Don't wanna wait on it, tonight I wanna get nasty

— Ну? Что ты об этом думаешь, Сукуна? Сукуна усмехается и приподнимает подбородок Годжо, скользя пальцем по нижней губе того. Парень дрожит в его хватке, а красивые голубые глаза темнеют от возбуждения. — Эта твоя дырочка правда нечто особенное, — он хвалит восхищенно, и Годжо заливается краской до кончиков ушей. — Действительно, — удовлетворенно усмехается Гето, слегка похлопывая Годжо по щеке, чтобы привлечь внимание. Он обращается с Сатору как с животным, но тот готов терпеть. — Такой по-блядски развратный. Годжо не ожидал увидеть своего парня, вернувшегося домой под руку с мужчиной. Сатору растягивал себя двумя пальцами, лежа на их кровати. Он надеялся сделать сюрприз своему любовнику, когда тот вернётся, но получил лишь обнимающееся дуо, ввалившееся в их комнату. Появление Гето его не удивило. То, что привлекло внимание – другой мужчина. Сплошные мускулы, татуировки, что скользили по загорелой коже, розовые волосы, зачесанные со лба назад.. Дыхание Годжо замерло, как только они встретились глазами. А потом он усмехнулся, и Сатору понял, что это конец. — Что это тут у нас? — бровь Гето приподнялась, когда он отстранился от незнакомца. Его взгляд пробежался по обнаженному телу Годжо. – Не мог меня дождаться? — Я скучал.. — Годжо кивнул, закусив нижнюю губу. — Ты глянь, просто сплошной беспорядок, — незнакомец усмехнулся, накручивая на палец прядь волос Сугуру. — Как оно зовется? Оно. Сатору даже не знал этого мужчину, но то, что в его присутствии он превратился лишь в безымянный объект, заводило. — Годжо Сатору, — тихо пробормотал Гето. Он повернулся к незнакомцу и провел пальцем по его щеке, возвращая себе чужое внимание. — Но это не важно. Мужчина лукаво улыбнулся, наклонившись и коснувшись губами губ Сугуру. По спине Годжо пробежали мурашки от вида того, как эти двое жадно впиваются друг в друга в поцелуе, сплетая языки, скользят руками по телам и раздеваются. Это заставляет член Сатору заинтересованно подпрыгнуть. Поцелуй становится более страстным, громкие влажные звуки наполняют воздух, и блондин скулит на кровати, требуя внимания. — Думаю, твоя игрушка хочет немного любви, — бормочет незнакомец, отстраняясь, и между их ртами тянется тонкая ниточка слюны. Гето лишь тихо посмеивается. — Игнорируй это, Сукуна. Оно само с собой разберется. Сукуна. Так вот его имя. Мужчина, названный Сукуной, расплывается в улыбке, полной пустых обещаний. — Я могу найти способ вымотать его получше. И вот Годжо обнаруживает себя на коленях, переводящим дыхание после того, как отсосал ему. – Хм, ты же можешь и лучше, а? — Сукуна подается вперед, и Сатору открывает рот, чтобы вновь впустить его в себя. Мужчина выдыхает, когда чужие губы вновь обхватываю его член. — Вот так. — У этой штучки нет рвотного рефлекса, — как бы случайно подмечает Гето, двигая пальцами в тугой дырочке Годжо. — Можешь быть жёстче. — Что, правда? — Сукуна кладет ладонь на затылок Годжо, заставляя принять еще, и парень жадно заглатывает член, постанывая. Он опускается, пока не утыкается носом в пучок волос, а затем резко выдыхает. Гето нашел его простату. Сатору насаживается на чужие пальцы, моля об удовольствии, со стоном запрокидывает голову. — Так нуждается в этом.. — посмеивается Сукуна, не веря своим глазам. Сугуру вытаскивает свои пальцы и облизывает их, пробуя на вкус. — Оно всегда таким становится, если получает недостаточно внимания. — Да ты злодей, Гето. — Скорее садист. — Т-твою ж мать.. — Годжо стонет, когда пальцы Гето вновь проникают в него. — Пожалуйста, папочка. Сукуна удивленно поднимает брови и смотрит на Сугуру. — Папочка? — Когда всё становится совсем уж невыносимо, — Гето шлепает Сатору по заднице, и дыхание того сбивается. — Верно ведь? — У-угу.. — Годжо краснеет и шире открывает рот, высовывая язык, пока его бедра кружатся перед брюнетом. — Какая прелесть, — губы Сукуны расплываются в ухмылке. Он страстно вбивается бедрами в чужой рот, проникая членом в горло, и Годжо, блядь, стонет от возбуждения. Сукуна хватает его за волосы, удерживая в погоне за собственным удовольствием, и блондин наслаждается каждой секундой грубого обращения. Он с трудом может дышать, когда рот наполнен, а голова мотается из стороны в сторону, но Годжо обнаруживает, что нехватка воздуха возбуждает даже сильнее. – Черт, он прекрасно принимает, — Сукуна сильнее сжимает светлые волосы, притягивая к себе, и Сатору может отреагировать только сдавленными ругательствами. Его горло напрягается, а на голубые глаза наворачиваются слезы. Действительно удивляет то, как засунутый в рот член может будоражить кровь. Хотя раньше Годжо не считал себя кем-то вроде проститутки, но сейчас, когда Сукуна использует его лишь как объект для удовлетворения, он готов себя так назвать. Сукуна вытаскивает свой покрытый слюной член и содрогается в оргазме. Годжо усмехается и хлопает белыми ресницами, чувствуя прекрасную боль в челюсти от слишком долго открытого рта. — Боже.. — мужчина фыркает, кладя ладонь на щеку Сатору. — Какая жалкая шлюшка. Гето вынимает свои пальцы из чужой дырочки, и Годжо вздрагивает от чувства пустоты. — Ты должен попробовать это на вкус. Оно издает потрясающие звуки в процессе. — Держу пари, что ты прав, — качает головой Сукуна. — Боже, Гето, ты счастливчик, что нашел это первым. — Верно, — сипло и грубо смеется Сугуру. Разговаривают, словно он не тут. Годжо подходит к кровати и плюхается на край, после чего раздвигает ноги и направляет бедра в сторону Сукуны. Его рот приоткрылся в прерывистом дыхании, а набухший член прижался к животу, сочась предэякулятом. — Хочу, чтобы ты меня коснулся. — Неважно, что ты хочешь, — мягко напоминает Сукуна, словно отсчитывая ребенка. Сатору почувствовал, как от таких слов его щеки краснеют, а по всему телу распространяется тепло. Гето подходит к Годжо спереди и тянет за волосы, чтобы поцеловать в шею. От грубой хватки блондин вскрикивает. Сугуру вытирает слёзы, выступившие на чужих глазах, мозолистым большим пальцем. — Иногда ты слишком громкий. Сукуна ставит Годжо на четвереньки, задницей к себе. — Похоже, ему надо больше тренироваться себя сдерживать. — Он по натуре своевольный, — Гето отпускает волосы Сатору и наклоняется, шепча ему в ухо. — Я прав? — Да, па- ох.. — Годжо выдыхает, когда чувствует язык в себе. Он вжимается в кровать, и подушка приглушает стоны, пока Сукуна вылизывает его. Слюна стекает по дрожащим бледным бедрам, пока горячее дыхание и язык проникают внутрь его дырочки. — Блять, папочка, это так хорошо.. — Годжо бездумно подаётся назад, но Сукуна его удерживает, в качестве предупреждения шлепнув по заднице. Годжо протестует громким прерывающимся стоном. Сукуна на мгновение отстраняется. — Гето, сделай что-нибудь с его ртом, а. Сугуру приподнимает подбородок Годжо и с усмешкой наклоняется ближе. — Ты его слышал. Сатору выдыхает, когда к его губам прижимаются в небрежном поцелуе. Он страстно отдается процессу, как изголодавшийся человек, желая большего и рисуя языком узоры на чужих зубах. Слишком увлеченный моментом, Годжо случайно прикусывает губу брюнета, за что получает легкую пощечину. — Глупышка, — мурлычет Сугуру ему в губы. — Не делай так больше. Годжо тупо кивает, и в его сознании боль смешивается с удовольствием. Гето вытирает чужие слезы, а блондин послушно облизывает солоноватые пальцы. — Хорошо. Очередной шлепок по заднице, и Годжо, склонив голову набок, шепчет тихие ругательства. — О, оно плачет? — безжалостно констатируют позади. Сатору вздрагивает и поджимает пальцы на ногах, когда руки Сукуны вновь заменяются ртом и легкими покусываниями. Потом мужчина поднимает взгляд на Гето. — А ведь мы еще даже не выебали это. — Оно быстро утомляется, — ладонь Сугуру находит и сжимает чужую челюсть, заставляя открыть рот. Годжо высовывает язык, и Гето плюет на него, не заботясь о том, что пара брызг попадает на щеки блондина. — Несмотря на то, что оно так нуждается во всем этом. Сукуна дорожкой поцелуев спускается по бедру Сатору и улыбается. — Как думаешь, оно сможет принять нас обоих? — Одновременно? — Гето не сдерживает смешок, а в его глазах появляется нехороший блеск. — Как грязно. Сукуна только задумчиво приподнимает брови. — Держу пари, ты был бы рад быть так близко к моему члену. — Не искушай меня, — Гето наклоняется к Годжо с таким выражением на лице, что внутри последнего все сжимается. — У меня есть идея получше. — О? — протягивает Сукуна. — И что же это может быть? — Трахнем его с двух сторон. — Твой ум не имеет равных, — смех Сукуны рвется откуда-то из глубины его тела. Дырочка Сатору дрожит, когда что-то толстое трется об нее. Он выгибается, тяжело дыша, и оглядывается на Сукуну с приоткрытым ртом. — Наполни меня, папочка, — просит от, двигая задницей. — Трахни. — Открой рот, — инструктирует Гето, усаживаясь перед блондином и слегка покачивая напряженным членом. — Пошире, хорошо? Ради меня. Рот Годжо почти наполняется слюной, когда он видит перед собой набухший, красный и пульсирующий член. Он облизывает губы и снизу вверх смотрит на Сугуру, ловя взгляд, полный желания. Он краснеет и снова открывает рот, приглашая всю эту длину проникнуть в его горло. Он едва ли успевает взять половину, когда Сукуна одним движением входит полностью, громко выдыхая. Годжо давится всхлипом, его веки прикрываются. Растяжка была просто великолепной, с нужным количеством боли, и блондин впервые чувствует себя настолько наполненным. — Давай, ты можешь взять больше, — подначивает Гето, опуская чужую голову ниже по длине члена. — Прими весь. Годжо моргает, избавляясь от влаги на ресницах. Сугуру держит его неподвижно, погружаясь в рот и задавая быстрый темп. Голова парня кружится от удовольствия. Влажные звуки шлепков плоти являются музыкой для его ушей, и, хотя разум гордо протестует против подобной грубости, член кричит в знак согласия, прося большего. Сатору хочет быть разрушенным. Годжо чуть не поперхнулся, когда его резко толкнули сзади. — Боже, оно всегда такое тугое? — Сукуна корчит гримасу, впиваясь ногтями в бедра блондина, и тому приходится подавить стон. — Я думал, мы его достаточно подготовили. Гето мычит, погружаясь в рот Годжо и едва удостаивая Сукуну взглядом. — Эта дырочка просто засасывает, не так ли? Сукуна медленно входит и выходит, пробуя и экспериментируя. — Блять, Гето, это нечто невозможное. Брюнет усмехается. — Осторожней, оно любит сжиматься. Годжо громко стонет, почти срывается на крик от двойного удовольствия, позволяя партнерам совершенно контролировать его движения. Его руки и ноги дрожат от напряжения, по ним пробегают мурашки. Голова наполнена туманом, и свежие слезы заменяют уже высохшие дорожки на его щеках. Если бы рай можно было бы передать ощущением, то это было бы оно. Гето вбивается в его рот с достаточной силой, чтобы Сатору наконец поперхнулся, закашлявшись и выпустив член из рта. Слюна тонкой нитью стекает по его подбородку и капает на простыни. Блондин пытается восстановить дыхание, но Сугуру приподнимает его за волосы. — Смотри, как тебе хреново, — он наклоняется, чтобы слизать влагу с чужого подбородка, и Годжо чувствует, что сердце вот-вот разобьётся об рёбра. — Маленький и жалкий. Гето дважды шлепает членом по щеке Годжо, и тот морщится от ощущения влаги, оставшейся на ней. — Теперь соси так, как сам этого хочешь. Красиво и небрежно, специально для папочки. Напор Сукуны делает задачу сделать все аккуратно почти невозможной, и для начала Сатору плюет на член Гето, наблюдая сквозь полуприкрытые веки за тем, как слюна стекает с набухшей головки. После он облизывает губы и вновь припадает к горячей плоти, касаясь языком и наслаждаясь тем, как опускается ниже. — Да, папочка, да... — бормочет Годжо, и Сугуру усмехается. Его щеки пылают, а глаза поблескивают. В этот миг Сукуна находит простату блондина, и тот видит перед глазами гребаную галактику. — О, блядь.. Твою мать.. — он пускает слюну, чувствуя, как разбегаются по телу электрические импульсы. Годжо опускается на локти, оказываясь щекой прижатым к матрасу. Он задыхается, когда к этому комочку нервов прикасаются, отправляя в тело волну удовольствия. Ему кажется, что в этом наслаждении можно утонуть, оно заставляет сжиматься и наполняет до самой глотки. — Посмотри на шлюшку, ей это нравится! — посмеивается Сукуна сзади. — Не сломай его, — предупреждает Гето. — Я все еще жду своей очереди. О боже. Сатору не думает, что выдержит второй раунд, если он планировался. Сукуна – настоящий монстр, он прижимается, заставляет спину выгнуться, бьет в ту точку, которая заставляет мир плыть перед глазами. Все, что в это время может делать парень, так это скулить и постанывать, опустив руки по бокам, пока его так неудержимо трахают, а член между ног жаждет трения. — Поднимайся, дорогой, — бормочет Гето. — Давай, на четвереньки. Сердце Годжо бьется об ребра, когда его приподнимают за челюсть. — У тебя все еще есть работа тут. Сугуру прижимает свой член к чужому рту, и Годжо позволяет его весу удобно лечь на язык. Сукуна все еще напирает сзади, и это заставляет сжиматься все, что внизу живота, взрываться теплом, подобно фейерверку, и распространяться по телу. Гето безжалостно ебет его в рот, слюна пузырится на губах, и все это так приятно, что Сатору не может сдержать слез. Все, что внутри него, слишком быстро достигает пика, яйца поджимаются, а низ живота приятно тянет. Со сдавленным всхлипом он обильно кончает на кровать, конечности слегка подрагивают. Сукуна не сбавляет темпа, преодолевая волны удовольствия. Годжо хрипло стонет, обхватив губами член Гето, и чувствует себя чувствительным абсолютно везде. Ему кажется, что он где-то на девятом небе, выше рая, но эти двое мужчин – грешники, что утягивают обратно в преисподнюю. Сукуна двигает бедрами плавнее, изображая что-то чувственное. — Удивлен, что оно продержалось так долго. Гето пробегается пальцами по светлым волосам, пока Годжо продолжает ему сосать, и это могло быть заботливым жестом, если бы не кривая усмешка. — Оно просто от природы ненасытно, ты увидишь. Годжо смаргивает влагу с глаз и смотрит на Сугуру расширенными зрачками, что почти полностью перекрывают синеву. Он молча умоляет, только мычит вокруг члена, и знает, что его парень поймёт этот взгляд, уловит его желания. Гето ведь не разочарует. А тот лишь мягко проводит пальцем по щеке блондина и поворачивается к Сукуне. — Давай поменяемся. Сукуна наконец останавливается и выходит с громким хлюпающим звуком. — Звучит неплохо. Гето отрывается от Годжо, и тот жадно вдыхает воздух. — Ты кончил? — спрашивает брюнет у Сукуны. Тот отрицательно мотает головой, выскальзывая из-за спины Сатору. — Нет, я это контролировал. — А, останавливаешь себя.. — Гето подкрадывается к Сукуне, скользит пальцами по крепкой груди и пару раз проводит ладонью по члену. — Ты, наверное, очень терпеливый мужчина. Губы Сукуны дёргаются. — Как раз наоборот. Я беру то, что хочу и когда хочу. Гето задумчиво выдыхает, другой рукой поднимаясь к подбородку Сукуны. — И даже так можешь сдерживаться? Годжо наблюдает за происходящим, безвольно развалившись на кровати, и его щеки краснеют от одного взгляда мужчин друг на друга. В воздухе нет ничего, кроме жара и напряжения, и Сатору подносит расслабленную руку к члену, обхватывая его ловкими пальцами и дроча. Он дергается, все еще не оправившись от оргазма, но быстро собирается, видя, как двое напротив начали целоваться. — Черт, — бормочет Сукуна, выдыхая, чувствуя, как палец Гето проскользнул в его вход. — И кто теперь ненасытный? — Ничего не могу поделать, — Сугуру посмеивается, притягивая мужчину ближе. — Ты великолепен на вкус. — Такой же, как его задница? — губы Сукуны приподнимаются в усмешке, и он кивает в сторону Годжо. — Сомневаюсь. Годжо тихо ругнулся, ощущая, как мурашки прошлись по спине с удвоенной силой от вида сплетающихся языков двух мужчин. Он извивается на кровати под звуки поцелуев, что разносятся по маленькой комнате. Гето использует свой рост, наклоняя голову и кусая губу Сукуны. Звук, который раздаётся следом, должен быть незаконным. Он покрывает тело Сатору каплями пота, словно россыпью блесток, и заставляет вздрогнуть. Парень стонет в матрас, его рука скользит по члену, а дыхание прерывается. С его губ срывается тихий стон, и Сукуна хмурится, обернувшись. — Тебе так нужно внимание? Не видишь, что мы заняты? Гето рассыпает поцелуи по шее Сукуны, приоткрыв один глаз и осмотрев блондина на кровати. — Может, поиграем с ним еще раз? — Он что, ебучая собачка? Годжо чувствует, как лицо опять заливается краской от сравнения с собакой. Он сглатывает и переводит затуманенные голубые глаза на своего парня. — Хочу, чтобы ты в меня вошел, папочка. — Какой ты испорченый, — Гето тянется и проводит пальцем по нижней губе Сукуны, но глаза фиксирует на Сатору. — Ненавидишь чувство пустоты, да? Годжо охотно кивает, все еще лаская себя и пряча лицо в мягких простынях. Сукуна берет в рот палец Сугуру, касаясь зубами костяшки и тут же нежно целуя. — Ты ведь хотел трахнуть его после меня. Годжо прикусывает нижнюю губу и жмурит глаза. Да, он снова хотел быть наполненным до краев. А Гето знал его тело, знал и то, как ебать его так, чтобы оставить опустошенным. Ему нравится такая перспектива, и умоляющий взгляд сам находит парня. Гето последний раз проходится языком по шее Сукуны, а потом отстраняется. — Раздвинь ноги пошире. Годжо подчиняется сразу же, размещая колени по бокам кровати и поднимая задницу. Гето заходит ему за спину и касается пальцем податливого входа, чувствуя сокращающиеся от прикосновений мышцы. — Сукуна тебя потрепал, — Гето цыкает, с легкостью проникая внутрь тремя пальцами. — Просто посмотри, насколько ты широкий. Сукуна забирается на кровать, садясь перед Годжо. — А еще он влажный, почти как пизда. — Ага, — смеется Сугуру, глубже всовывая пальцы. — Можно представлять, что ты с девушкой. — К тому же стоны как у шлюшки. — Ты еще не видел его множественных оргазмов. Сатору резко вдыхает, когда пальцы внезапно выходят из него. Он смотрит через плечо на Гето, облизывающего их, и член от этого зрелища подпрыгивает. Сукуна слегка шлепает его по щеке. —Приподнимись, куколка, хочу залезть под тебя. Годжо моргает в недоумении, а потом краснеет. Он поднимается на подрагивающих руках и получает в награду широкую усмешку мужчины. Сукуна проскальзывает под Годжо, оказываясь головой у паха блондина, а тазом к его лицу. Годжо жадно смотрит на покрасневшую головку чужого члена и сжимает простыни, чтобы не позволить себе взять ее в рот прямо сейчас. Гето прижимается всей длиной ко входу, а Сукуна дразняще касается его края языком, и Сатору чувствует накатывающую слабость в перерывах между пульсацией члена. Если они собираются так издеваться, то продержаться долго кажется невыносимой задачей. — Минет, пока его трахают? — Сугуру цепляется за бедра Годжо, впиваясь в плоть ногтями. — Ты больной человек, Сукуна. Блондин издает тихий звук, когда рука обхватывает его член, медленно поглаживая. — Мне просто нравится вкус. — Ох бл- черт, ах.. — Годжо стискивает зубы, когда чувствует, как член его парня погружается внутрь одним великолепным сантиметром за другим. В то же время Сукуна обхватывает его и начинает быстро, ловко дрочить. С такими ощущениями одновременно справиться сложно, и каждая клеточка тела блондина дрожит от усилий, которые требуются для поддержания вертикального положения. Его рот приоткрыт, а на лице отображается удовольствие от того, как бедра Гето насаживаются на его задницу. Он чувствует, что Сукуна плюет на его член, сразу слизывая слюну горячим языком, и перед глазами у Сатору начинает темнеть. Бедра Сукуны приподнимаются, и блондин переводит на них затуманенный взгляд. — Соси, — приказывает Сукуна хриплым голосом, и Годжо вбирает глубоко, пока не утыкается носом в самое основание. Он послушно двигает головой, даже когда покачивается от движений Гето, спускается от кончика вниз и обратно. Он отрывается, небрежно облизывая член сверху вниз и оставляя за собой подтёки слюны. Он чувствует, как покрытая венами поверхность касается его щеки, почти задевает глаз, и под ним тихо чертыхаются. Сатору едва не сжимает зубы, когда темп Сугуру становится олицетворением греха, с каждым движением толкая чужое тело вперед. Язык Сукуны максимально порочен, когда обводит его дырочку и спускается ниже, к мошонке. Годжо не знает, хочется ли ему сдаться или сопротивляться, но выбора нет – Гето держит крепко, заставляя лишь терпеть сладкие мучения. — Ох, папочка.. — он стонет под этим натиском. — Ч-черт, мне так хорошо- Когда Гето находит его простату, Годжо срывается на оглушительный вой, и горло саднит от крика. Брюнет трахается по-животному, сжимает до синяков, тихо рычит сквозь приоткрытые губы. Сатору хныкает, удовольствие не позволяет мыслить здраво. Затуманенным зрением он различает, что Сукуна вновь дразнит своим членом, предлагая взять в рот, и блондин наклоняется, смешивая слезы со слюной, стараясь не давиться чужими активными движениями. Эта задача испытывает все его возможности, и Годжо это нравится. Скоро руки Сатору подгибаются, он падает на член Сукуны со слабым стоном и кончает на татуированную грудь. Оргазм ослепляет, бросает в дрожь, превращает кости в желе, заставляет прикрытые веки трепетать. Сукуна забирает последние силы, лаская большим пальцем его промежность, просто чтобы понаблюдать за мучениями. Истинный садист – так его можно описать. Гето шлёпает своего парня по заднице. — Я с тобой не закончил. Поднимайся. Годжо все еще подрагивает. Он слишком чувствительный, голова тяжелеет, переполненная ощущениями. Он не уверен, что готов к еще одному оргазму, слишком измучен, чтобы шевелиться. Сукуна посмеивается снизу, вытирая с груди сперму и задумчиво облизнув палец. — Думаешь, с него хватит? — Раньше он кончал по пять раз за ночь, так что нет, — Гето грубо удерживает задницу своего парня. — Ты же все еще хочешь большего, да? Годжо чувствует себя мягким месивом, что покрыто слюной и спермой, а также сломается после еще одного оргазма, но чувство переполненности удовольствием и нахождения на грани невероятно манит. Возможно, он даже больший мазохист, чем показывает. Когда он согласно кивает, Гето ухмыляется и резко входит, почти врезается в него, тихо ругнувшись. — Это хорошо, потому что я близко. Чертовски близко. А ты? — бросает он взгляд на Сукуну. — Почти, — фыркает мужчина, слегка морща нос, когда Сатору вновь ласкает его ртом. — Это хорошо до головокружения. — Соглашусь, — следует гордое подтверждение. Проходит не так много времени прежде чем толчки Сугуру становятся беспорядочными. Хватка на бёдрах Годжо усиливается и тянет назад, так что блондину не остается ничего кроме невнятных звуков одобрения. Он чувствует, как член Сукуны в его рту пульсирует, готовый к разрядке, и втягивает щеки, готовый принять все до последней капли. — Боже, такими темпами я- Сукуна не договаривает. Гето кончает первым. Сатору стонет, чувствуя, как семя наполняет и переполняет его, стекая по внутренней стороне бедра. Он чувствует поцелуи на своей ноге и влажные прикосновения языка, осознает, что Сукуна слизывает капающую сперму. Это чертовски отвратительно, неприлично, и ему это нравится. Единственным предупреждением для Годжо становится резкий толчок в горло. Он мычит, глотая, чувствуя горьковатый привкус на языке. Белые струйки стекают по члену Сукуны, и блондин кончает, слизывая все то, что не попало на его губы. Сукуна издает напряженный звук, заставляющий мурашки пробежать по спине и огонь загореться в глазах. — Черт, он еще продолжает, — говорит Сукуна с удивлением. Сатору слизывает все с чужого члена, сглатывая с прикрытыми глазами, а после беспорядочно дроча, хихикая про себя и растерянно улыбаясь. Мышцы на животе Сукуны вновь напрягаются. — Боже. — Я говорил, что он ненасытен, — Сугуру выходит из чужого тела, еще раз касаясь членом входа. От этого чувства Годжо почти мурчит. — Он не остановится до последнего. — Угу, — соглашается Сатору, покрывая поцелуями всю длину члена, а после проходясь языком сверху вниз. — Мне это нравится, папочка. Он не перестает ласкать Сукуну, даже когда в третий раз кончает без каких-либо прикосновений. Это заставляет его издавать жалобные стоны блаженства. Годжо опускает голову на бедро Сукуны, стараясь отдышаться, чувствуя тяжесть в разнеженном после удовлетворения теле. Под ним мужчина низко рычит, извивается, цепляясь за простыни и кончая слабыми белыми струями. Блондин уже собирается вновь обхватить его пальцами, как в поле зрения полуприкрытых глаз попадает Гето, склоняющийся и слизывающий сперму, не сводя глаз с Сукуны. — Черт, — Сукуна ворчит, запуская руку в волосы Сугуру, и его член вновь дергается. — Ты меня убиваешь. — Наслаждаешься? — спрашивает Сатору, оставляя поцелуй на головке. — Очень, — хватка Сукуны становится почти нежной, и он отодвигает пару тёмных прядей с чужого лба. — И часто вы двое так развлекаетесь? Годжо соскальзывает с Сукуны, ложась сбоку от него и поднимая глаза к потолку с задумчивым вздохом. Сукуна наклоняется и оставляет поцелуй на его щеке, на что парень пищит, улыбается и отстраняется. — Да, — смеется Гето, ложась с другой стороны от своего парня и слегка чмокает вторую щеку того. — Годжо довольно требователен, ты видишь. — Правда что ли, детка? — Сукуна шепчет после еще одного поцелуя в щеку. — Нравится, когда тебя трахают двое мужчин? Сатору ёрзает между ними, чувствуя себя уставшим, переполненным чувствами, но счастливым. — Хм, да, папочка. Гето касается нежной кожи его шеи. — Ты был хорош. Мы ведь не были слишком грубыми? — Не, — качает головой блондин. — Мне нравилось. — Это хорошо, — выдыхает Сукуна, целуя линию челюсти. — Мне тоже. Годжо тает от внимания, которое получает, от каждого прикосновения губ к разгоряченной коже. Он поворачивается к Сукуне. — Ты остаешься с нами? Мужчина недоуменно моргает, запнувшись на самом начале фразы. — Можешь делить с нами кровать в любое время, — предлагает Гето, склонив голову. — Уверен, Годжо это понравится. — Ага, — кивает Сатору. — Даже очень. — Да? — Сукуна целует его лоб, заставляя парня краснеть. — Тогда я останусь. Этому личику просто невозможно отказать. Дрожь проходит по телу блондина от обещания будущих актов разврата. Он улыбается подобной перспективе, и Гето задаёт вопрос, поглаживая ему бока. — Что смешного? — шепот раздается прямо возле уха. — Я просто рад, что Сукуна остаётся, — бормочет Годжо, прижимаясь к боку Сукуны. — Он мне нравится. — Ты мне тоже, Годжо, — мужчина усмехается, заботливо поглаживая его щеку, и на это парень поднимает взгляд. — Ты зовешь меня по имени впервые. — Правда что ли? — на лице Сукуны появляется такое выражение, что Гето смеется. — Ему нравится, когда называют по имени, — объясняет Сугуру и заставляет брови Сукуны приподняться. — Если ты этого не делаешь, он держится дольше. — ..Я понял. Типо кинк? — Можно и так сказать, — посмеивается брюнет. — Это не кинк, — Сатору протестует, зевнув, — скорее.. предпочтение. — И всё-таки ты заканчиваешь быстрее, когда произносят твоё имя, — напоминает Гето, и парень пинает его голень, получая в ответ тихое шипение. Губы Сукуны складываются в легкую улыбку. — В следующий раз мне эта информация пригодится. Следующий раз. Сугуру прижимается грудью к спине своего парня, обхватывая рукой талию. Годжо следит приоткрытым глазом за слегка обеспокоенным Сукуной. — Что такое? — шепчет блондин. — Не собираетесь принять душ? Гето лишь качает головой. — Мы не моемся до следующего утра. Правило от Годжо. — ...Вот как. — Иди сюда, — Сатору протягивает руки с умоляющим взглядом, и Сукуна сдается, проскальзывая в его объятия. — Это мерзко, — вздыхает он, чувствуя все влажные места на кровати и на их телах. — А мне нравится, — сонно зевает Годжо. — Тебе нет? — Не могу это отрицать, — закатывает глаза Сукуна. Блондин ухмыляется в его плечо. — Это хорошо, потому что время спать. Я слишком устал. — Спокойной ночи, любимый, — говорит Гето, целуя блондина в ключицу. Он берет руку Сукуны в свою и целует тоже. — Сладких снов. — Ночки, — отвечает Сукуна, потянувшись для поцелуя сначала в щеку одного парня, затем другого. Сатору уже уснул, словно в нем нажали на выключатель, глубоко дышит, белые ресницы не дрожат на фоне бледной кожи. Он выглядит таким умиротворенным и невинным, что дыхание мужчины замирает. — Красивый, да? Сукуна поднимает голову, перехватывая взгляд Гето и его легкую улыбку. Он кивает, не находя слов, и и чужая улыбка становится шире. — Он всегда выглядит так после грубого секса, — Сугуру прикрывает глаза, и его голос становится тише на пару тонов. — Спокойный, тихий. Надеюсь, ты еще увидишь его другие стороны вместе с нами. — Конечно, — бормочет Сукуна. — Боюсь, я стал привязываться. Гето тихо смеется, снова закрывая глаза. — Да, это так работает. Сукуна хмыкает и вновь ложится, расслабляясь между двумя парнями. Тепло их тел становится одеялом, что успокаивает и расслабляет. Годжо сбоку шевелится, прижимаясь поближе, и Рёмен робко улыбается. С этой улыбкой Сукуна наконец отключается, позволяя сну взять верх.