Tell me your desire

— And what happens, when you love someone? When you truly, deeply love them? Desire them?

— Then you what to destroy them.

— If that true... If you desire to destroy what you love then what you love? Is it a curse?

— It's desire.

***

— Это было безумие! — двое подростков заходят в лифт, громко и несдержанно смеясь, похлопывая друг друга по плечу. — Ещё бы, она была такой классной. Кудрявая девушка метиска и высокий белый парень. Каждый выглядит слишком увлечённым собой и любимым, чтобы заметить человека, присланившегося к зеркальной стенке позади. Сону смотрит с отвращением. Может быть, если бы это не был конец дня, переходящий за полночь, он бы попросил бы их быть потише. Да, определенно. Ребята смотрят на отражающую панель с этажами, протянув руку, чтобы нажать на нужный. Кнопка подвала уже горит красным, вдавлена в стенку, а значит здесь кто-то есть. Девушка оборачивается, выискивая незнакомца. В ее темных глазах на секунду проносится удивление, глядя на необычный наряд. Сону отводит взгляд, не желая оказываться под взором человека, сдерживая желание закатить глаза. Она подносит кисть ко рту, глядя исподлобья на парня, который к этому времени уже сам смотрел на человека спереди и... Хихикает? Смеётся над ним? Они смеются над Сону? Над гребанным Ким Сону? Отворачивается и кладет голову на плечо любимого, не заметив реакцию на ее действия. Двери лифта захлопываются, издавая характерный грохот, а из динамика доносится высокий колокольный звон, осведомляющий о закрытии. Вмиг брови хмурятся, а в груди вспыхивает гнев. Зрачки сужаются как у кошки, являя ярко-красную, кровавую радужку, наливающуюся темно-бордовым. — You actually do not need to tell me your desire. Сбоку, слева от Сону появляется оно. Монстр. Существо, портящее мирную жизнь вампиров. Шипастая голова непропорционально большая в соотношении с телом и плечами, выглядывающими из-за дымки густого темного тумана, постепенно переходящего в лёгкое фиолетовое свечение. Таким же светом горят глаза. Нет, не глаза. Это просто дырки, которыми видит оно, а видит оно все. Все закрытые и волнующие тело желания, разрывая от хотения их выполнить. Может быть где-то там, внутри глазницы есть маленькое зеркало, являющее душу. Пасть, заполненная огромными клыками и острыми зубами не двигается. Голос будто просто появляется в голове, сразу забываясь. Это неприятное раздражающее чувство, чещущее череп изнутри. Мозги быстро могут заболеть, если не отвечать. Оно будет донимать и гневаться, преследовать, пытаясь заставить собеседника выполнить желаемое. — Fuck off. Сону отвечает у себя в мыслях, четко проговаривая каждый слог, чтоб оно уж точно поняло. А он знает, что его понимают. Понимают и не обращают внимания на брошенную реплику. Ким пристально смотрит в зеркало, где Монстр просто стоит. Ухмыляется, Сону знает. Смеётся над ним. Оно начинает медленно приближаться к кромке зеркала, протягивая когтистую лапу и поднося ее к грани. Грани реальности и сна. В нашем мире каждое нечистое имеет человеческий облик, только захотят ли его использовать? В людском теле ведь так мало возможностей. Клыки пропадают, способности становятся слабее. Не внушается того, что испытывается при видении монстра. А само бы существо хотело, чтобы оно прожило ещё одну жизнь как человек? Кисть словно через волну, где от зеркала, будто от воды появляются волны, салящие взгляд, проходит в людской, простой мир, образуя скелет, постепенно окропляющийся взявшимся из неоткуда мясом и тканями. Хочется протереть глаза, чтобы сфокусировать взор на чем-то конкретном. Кожа постепенно нарастает, являя аккуратные пальцы и ногти, когда-то бывшими страшными когтями. На безымянном и средних пальцах три кольца; два тонких, имеющие древние письмена и орнаменты на третьем и одно большое, названное «гайкой», на четвертом. Существо останавливается, выжидая момент полного перевоплощения. Поспетенно дымка развеивается, показывая высокого молодого, по человеческим меркам, парня. Лет двадцать, не больше. Глаза горят голубым, светятся словно от луны, подчеркивая черные брови. На его лице улыбка. Нет. Ухмылка. Знаменующая победу. Каждый здесь об этом знает. Каждая чертова душа. Он выходит из зеркала бесшумно, ступая черными лакированными туфлями по зашорканнуму паркету. Аккуратно кладет руку на плечо Сону, приближаясь к уху. Ким не смотрит в глаза, всего-лишь через боковой взор на блестящей панели этажей можно разглядеть две маленькие светящиеся луны. — You want it and you need it, what is stopping you? — шепотом доносится ушной, немного вытянутой и острой раковиной. Грубоватый, бархатный голос теперь кажется приятным, доходящим до того же места, откуда когда-то доносился хрип из нескольких подобных. Контраст сразу из высоких и очень низких частот может разодрать изнутри. А ведь действительно, что его останавливает? Моральные принципы и человечность? Зачем она вообще нужна в такой ситуации? Такие придурки, способные смеяться над другими, не зная ничего о причинах того, над чем они смеются, не достойны жизни. Они, постепенно откусывающие вкусноту прекрасных моментов, отравляющие своими бессмысленными репликами невинных просто чем-то отличавшихся людей, в будущем своей токсичностью пробиваются на высоту карьеры и людской лестницы, затаптывая других кандидатов. Лисья радужка становится буквально черной, наливаясь гневом будто блюдце, стремящееся разбиться. — I'll carry the coat, — сладкие речи дьявола, треплющие за сердце и проникая в сам разум, не позволяют сделать выбор. Сзади оплетает ещё одна рука, укладываясь на шею, постепенно стягивая бежевое одеяние и оставляя его в своих ладонях. Сону подходит к девушке, поглядывая на открывшуюся сонную артерию, в которой постепенно закипает кровь. Бурлит и проносится по сосудам с немыслимой скоростью, живляя тело. Руки выпутываются из длинных рукавов, а монстр, аккуратно складывающий пока ненужную вещь на собственное предплечье, щурится, удерживая уже привычную ухымлку. Он определенно наслаждается происходящим. Она пахнет чем-то сладким, уютным и непривычным. Ее глаза закрыты, полностью вверяющую свою жизнь в руки своего парня. Любимого человека, с которым ты разделяешь все секреты и невзгоды. Так глупо. Сону резко хватает ее за плечи, вжимая собственные коготки в ее бицепс. Она не кричит, цепенеет. От смеси ужаса и шока, переполнящих ее и без того уставшее тело. Глаза начинают слезится, а парень, на которого она так умоляюще смотрит, думает о чем-то своем, прикрыв глаза и мирно покачивая голову в такт чего-то. И хорошо. Меньше шума будет. Клыки вонзаются без звука, оставляя после себя моментально покрасневшую кожу вокруг укуса и двух маленьких дырочек, которые со временем побелеют и начнут пульсировать. Она всё ещё стоит. Она не шелохнулась, имея на это возможность. Только слезы капают на пол с характерным звуком. Губы аккуратно прихватывают кожу, скрывая моменты, где даже самая малость крови может убежать из-под уст вампира. Он прикрывает глаза, высасывая все большее количество живительной жидкости из бархатной, бывшей розовой и постепенно начинающей бледнеть кожи. Какая-та треть от литра, а девушка уже обмякает. Плечи резко расслабляются, а перед глазами, закрывая взор, начинает темнеть и тушеваться. Парень наконец-то замечает, что что-то не так. Медленно. Так медленно оборачивается голова человека, в которую она так отчаянно верила и вверяла свою жизнь. Он вскрикивает. Сону ухмыляется и, открывая веки, смотрит прямо в глаза незнакомцу. В зрачки, расширенные от ужаса и отвращения. Ким делает два шага назад, позволяя телу, уже успевшему упасть в обморок, завалиться к ногам позади стоявшего существа и мазнуть макушкой по чистому зеркалу. Вампир подходит к дрожащему телу, вцепляясь в подбородок, отворачивая его от себя. Вклинивается в живые ткани своими острыми клыками. Раздирает кожу. Не так аккуратно, как с его любимой. Ведёт себя как хищное животное, поддавшееся инстинктам. Монстр улыбается, зная о победе.

***

Сону отрывается, сидя на собственных коленях, придерживая за загривок такую желанную, постепенно уходящую жизнь. Его плечо неожиданно накрывает пальто, от чего тот вздрагивает. Он встаёт, оттряхиваясь и придерживая одежду за воротник. — Ni-Ki. — Yeah? — I hate you. Четко проговаривает и продевает руки в длинные бесформенные рукава, подворачивая. На собственный подбородок кладется чужая ладонь, надавливая и тем самым заставляя посмотреть на владельца. Ники выше его как минимум на голову. Но Сону смотрит. Смотрит, будто нет между ними той неловкости, которую испытывают вампиры, будто при обнажении, прокусывая кожу. По губам проносится слабый, смазанный поцелуй. Не целомудренный и первый. Не напористый. Такой приятно-холодящий и размазывающий кровь по нижней губе. Они не закрывают глаза, отдаваясь моменту. Смотрят друг другу прямо в душу, которой ни у одного, ни у другого нет. Монстр останавливается, отстраняясь. Уже на его губах остаются разводы. Разводы от чужой крови. Сону напоследок, встав на носочки, слизывает их. Так аккуратно, поклав собственные ладони на чужие щеки. Ни-Ки смотрит ещё несколько секунд после полного конца их момента. Настолько редкого, что можно забыть. А затем растворяется, пропадая из всего. Не оставляя от себя даже запаха собственной крови. На мониторе над автоматическими дверьми показывается нижняя стрелка, уведомляющая звуком высокого звона о прибытии на нужный этаж. Сону подходит к дверям, вставая ровно перед серединой. Двери открываются, издавая характерный грохот.