Когда небо не смотрит

Слишком светлый. От ярко-жёлтых волос до подбора цвета в одежде — слишком светлый в этом угрюмом, тёмном мире. Для Дэмиана это было мерзостью. Как можно быть таким наивным и глупым? Пытаться быть хорошим, когда все вокруг тебя ненавидят? Ну как так можно? — Тебя всё равно не примут. Зачем? — демон стоит над Филипом, который сидит на земле и отряхивает свою шляпу от пыли. — Но разве если я буду отвечать им тем же, моё положение станет лучше? — британец хмыкает и внимательно смотрит на Дэмиана. Слишком добрый. Слишком наивный. Пьёт чай. Бьёт пальцами по кружке и смотрит куда-то вдаль, в горы. Кружка горячая, обжигает пальцы, держать её тяжело. Но Филип держит. И смотрит вдаль. Никого не ждёт, ничего не ждёт. Улыбается и наслаждается моментом. — Опять сидишь здесь. Зачем? — Дэмиан понимает, что не поймёт, но хочет услышать ответ. Ответ, который зачем-то запомнит. — Потому что посмотри сам. — Филип не оборачивается на не совсем званого гостя. Он знает, что Дэмиан придёт, даже если его не звать с собой. Всегда приходит. — Смотрю, но не вижу. Чего ты в этом нашёл? Планетка делает ещё один круг вокруг своей оси, и всё. — демон хмурится. Он может уйти. Но не уйдёт. Потому что Филип ещё здесь. — Может, для тебя это действительно не что-то удивительное, но для меня… Время замерло на мгновение. Дало передышку, прежде чем возобновить свой ход. — Филип улыбается и, наконец, поворачивает голову к Дэмиану. Здесь, при закате, Дэмиан мог подтвердить: Филип слишком светлый. Его светлая, почти бледная кожа кажется прозрачной при этом освещении. Голубые глаза отражают в себе целый мир, который Филип должен был увидеть. А эти слова были самой яркой звездой на небосводе. Дэмиан, напротив, поднимает голову. Смотрит на то, как солнце закатывается за горы. То, что он видел уже тысячи раз и ещё больше увидит потом. Нет особых чувств касательно этого заката. Но сердце, о котором Торн даже не подозревал, забилось немного чаще. — Ладно, посижу здесь с тобой, — Дэмиан фыркает и отворачивается от Филипа. Но опускается рядом с ним. Он знает, что Филип опустит голову ему на плечо, знает, что к закату всё ещё нет никаких чувств. Нет чувств к тому, что время замедляет свой ход, нет чувств к тому, что этот закат по меркам людей невероятно красив. Зато он знает, что чувства есть к этому невероятно светлому мальчику, что сидит сейчас рядом с ним. Слишком светлому, для этого мира. Слишком светлый… Для него? На этой мысли ловит себя Дэмиан, когда смотрит на то, как Филип бегает по кухне и собирает продукты. — Пип, угомонись. Ну опоздаем в школу, зато поедим нормально, — Дэмиан закатывает глаза и подходит к Филипу, после чего кладёт руку ему на плечо. — На землю Антихрист прибыл, а для тебя самое страшное - это в школу опоздать? Ты серьёзно? Филип вздыхает. Дэмиан такой Дэмиан… — Разумеется, нет, опоздать в школу - не самое страшное. Но сойдёмся на том, что в школу в любом случае надо приходить вовремя! — блондин кладёт продукты на стол и начинает интенсивно что-то нарезать, абсолютно игнорируя стоящего рядом Дэмиана, который глубоко вздыхает. Филип такой Филип. Слишком светлый, слишком правильный, слишком хороший. Слишком хороший для той судьбы, что ему уготовила жизнь. Казалось, Фил, как Атлант, нёс на себе все грехи этого мира. Почему, за что и отчего судьба так невзлюбила этого мальца — Дэмиан не знал. Но теперь он понимал… одну, наверное, страшную вещь. Этого светлого человечка хотелось защитить. Защитить от всех невзгод — даже если Дэмиан сын самого Сатаны. Потому что второго такого Филипа не найдётся больше нигде на планете.

Только в сраном Южном Парке, только в этом отвратительном месте, мог жить такой светлый и хороший человек, как Филип. Только в этом месте, пропитанном грехом и забытом самим Богом, сын Сатаны мог влюбиться в человека.