдохнула. — Что? Он лежал сбоку, руки под её ребрами, будто боялся отпустить. А губы — на её груди, внимательные, почти благоговейные, но всё равно с тихой жадностью. Юля хмыкнула, голос севший, слегка раздражённый: — Ты что, влюбился в мои сиськи? Влксои не ответил сразу. Только ещё крепче обхватил её ладонями, пальцами коснулся прокола в губе, потом чуть царапнул ногтем по соску — не сильно, но точно. — Не влюбился. Но думаю о них слишком часто, — тихо выдохнул он, и наконец поднял взгляд. Эти его зелёные глаза — с оттенком вины, будто он сам себя не разрешал трогать, но всё-таки тронул. — Можно? Юля обняла его. Сначала формально — просто чтобы не перекрыть дыхание. А потом — по-настоящему. Пальцы прошлись по спине. Сжав бёдра. Провела ногтями вверх. Он слегка всхлипнул от ощущения. — Не дразнись, если потом бросишь. Юля прошептала в волосы: — Не брошу. Пока ты такой... неуверенный. Мне это нравится. И он трахал. Не по сценарию, не по плану. Хлестко. Глубоко. Заставляя её выгибаться, цепляться за плечи, впиваться ногтями в спину. Губы на груди. Руки — в волосах. Она в нём — вся. Он в ней — до последней царапины души.Он уснул быстро — почти мгновенно, едва дыхание выровнялось. Юля лежала рядом. Вся ещё в тепле. Грудь у неё подрагивала от редкого, спокойного дыхания. Он лежал на животе, лицо уткнуто в подушку, волосы спутаны. Щёку он слегка прикусил, как будто даже во сне себя удерживал. Юля повернулась к нему. Тихо. Без фраз.Провела пальцами по спине — вдоль линии лопаток. Потом медленно скользнула выше — по шее, по чёлке. Он вздрогнул во сне, вздохнул. И расслабился.Он был весь красный от поцелуев и царапин. Слегка дрожал. И в этой дрожи была такая уязвимость, что у Юли защемило под рёбрами. Прокол в губе блеснул, когда она коснулась его волос губами.

***

— Ну ты и лох педальный — Смеётся в косяке дверей Акума,наблюдая ,как его ”коллега“ в полном трансе, как дурачок. Подходит ближе,и со спины легонько толкает,пытаясь оживить и вернуть в реальность своего дружбана,но получается хиленько. Грудь колотилась, майка прилипла к спине, волосы на лбу — мокрые. Где-то в голове ещё звучали чьи-то шёпоты. Нежные. Голос не Серёжи. Прикосновения чужие — медленные, скользящие по спине, дыхание в шею, губы на лопатке. Он чуть не вскрикнул от того, насколько это было реально. Открыл глаза — темно. Комната, знакомый потолок, вонючая пепельница на подоконнике, его трек завис на секунде 0:32, и... — Ты чё, блядь, как будто с войны вернулся, — отозвался где-то справа голос Серёжи. Кир повернулся. Серёжа сидел на краю кровати, волосы растрёпаны, свет от телефона выхватывал его скулы, взгляд — как всегда, полусонный, но цепкий. — Мне пизда какая реальность привиделась , — прохрипел Кир.